— И я так понимаю, тебе стало стыдно, что ты пьёшь без меня, а потому бросил супругу ради драгоценного друга? — приподнял брови тренер.
— Драгоценную супругу я спать уже уложил, а потом уже пришёл к одному лысому типу, который всё никак не сообразит, что надо достать пару стаканов, — отмахнулся страж.
Дармин рассмеялся, посуду тут же принёс, разлил тёмную янтарную жидкость.
— Ты, я смотрю, действительно немного успокоился, — заметил он, делая первый глоток.
— Ты действительно с ней очень хорошо поработал, — не стал отставать Хэлмираш, возвращая тренеру его слова и тоже прикладываясь к стакану.
— Я ж говорил, — самодовольно заметил Дармин. — Усмири уже свой непомерный страх потери, теперь этой девице очень непросто будет навредить.
Хэлмираш кивнул. Разумом он понимал, что это действительно так. Но стоило только подумать о том, что он может снова её потерять… это становилось уже почти маниакальным. Сковывающий при этом ужас мешал думать, жить, дышать. Но благодаря действиям Дармина и самой Ноат, это страшное чувство постепенно притуплялось под ударами доводов разума.
— Аллары скоро приезжают, завтра буду готовить её амуницию, займёшь демонят Ноат чем-нибудь общественно полезным? — Хэлмираш опрокинул в себя остатки алкоголя и поднялся.
— О, это я всегда за, — хмыкнул Дармин. — Кстати, Хэл, а ты не хочешь своей супруге намёк один сделать, что лучше не геройствовать больше необходимого минимума?
— Ты о чём? — нахмурился страж.
Дармин посерьёзнел, пристально посмотрел на Хэлмираша.
— На кладбище её своди. И покажи, что будет, если не станет слушаться.
Хэлмираш замер на пару мгновений, затем кивнул. Он и забыл даже о том, что теперь там есть одно лишнее надгробие.
Тренер вдруг поднялся, подошёл к шкафу. Внутрь сунул непочатую бутылку, а оттуда достал сосуд с широким дном, протянул стражу.
— На, вот это утром выпьешь сам и девице своей дашь. Похмелье убивает только так.
— Спасибо, — Хэлмираш принял сосуд и вернулся в свою спальню.
Раздевшись, лёг рядом с Ноат, обнимая её тёплое тело рукой и засыпая под тихое женское сопение.
На следующий день, дождавшись, пока Ноат проснётся и придёт в себя, Хэлмираш первым делом повёл её забирать и настраивать изготовленные артефакты… Пойло, что дал Дармин, действительно помогло, иначе бы страж просто не смог бы встать. Как, впрочем, и занесённая.
Когда переместились от ювелира в башню, страж выдал Ноат парадную форму, а сам принялся раскладывать артефакты на столе. Когда занесённая появилась перед ним в новой одежде, Хэлмираш про себя отметил, что ей идёт строгий чёрный цвет и этот крой. Только вот зря он вчера так с атаками огнём частил, причёска у Ноат была отнюдь не парадная… странно, что занесённая ему за это ещё ничего не высказала. Благо, что Эскель помог, поделившись своими связями в сфере магической индустрии красоты.
В итоге со всеми настройками и записями провозились до вечера. А потом Хэлмираш, по совету Дармина, перенёс себя и Ноат на кладбище.
Несмотря на то, что Ноат была рядом, находиться здесь стражу было тяжело. Или как раз поэтому. Его параноидальный страх в этом месте набирал небывалую силу. Но Дармин был прав, занесённой стоило напомнить, чего стоит её смерть. И если она столь безрассудна сама по себе, то пусть подумает о тех, кто остался жив и вынужден был вариться в своей скорби.
— Ноат Инс-Наур, — прочитал Хэлмираш, ставя жену рядом с плитой. — За честь и жизнь от лавы до пепла.
Занесённая быстро осознала, зачем страж привёл её сюда. Каким-то внутренним чутьём она догадывалась о его чувствах, его страхах. Серо-зелёные глаза светились пониманием и… желанием оградить стража от этой боли. Хэлмираш качнул головой, в очередной раз отмечая, за что любит эту женщину — за то, что он в ней не мог ни понять, ни объяснить, а только почувствовать, стоя вот так рядом в полумраке. За само существование такой сущности, как она.
А потому шагнул вперёд, прижал к себе, целуя в макушку и закрывая глаза, представляя хоть на миг, что способен защитить её от всего. Его счастье и его кошмар в одном воплощении.
В день приёма с раннего утра страж только и делал, что инструктировал Ноат, уговаривая не лезть на рожон. Чуть что — хватать Ани и прыгать домой. Никакого геройства. И вроде бы занесённая была с ним согласна.
Проверив все её артефакты и убедившись в их гармоничной работе, Хэлмираш доставил её к Хакету, а сам телепортировался во дворец. Там его уже ждали в малом зале собраний все занятые стражи. В очередной раз пробежались по всем постам и маячкам, обговорили, кто за кем из делегации присматривает. Хэлмираш в каком-то смысле был даже рад знакомым фамилиям, потому что хоть их действия мог предсказать с некоторой долей вероятности. Конечно, жизнь могла внести в их характеры свои коррективы, но это уже было лучше, чем ничего.
Отправив всех по постам, Хэлмираш в компании Артура вернулся в свой кабинет, принялся надевать ненавистные доспехи. Рыжий тут же потянулся помочь начальнику, тот на этот раз отказываться не стал. Вдруг скрипнула дверь, Артур обернулся и тут же отдёрнул руки от доспеха, выпрямился и вновь согнулся, но уже в почтительном поклоне.
— Приветствуем, Ваше Высочество, — проговорил здоровяк, разгибаясь.
Хэлмираш обернулся, придерживая ещё незакреплённый нагрудник, с прищуром глянул на вошедшего. Но всё равно соблюл все приличествующие нормы, тоже кланяясь принцу.
— Ваше Высочество, — проговорил страж хрипло.
Принц между тем махнул подданным рукой, прошёл к столу, взял лист назначения стражей, пробежался глазами.
— Ваше Высочество, вы будете присутствовать на приёме? — непринужденно поинтересовался Артур.
В основном наследник престола среди стражей зарекомендовал себя хорошо, позволял с собой относительно неформально разговаривать, а потому подчинённые Хэлмираша его любили.
— Да как-то пока нет особого желания. Да и надобности, — задумчиво проговорил Нордан, как вдруг его глаза нашли строчку в списке, которая вызвала вспышку интереса. — Но, пожалуй, всё-таки поприсутствую, — принц коротко глянул на главного стража, небрежно отбросил список и удалился.
Хэлмираш проводил его тяжёлым взглядом. Артур не мог не заметить странные переглядывания начальства и принца.
— Слушай, Хэл, а что между вами вечно происходит? Он вроде нормальный парень, с нашими уважительно со всеми, а между вами вечно словно молнии летают, — задал давно терзающий его