– Я проверял ее только в самом начале.
– Почему у тебя к ней такой интерес?
– А почему ты ее так выгораживаешь?
– Хватит, – Анна трет переносицу. – Я согласна с Данко, Сашу надо проверить. У нас в Регистратуре есть свои уши, мелкие, но есть. Я не говорила вам, но Саша крепко общается с Амадео. Она вполне может быть крысой.
– Офигенно, – говорит Данко и выходит из паба, хлопнув дверью.
Это на него не похоже. Девушки смотрят ему вслед с недоумением.
– Чего это он? Неужели запал-таки? – поднимает брови Света. – Никогда его таким не видела.
– Если и запал, то ему, возможно, сильно не повезло, – Анна собирает все блокноты в пакет. – Это надо спрятать. Ничего, Данко вернется, когда выдохнет. Меня сейчас волнует другое.
– Карина?
Анна вздыхает и встает из-за стола, заходит за барную стойку.
Тут Кара царствует каждый день уже пять лет. Все барменские приблуды разложены строго и аккуратно, в том ящике – любимые специи, тут – дорогие напитки. На стене – фотография с открытия «Гнезда»: они стоят вдвоем в обнимку, улыбаются. Зал еще пустоват, тогда даже столы еще не все привезли.
Сколько ошибок они тогда наделали! Умудрились даже открыться в минус.
Какими счастливыми они были тогда!
Анна улыбается. Она помнит, как впервые увидела Карину и поняла: эта девушка изменит все. Вытащить ее было тяжело: за такой проступок любого бы запросто лишили Возможности. Карина ничего не знала ни об альтернативном мире, ни об Инструкции и Регистратуре; но в этой стране незнание не освобождает от ответственности. У нее не было даже сигнальной татуировки.
Вытащила, справилась. Связалась с цыганами, разругалась с Майей окончательно, потеряла связь с ее сыном Егором, которого любила как своего. Едва не подвела под статью несколько хороших людей. Но вытащила Кару, и она осталась.
А вместе с ней осталось и Принуждение – редчайшая, тяжелейшая Возможность, почти все обладатели которой становились сначала диктаторами, а потом безумцами. Безумие – вот ее откат.
Неминуемое погружение в бездну искаженных эмоций: дружба, которая становится жаждой обладания; страх, который превращается в паранойю. Принуждение искажает призраком власти все, к чему прикасается его обладатель. И заставляет совершать поступки, которые не забудешь.
На самом деле, у Карины практически не было выбора. Кажется, она подсознательно догадывалась об этом – она долго пыталась разобраться, почему испытывала такую болезненную зависимость от Виолетты. Но она и так хранила столько тайн, что ее зрение уже никогда не станет нормальным.
Главное, что с Кариной у «Гнезда» и тех, кто сюда обращался, была не просто защита. Нет. Была монолитная стена, совершенное оружие, крайнее средство. Вот почему не трогали их столько лет: Карина была гарантом безопасности, Анна – гарантом доверия.
На самом деле, она до сих пор тихонько надеялась, что Карина – ее Истинный партнер. Это решило бы все их проблемы на годы вперед. Когда появилась Саша с Удовлетворением, эта надежда ожила особенно. Каждый день Анна подсознательно ждала хоть малейшего знака, что права. Но его так и не случилось.
Случилось другое.
Она никогда не думала, что «пакт о ненападении» с Регистратурой продлится вечно. Просто надеялась успеть сделать что-то, что сможет в достаточной степени подготовить их к битве.
Не успела.
– Аннет?
Женщина встрепенулась – надо же, задумалась совсем.
– Вчера на Белтайне была Виолетта. Та девушка, из-за которой Карину чуть не лишили Возможности. Она приходила просить помощи. Я не знаю, в чем. Но точно знаю, что это не было простым совпадением. В мире нет человека, ради которого Карина могла бы оставить «Совиное гнездо».
Анна достала пепельницу из-под барной стойки.
– Кроме нее, – щелкнула колесиком зажигалки, затянулась, выпустила тонкую струйку дыма. Пальцы дрожали. – И я сама ее отпустила. Не знаю как. Не думала, что может что-нибудь случиться… Такое.
– Ты не могла знать, – Света успокаивающе тронула ее за плечо.
– Я чувствовала, но не поверила. Я должна была знать. Нас развели по углам, Свет. Моя сила – в доверии людей, Карины – в ее Возможности. Стоило Каре уйти, как меня сразу обвинили в доносе при всех наших. Это не совпадение, это план. Нам нужно срочно вернуть Кару. И срочно найти крысу. Это точно кто-то из наших.
Они замолчали. Каждая перебирала в голове варианты, каждая не могла сложить мозаику. Чего-то не хватало.
– Как ты думаешь, – Света села на барную стойку ближе к подруге. – Что будет дальше?
– Я не знаю. Какой-то подкрепляющий удар. Чтобы окончательно нас развести, – Анна обхватила голову руками. – Я не знаю. Сольют информацию еще про кого-то? Сколько у них есть?
– До черта, – раздалось от двери, и внутрь зашел Данко с ноутбуком. – И теперь не только у них. Смотрите.
Это была главная страница знакомой соцсетиHomo Alternative, но выглядела она странно. Лента новостей была закрыта, меню пропало, никаких кнопок связи не было. Фактически из всей соцсети осталась только одна страница с баннером, который гласил, что сайт закрыт навсегда. И короткая ссылка на другой ресурс.
Света облокотилась на стол.
– Не поняла, что случилось? Цукерберг сайт закрыл?
– Не совсем, – Данко кликнул по ссылке.
Несколько секунд на загрузку – и они оказались на другом сайте. Это была абсолютная болванка, ни дизайна, ни знаков отличия, указывающих хотя бы отдаленно на того, кто сделал его; только длинная лента новостей и дата создания – вчерашний день.
Это была хроника последней недели «Совиного гнезда» в мельчайших подробностях. Поход в Библиотеку, стычка ихтиандров с гномами, история с Перевертышем, Белтайн – с детальным описанием, какой альтчеловек и когда использовал свою Возможность. Здесь был поименный список гостей с указанием их дара, здесь были архивные записи по старым случаям, списки новеньких с комментариями, кто из них не состоит на учете в Регистратуре.
Данко листал страницу быстро, но суть и так была ясна. Здесь было не все, но многое, очень многое. Это была страница, которая подписывала смертный приговор как минимум сотне человек. А если начать это раскручивать, то гораздо, гораздо большему количеству.
А внизу была короткая приписка фирменным шрифтом Компьютерщика:
«Скачано с компа Регистратуры. Нас всех предали. Бегите»
– У меня слов нет, – прошептала Анна. – Кто мог все это слить?
– А у меня есть, – неожиданно зло ответил Данила. –