— Я знаю о ваших намерениях раздобыть таинственного божка. И вы предполагаете, что божок находится в известном вам доме. Я предлагаю вместе отправиться в дом Морозова и перерыть его в поисках божка. Если надо будет, мы этот дом на щепки разберем, но нужный нам артефакт раздобудем. Он стоит так много, что после его продажи, нам троим хватит.
Профессор в волнении вскочил с кресла.
— Ты, что, с ума сошла. Это артефакт, который должен принадлежать всему ученому миру, — запальчиво сказал он, не обратив никакого внимания на названное число претендентов на доход от продажи божка.
— Ой, да бросьте вы! Кому он нужен этот ваш божок. Никакой магической силой он не обладает. Он представляет интерес разве что для коллекционера. А я знаю людей, которые готовы заплатить за него хорошие деньги.
— Перестаньте говорить чепуху. Этот артефакт имеет общемировую ценность и его при всем желании нельзя будет кому-либо продать.
— Профессор, это уже не ваша забота. Нам нужно только разыскать божка. И получить за свои труды хорошие деньги.
Волошин почувствовал, как из-под его ног уходит опора, опираясь на которую он существовал много лет. Он почувствовал, как адреналин мощной волной захлестнул все его существо.
Перестав себя контролировать, он бросился на Анжелу, пытаясь схватить ее за горло. Однако она неожиданно оказалась достаточно сильной, и не так-то просто было ее победить. Анжела отскочила от бросившегося на нее профессора и, уйдя от его рук, подставила ногу и сильно толкнула его в спину.
Профессор, сделав несколько шагов вперед, не удержавшись на ногах, упал на пол, больно ударившись больной ногой. Она уселась на него и, схватив за волосы, подняла голову высоко вверх, резко повернув ее вправо. Голова профессора прижалась подбородком к плечу. Дикая боль от ударенной изувеченной ноги быстро разрасталась, волной захватывая все тело, прорываясь через него к его воспаленному мозгу. Неловко повернутая голова не добавляла комфорта в его положении. Он открыл рот и хотел завыть умирающим волком, но вместо этого из его горла вышел лишь горловой рык.
Анжела, слегка запыхавшись от возни, прошипела рассерженной кошкой, глядя ему в лицо.
— Ну, ты, старый козел. Ты еще не понял, что ты полностью в моих руках. Только дернись и я своими руками сверну тебе голову, как ты свернул голову несчастному Александру, так его, кажется, зовут? А мать и отца его ты тоже убил?
— Ты что, бог с тобой. Я их пальцем не тронул, — испуганно прошипел Волошин. — А что, отец Морозова тоже убит? — не удержался Всеволод Сергеевич.
— Они все мертвы! И ты, конечно, не причем. Они сами упали с лестницы и свернули себе шею.
— Откуда ты знаешь эти подробности? — несмотря на необычность своего положения, почти спокойно удивился Волошин.
— Ну, ты и идиот. Я знаю все о тебе и о твоих махинациях. И потом, ты думаешь, почему я спала с тобой? Ты что, красавец мужчина? Ты посмотри на себя в зеркало. Старый, изувеченный мужик с весьма посредственной сексуальной силой. Ты же почти импотент. А за мной стоит могущественный человек. Я с тобой и спала только по его указанию, чтобы следить за каждым твоим шагом в истории с божком. Он и снабдил меня этой информацией.
Профессор лежал на полу, не имея сил даже пошевелиться.
— «А может действительно взять в сообщники эту девицу», — размышлял он, лежа на полу. — «Она молодая здоровая. К сожалению, мое здоровье уже не настолько хорошо, как было когда-то. С такой помощницей сделать задуманное будет значительно проще. Главное добыть артефакт. А уж после того, как божок будет в моих руках, с Анжелой можно будет разобраться и радикальным способом. Насколько я знаю, никого близких у нее нет, кроме спившейся матери, место которой давно в сумасшедшем доме. Если она и исчезнет из жизни, никто особого внимания и не обратит. В крайнем случае, можно пустить слушок, что я дал девочке денег и отправил жить за границу. В нашей стране, мол, молодым жить не перспективно. Вот только неизвестный третий… Может попробовать раздобыть с ее помощью божка, а там разберусь».
— Хорошо, хорошо, отпусти меня. Давай нормально поговорим, — принял решение Волошин.
Запыхавшаяся Анжела слезла с профессора. Волошин с трудом, неуклюже поднялся с пола. Травмированная нога вполне ощутимо напоминала о себе. Прихрамывая сильнее обычного, он подошел к своему креслу, выбрал из коробки сигару и, прикурив, уставился на девушку, с трудом восстанавливая дыхание.
— А кто этот таинственный покровитель? — поинтересовался Волошин, выпуская изо рта ароматный табачный дым.
— Он большой человек, но тебе пока рано о нем знать. Я могу только сказать, что он давно разыскивает божка и готов заплатить за него хорошие деньги.
— Хорошо, давай посетим дачу Морозова и попытаемся разыскать божка там. Я уверен, что это он забрал божка, при этом убив несчастного Чернякова. Я уже был на этой даче. Приезжал как-то днем, посмотреть на дом и участок.
И я действительно встречался с Александром в ту трагическую ночь. Да, мы слегка поспорили. Я просил его вернуть Эрлика научному миру. Но он все отрицал — и наличие у него божка и убийство Чернякова. Мы так ни до чего не договорились. Я ушел, а на следующий день узнал о смерти Морозова. Но я его и пальцем не тронул. Да и смог бы я справиться с молодым, полным сил, мужчиной?
Волошин в волнении заходил по кабинету.
— С матерью Морозова я тоже встречался. В первый свой визит к Александру Николаевичу мне удалось сделать слепок с ключа от входной двери, поэтому проникнуть в дом, особой проблемы у меня не было. Я долго стоял на первом этаже в ожидании, когда Пелагея соизволит спуститься на первый. Как я ее не уговаривал отдать мне божка, она как заведенная твердила, что ничего об этом не знает. Я так и ушел ни с чем. А днем узнал, что она мертва.
Совсем недавно я узнал, что и отец Морозова был убит. Перед убийством он подвергался пыткам. Даже не знаю, остался ли Эрлик в этом доме или уже находится на другом конце света?
Меня сейчас очень волнует вопрос, кто совершил все эти убийства. Кроме всего, меня волнует, что и моя жизнь в те ночи подвергалась опасности. Это, случайно, не твой таинственный покровитель?
Анжела внимательно слушала профессора, одновременно приводя в порядок перед зеркалом растрепанные волосы. Приведя их в относительный порядок,