– Здесь много хлама. Все дело в деталях. Мне будет проще найти все самому, – Амадео холодно улыбнулся. – Но я понимаю твое нетерпение.
– Ага, понимает он, – пробормотал Ластик. – Мне нужно возвращаться. У нас сегодня… мероприятие.
– Белтайн, да, я в курсе, – блондин усмехнулся. – Туфли к нему присматривал?
– Не твое дело! – взвился парень.
Как только можно быть таким эмоциональным идиотом?
– Не мое, – Амадео в притворном согласии опустил голову, а потом вытащил из портфеля пухлый конверт. – Вот что. Мне нужно еще минут двадцать, и я верну тебе все эти книжонки. Чтобы немного скрасить твое ожидание, я готов прямо сейчас выдать тебе гонорар за… консультацию. ЦУМ в ста метрах отсюда, еще успеешь купить свои туфли.
Матвей взял конверт, взвесил в руке. Видимо, его впечатляющий объем несколько успокоил нервы парня; но не совесть.
– Гонорар – это, конечно, хорошо. Но мне нужно забрать блокноты и скорее вернуться. Оставлять тебя с ними одного я точно не стану.
Щенок.
– Ладно. Хотя бы деньги пересчитай.
– Ну не здесь же.
– Так отойди в туалет, – раздраженно отозвался Амадео и взялся за новый блокнот.
– Ага, щас, – Ластик поерзал. Конверт грел руку, но отходить не хотелось. Несколько минут он старался придумать, как незаметнее свернуться за столом, но они сидели на проходе, и сделать этого не получалось.
– Да сядь ты за тот столик, – из-за блокнота посоветовал Амадео.
Он уже был порядком взбешен: ему была необходима хотя бы минута без пристального внимания. Он уже нашел то, что искал: осталось только сфотографировать.
– Ага, щас!
– Слушай, я сижу здесь. Перед тобой. Твои блокноты я забирать не собираюсь, убегать тоже. Почти все, что мне нужно для закрытия висяков, я уже нашел. Просто дай мне дочитать последний блокнот, разобраться в последнем деле и пойти, наконец, спокойно работать. Что я с ними сделаю? Продам Канцлеру рассказы про то, как Анна со Светланой чужой насморк лечили? Эти ваши шпионские игры интересны только вам. Меня ваша песочница не интересует.
Кажется, Матвей немного успокоился. Кинув на блондина предупреждающий взгляд, он все-таки пересел за столик подальше. Несколько секунд Амадео ощущал, что за ним наблюдают; но потом шорох дал понять, что Ластик занялся куда более приятным делом.
Мужчина медленно передвинул блокнот, не забыв перелистнуть страницу, и аккуратно достал под столом телефон. На коленях у него лежал другой блокнот – Амадео открыл его на нужных листах. Несколько быстрых фотографий – и все готово. Ни единого звука.
К моменту, когда Ластик вернулся за стол, у Амадео в телефоне уже была информация, способная раз и навсегда покончить с «Совиным гнездом».
– Я закончил, – сказал он, возвращая Матвею блокноты. – Забери свою макулатуру. Полезного там – грош. Регистратура благодарит Вас за сотрудничество.
– К черту Регистратуру, – недовольно цыкнул парень. – Ты обещал мне назвать моего Истинного партнера.
– И назову, – кивнул Амадео, поднимаясь и набрасывая пальто. – Но чуть позже. Пока я хочу быть уверен, что наше общение останется в тайне. Поверь, это и в твоих интересах тоже. Я сам с тобой свяжусь. А пока… Хорошего праздника.
Оставив Ластика плеваться ядом за столом, мужчина вышел из кофейни, на ходу набирая сообщение Компьютерщику. Через десять минут все фотографии с телефона Амадео уже были отправлены по защищенному адресу.
Спектакль начинался.
* * *
Саша, ездившая переодеться, вернулась около десяти – и обомлела.
«Совиное гнездо» за несколько часов ее отсутствия превратилось из паба во что-то среднее между лесом и бальной залой.
Барная стойка была увита цветами и листьями, по стенам висели ароматные венки и разноцветные ленты. В центре заведения стояло огромное дерево – судя по всему, оно росло прямо из пола. Его крона почти касалась моделей Солнца и Луны, подвешенных под самым потолком. Около него хлопотала какая-то незнакомая женщина крайне строгого вида: чем-то она напоминала секретаршу Амадео. Под ее руками дерево на глазах покрывалось белыми цветами и выпускало новые ветки.
Зал был расчищен от столов: Саша успела застать момент, когда хрупкая незнакомая девочка, едва видная из-за барной стойки, собирала столы одной рукой, словно они весили меньше бумаги. Проходя мимо Александры с целой деревянной пирамидой в руках, она пробормотала что-то про «слабеньких бесполезных фей».
У стены рядом с камином стояли два абсолютно одинаковых старичка и расписывали стену светящейся краской. Делали они это с какой-то удивительной скоростью, быстро обмениваясь кистями, и за пару минут еще один метр стены покрылся языками пламени и фениксами. Саше показалось, что часть рисунка двигается; она даже моргнула несколько раз, но ощущение не пропало.
– Красиво. Каждый год они рисуют что-то новое. В этот раз почему-то выбрали тему огня. Жаль, рисунок живет только пять дней.
Саша обернулась. Рядом стоял Данко – отстраненный и каменный, как всегда. Он тоже переоделся к празднику: белая просторная рубашка и белые брюки особо подчеркивали его худобу. Видеть его таким праздничным было непривычно.
– Ты в белом. Тебе идет.
– Да, Кара достала вампиром дразнить, – хмыкнул он. – Ты тоже в белом. У тебя женственная фигура, округлые бедра и достойная осанка. Хорошо, что ты решила выбрать одежду, которая подчеркивает это.
Саша вздернула бровь. Это что, былкомплимент? Если так, то Данко не помешало бы нагуглить себе вариантов погалантнее. Впрочем, она вообще не думала, что когда-нибудь услышит от него что-то приятное: парень ее явно недолюбливал.
– Ты просто джентльмен.
– Ложь, ты так не думаешь. Я хам, – его спокойная бытовая честность обескураживала. – Пошли во двор, там еще красивее. Шоу начнется там.
Они вышли во двор. Да, там было на что посмотреть. Пока Ластик обходил территорию, что-то сосредоточенно бурча себе под нос, – видимо, проверял защиту «Гнезда», Анна с Карой зажигали последние свечи, расставленные повсюду в маленьких разноцветных стаканах.
В центре дворика был сложенный костер, но он пока не горел. Вокруг были разбросаны пуфики и пледы, на низких столах стояли напитки, а перед входом в двор «Гнезда» красовалась увитая цветами арка. Рядом с ней Света настраивала гитару и весело переговаривалась с незнакомым мужчиной – у него были смешные дреды и огромный глюкофон.
Странно, но канализационный люк был открыт, а пространство вокруг него усыпано лепестками цветов. Такие же лепестки были и перед аркой, и перед открытым входом