Венедикт позвонил в свой офис и приказал своим сотрудникам установить за профессором и его секретаршей круглосуточное наблюдение. Если профессор причастен к смерти Морозова и его родителей, необходимо установить его связи и подробнее узнать, с кем для чего встречается профессор. Заодно необходимо установить и связи секретарши. Нельзя сбрасывать со счетов и это небесное создание. Сыск не терпит пренебрежительного отношения к мелочам.
Венедикт не помнил такого происшествия, которое вызвало бы столь всеобщее и сильное волнение.
Сергей развернул бурную деятельность, убеждая всех, что убийцу или убийц Пелагеи и Николая скоро найдут, и он или они предстанут перед правосудием. Но проходили день за днем, а следствие топталось на месте. Через неделю было объявлено о награде за любые сведения, которые помогут поймать дерзкого убийцу.
Следствие велось весьма интенсивно. Были допрошены десятки свидетелей, проведен несколько экспертиз, но убийца так и остался не выявленным. Правда, были проведены аресты нескольких подозреваемых, однако никаких улик против них обнаружить не удалось, и их пришлось с извинениями отпустить.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Иногда природа брала свое и он, поддаваясь инстинктам, занимался любовью со своей секретаршей Анжелой, не отходя от рабочего места, закрыв на ключ свой кабинет. Девушка охотно шла на контакт. И из-за денег, и из-за возможности занимать высокооплачиваемую не пыльную работу. Иногда профессор подкладывал свою секретаршу под нужных людей, чтобы решить свои проблемы личного или институтского характера. Приходилось ей доплачивать за предоставляемые услуги, делать дорогие подарки и прочее. Но эффект от ее использования оправдывал эти дополнительные расходы. Его коллекция за последнее время пополнилась несколькими весьма интересными экземплярами.
Сегодня у него был выходной. Он сидел в своей уютной столовой, попивая коньяк и закусывая тонкими, аккуратно нарезанными и разложенными на серебряном блюдечке, ломтиками лимона.
Он допил коньяк и, встав из-за стола, выглянул в окно. В двадцати метрах от дома он увидел одиноко стоящую машину. Машина была довольно потрепанная, производства отечественного автопрома. Но от этого суть вопроса не меняется. Что-то часто эту машину он стал замечать у своего дома.
— Неужели кто-то занялся слежкой за мной? Но кому это надо? Неужели эту слежку организовал тот детектив, что приходил недавно к нему в институт? Но что он хочет узнать? Я чист перед законом и людьми. Мои скромные увлечения ограничены археологическими артефактами. Может это ревнивый муженек одной из моих любовниц?
Мысль его переметнулась на Анжелу. Она, конечно хорошая любовница. И никогда не отказывалась от предоставления дополнительных услуг интимного характера и ему и необходимым ему людям. Но в последнее время Анжела стала проявлять непонятный интерес к его коллекции. Особенно интенсивно это стало проявляться после посещения его детективом. Вот совсем недавно долго его расспрашивала о раритетах, разысканных в алтайских курганах. И вопиющий случай, когда очень неуклюже пытаясь скрыть свой интерес, как бы случайно, завела разговор о божке. Фальшь настолько явно чувствовалась в ее голосе, что даже профессор, который не считал себя специалистом в этом вопросе, почувствовал ее. Больше всего ее интересовало его возможное местоположение. С чего это вдруг его секретарь заинтересовалась археологией? Раньше за ней что-то этого не замечалось. Может она что-то разнюхала о его действиях по поиску Эрлика? А если за ней кто-то стоит? Это будет совсем плохо. В тот раз он отделался от любопытной секретарши самыми общими словами. Но само стремление секретарши получить информацию о божке, насторожило Волошина.
Всеволод Сергеевич подошел к массивному столу, на котором с аккуратностью старого педанта были расставлены настольная лампа, большая массивная серебряная сигаретница, специальная зажигалка для сигар. Украшением стола была массивная стеклянная чернильница, вся отделанная резным серебром, с крышкой из толстой серебряной площадки, на которой вальяжно разлеглась обнаженная женщина, опираясь правой рукой на подушечку из зелено-красного гелиотропа. Чернил никаких в чернильнице не было, и стояла она на столе исключительно как украшение.
Всеволод Сергеевич, полюбовавшись чернильницей, взял в руки сигарницу. С удовольствием провел пальцем по искусно обработанной, украшенной сложным орнаментом, крышке.
— «Вот настоящее искусство» — подумал он. — «Это тебе не новодел какой-нибудь современный».
Открыл крышку, долго выбирал сигару и, выбрав, поднес к носу, вдыхая аромат хорошего табака. Уютно устроившись в кресле, закурил сигару, пуская вверх кольца дыма.
Внимательно, ни о чем не думая, понаблюдал, как кольца, поднимаясь, увеличивались в диаметре и вскоре рассеивались легким туманом под потолком.
— «Я ведь не ради корысти разыскиваю это божество. Как истинному ученому, божок мне нужен для изучения, и, в конечном счете, для утверждения правильности моих изысканий. Чтобы этим открытием утереть нос всем скептикам, которые смеют обвинять меня, одного из виднейших археологов современности, в антинаучности», — пришла к нему нескромная мысль. — «А если мои предположения верны, и божок в определенные моменты оживает, и всем своим могуществом начинает помогать своему владельцу то, обладая им, человек может получить неограниченную силу. И еще неизвестно к кому он попадет, и какие у него планы».
Волошин поднялся с кресла и подошел к окну. Машина с затемненными окнами по-прежнему стояла на своем месте.
— «Интересно, неужели за мной стали следить. Раньше, до появления у меня новой секретарши, я что-то не замечал этой машины у нас во дворе», — размышлял профессор.
Настроение его в конец испортилось и, чтобы отвлечься от грустных мыслей, он отправился в гостиную заняться систематизацией своей коллекции. Нужно было, наконец, посмотреть и недавно приобретенный японский меч синунто.
Ему, вероятно, лет триста будет. Вообще-то Волошин не интересовался холодным оружием. Это было вне области его интересов. Но уж очень привлекательной оказалась цена игрушки, запрошенной залетным мужичком с Дальнего Востока. Пусть уж и он украшает его коллекцию.
В понедельник, только расположившись за своим рабочим столом, Волошин услышал стук в дверь. Он удивленно поднял голову. Обычно в столь ранний час никто не смел беспокоить профессора. Это время было посвящено научным работам. Дверь открылась и появилась Анжела. Секретарша вошла в кабинет, спокойной походкой подошла к столу и, сложив руки на пышной груди, облокотилась об него бедром.
Всеволод Сергеевич расплылся в улыбке. Все-таки секретарша у него чертовски хороша. Он поднялся с кресла, обошел стол и протянул руку, чтобы обнять любовницу. К его удивлению на этот раз Анжела резко отбросила его руку, и ее лицо исказила маска гнева.
— Что случилось, Анжела? У тебя какие-то проблемы? — забеспокоился Волошин. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?
— Нет, Всеволод Сергеевич, проблемы возникли у вас. И я могу вам помочь в их разрешении.
— У