Я посмотрела на цветы, потом на окно, за которым раскинулась столица. Мир изменился. Совет Магов был распущен. Клятва Ненасилия отменена указом моего мужа в первый же день его коронации. Целители больше не были рабами системы. Мы стали врачами. Просто врачами.
Со стороны мы казались странными правителями. Наверное, потому что наше правление началось с проникновенной речи Элифера: "Сначала я убью тех, кто против того, чтобы я занял трон. А потом убью тех, кто против, чтобы я женился на ней!".
Кажется, эту речь придворные запомнили надолго.
Народ любил нас за справедливость и боялся за нашу непредсказуемость. А ещё любви добавлял тот факт, что Императрица лечит бедняков бесплатно. У неё даже есть приёмные дни.На всех официальных визитах я присутствовала вместе с мужем. Я просто следила, чтобы он не съел слишком много важных дипломатов во время приёмов. И вовремя тормозила его. Я была гарантом дипломатической неприкосновенности.
Я помню, как, покидая крепость, мы рылись в обломках три часа в поисках уничтожителя.
— Зачем? — спросил он тогда, когда солнце уже садилось, окрашивая руины в багровые тона.
— Для меня, — ответила я, находя его. Маленький, чёрный, пульсирующий остаточной энергией цилиндр. — Чтобы знать, что я больше не беззащитна. Чтобы знать, что если ты когда-нибудь решишь, что я тебе не нужна... У меня будет способ защитить себя…
— Глупая женщина. Значит, он провисит на тебе обычным украшением целую вечность, — заметил Элифер. — Или ты думаешь, что, если я однажды сожрал твоего мужа, я начну поступать как он? Думаешь, это заразно?
Теперь «уничтожитель» висел у меня на шее, как странное, мрачное ожерелье. И пока что он мне ни разу не пригодился.
С Клятвой мы действительно договорились. Она не исчезла с кожи — шрам остался, напоминая о прошлом, — но её магическая хватка ослабла. Она больше не жгла адским огнём при мысли о защите. Она стала тише. Послушнее. Как и всё в этой империи.
Я улыбнулась, глядя на букет сына. Проблема с питанием у него была. Генетика дракона не шутила. Ему требовалось много белка, много энергии. Пока что он обходился «коровой в день» — огромным куском сырого мяса, который подавали ему на отдельном блюде. Императорский обед нашего сына выглядел диковато для посторонних глаз: изысканные салаты, фрукты, выпечка — и посреди всего этого великолепия окровавленный говяжий окорок.
На людях, на приёмах, они с отцом вели себя безупречно. Мрачно, с достоинством ковыряли вилками зелень, изображая интерес к беседам послов. Но дома... Дома они ели так, как требовала их природа. И иногда я ловила себя на мысли: если бы не я, эти двое жили бы в мире чистой крови и костей. Без цветов. Без книг. Без попыток понять, почему люди плачут или смеются.
Я была мостом. Переводчиком между миром людей и миром драконов.И это стоило мне иногда целого комка нервных клеток.
Покои Элифера находились через стену. Я прошла по короткому переходу, украшенному гобеленами с историей династии — историей, которую теперь переписывали заново. У дверей стражники вытянулись в струнку, но я лишь кивнула им. Они знали: сюда входит только Императрица. И никто другой.
Дверь в кабинет была приоткрыта. Внутри пахло чернилами, кожей и тем специфическим, металлическим запахом, который всегда сопровождал Элифера.
Он сидел за массивным столом, заваленным свитками и отчётами. Маска лежала рядом, на краю стола, отражая свет свечей. Сам он писал что-то быстро, резко, перо скрипело по пергаменту.
Услышав мои шаги, он не остановился сразу. Закончил фразу, поставил точку. И только потом поднял голову.
— Пришла, чтобы проведать меня? — послышался его голос. В нём звучала усталость, но и та самая тёплая нотка, которая появлялась только когда мы оставались наедине.
Она появилась не так давно. И я ею очень дорожила.
Муж отложил перо и улыбнулся. Улыбка была лёгкой, почти незаметной, но она смягчила жёсткие линии его лица.
Я вошла в комнату, чувствуя, как напряжение дня отпускает плечи. Здесь, в этом кабинете, не было Императора. Был только Элифер. Мой узник. Мой спаситель. Мой муж.
— Узник государственных дел, — произнесла я, подходя ближе. Мои шаги были тихими, но он слышал каждый. Всегда слышал. — Снимите, пожалуйста, маску Императора. Хочу посмотреть в глаза убийце моих нервов.
Он рассмеялся. Звук был низким, вибрирующим в груди.
— Убийце нервов? — переспросил он, поднимаясь из-за стола. — Я думал, я убийца твоих врагов.
— Враги умирают быстро, — с улыбкой парировала я, останавливаясь перед ним. — А мои нервы ты мучаешь годами.
Он усмехнулся. А потом встал. Ничего не поменялось в его движениях. Я вспомнила, как он сидел в карете, и вздохнула. Кажется, это было так давно. Или нет. Или, словно, это было вчера.
Он сделал шаг навстречу. Расстояние между нами сократилось до нуля. Он был высоким, широким в плечах, и его тень накрыла меня полностью.
— Полагаю, это была шпилька в мой адрес, — произнёс он.
Признаю. Не всем дано было понять юмор Императорской семьи.
Я положила ладонь ему на грудь, прямо поверх ткани камзола. Под тонкой тканью билось сердце. Сначала оно било ровно, спокойно, размеренно, как метроном. Но стоило моей руке задержаться, почувствовать тепло его тела, как ритм сбился.Раз. Два. Три.
Сердце забилось быстрее. Глуше. Требовательнее.
Столько лет прошло. Коронация, войны, интриги, кровь, рождение сына. Мы пережили всё. Но этот маленький предательский стук в его груди не изменился. Каждый раз, когда я касалась его, когда подходила близко, когда просто смотрела в глаза — его сердце начинало биться чаще.
Для других он был ледяной статуей. Монстром, который сломал хребет Совету Магов. Драконом, который пожирал предателей. Но для меня он был просто мужчиной, чьё сердце выдавало его с головой.
— Оно всё ещё бьётся быстрее, — констатировала я, глядя ему в глаза. Тёмные, с вертикальными зрачками, которые сейчас расширились, поглощая свет.
— Потому что ты рядом, — ответил он просто. Без пафоса. Без лжи.
— Это лучшее признание в любви, которое я знаю, — улыбнулась я, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его.
Конец