Я молчу, упорно не смотрю ему в глаза. Не могу.
Сама не знаю, какая муха меня укусила.
— Может озвучишь реальную причину своего настроения?
Я сначала не хочу, но в какой-то момент, внутри меня что-то надрывается, чаша переполняется.
— Я боюсь, — признание само срывается с губ.
Я сама удивляюсь, как, оказывается, просто было произнести эти слова.
— Маша…
— Нет, я не договорила, — не даю ему толком вставить слово, — я не могу игнорировать разницу в социальном положении, за твоей спиной будут шептаться, думаешь, я не понимаю, как это выглядит со стороны? Секретарша и ее босс, как в плохом романе, — усмехаюсь, — и если два года назад тебе хватило мнения моего отца, то что будет, когда о нас узнает твоя семья? Знакомые? Друзья?
Он позволяет мне высказаться, молча слушает все, что я вываливаю на него, потом вздыхает, обхватывает мое лицо ладонями, наклоняется ближе.
— Ведьмочка, ты бредишь, что ли? Маша, какое нахрен социальное положение, единственная причина, по которой я согласился с твоим отцом заключалась в том, что я сам считал так же, хотел поступить правильно. А что до мнения моей семьи и всех остальных, — у он усмехается, — мне совершенно все равно, плевать я хотел на то, что они подумают.
— Так уж и плевать? Помнится, ты уверенно заявлял, что не заводишь служебных романов и не спишь с подчиненными.
— Маш, ты мне сейчас хочешь все грехи припомнить? — он проводит большими пальцами по моим скулам, гладит, глядя на меня с улыбкой. — Да заявлял, да, сам в это верил, но уже тогда врал, самому себе в том числе.
— То есть у нас все серьезно?
— Нет, Маш, я просто так решил смотаться к твоим родителям
— Твой сарказм неуместен.
Еще с секунду он сверлит меня взглядом, а после резко подается вперед и прижимается к моим губам. Ахнув от неожиданности, я невольно размыкаю губы и он тут же пользуется моментом, его язык, горячий, настойчивый, беспрепятственно вторгается в мой рот. Целует жадно, глубоко, заставляя меня тихо стонать ему в губы. Хватаюсь за его плечи, хаотично вожу по нима пальцами, скольжу выше, зарываясь в густые волосы, чувствую, как медленно уплывает сознание. Я забываю о своих страхах, что секунду назад отравляли душу, забываю о том, что мы вообще-то в машине, на обочине проезжей части, о том, что здесь все друг друга знают и если кто-то заметит меня в машине и узнает, слухов не оберешься. Все, о чем я могу думать — его губы, жадно сминающие мои, его запах, сводящий с ума, его горячие ладони, скользящие по моему телу, обжигая своими прикосновениями даже через слои одежды.
И когда все заканчивается, я только и могу, что непонимающе хлопать глазами.
— Малышка, если мы продолжим, то поцелуем дело не ограничится.
Я дышу часто, прерывисто, по телу прокатывается приятная дрожь, низ живота сладко тянет и я непроизвольно сжимаю бедра, подсознательно пытаясь унять скопившееся напряжение.
Я с ума схожу, я совершенно точно схожу с ума!
— Слав…
— Мм?
— Только попробуй теперь меня бросить.
Он прижимается лбом к моему, сжимает ладони на моей талии, смеется глухо.
— Маш, даже если бы захотел, не смог бы, ты же меня приворожила, ведьма мелкая.
Глава 70
Папа с мамой встречают нас у калитки. Я написала им сразу, как немного пришла в себя, сообщила, что скоро будем.
Я немного напрягаюсь, когда Слава выходит из машины.
Ну как немного. Настолько, что не шевелюсь, пока Смолин не открывает дверь с моей стороны.
— Все будет хорошо, — шепчет, подавая мне руку и помогая выбраться из салона.
Мама сразу спешит навстречу и заключает меня в такие крепкие объятия, что дышать становится невозможно.
— Ну наконец-то приехала, — искренне радуется мама, удерживая меня за плечи и проходясь по мне взглядом.
По глазам вижу, что одобряет.
Еще немного полюбовавшись мною, она переключает внимание на Славу. Смотрит на него несколько растерянно и в то же время не скрывая любопытства. Я не озвучивала повод нашего визита, но знаю, что мама с папой и сами догадались.
— Здравствуйте, Вячеслав, — с мягкой улыбкой приветствует его мама.
— Наталья Викторовна, — Слава сдержанно кивает в ответ, а меня вдруг осеняет мысль.
Он помнит, как зовут моих родителей! Я ведь не напоминала, не подумала даже. Почти два года прошло, а он не забыл.
Ничего не могу с собой поделать, губы сами растягиваются в улыбке.
Пока мама со Славой обмениваются вежливыми фразами, я бросаю осторожный взгляд на папу.
Он хмурится, все еще стоя в стороне, взор его прикован к Славе. Я начинаю напрягаться, опасаясь конфликта, но папа наконец отмирает, качнув головой, подходит ближе, в первую очередь обнимает меня.
— Здравствуй, дочка, — прижимает меня к себе, вздыхает и целует меня в макушку.
Подержав меня в объятиях, хмурым взглядом одаривает Смолина. Присутствие Славы папу явно не радует.
— Пап, — шепчу тихо.
— Здравствуй, Вячеслав.
Отстранив меня, папа протягивает руку Славе.
— Александр Николаевич, — Смолин пожимает протянутую папой руку.
Некоторое время они стоят, сверля друг друга упрямыми взглядами, а я чувствую, как загустевший воздух вокруг начинает искрить напряжением.
К счастью, на помощь приходит мамочка.
— Пойдемте в дом, пока все не остыло.
Папа реагирует не сразу, маме приходится надавить.
— Саша, — цедит сквозь зубы, метнув на папу негодующий взгляд.
Помедлив, папа отнимает руку, кивает и, ничего больше не говоря, направляется к дому.
Мама идет следом, попутно что-то ему выговаривая, но так тихо, что мне ничего не удается расслышать.
— Прости, — произношу виновато, глядя на Славу, — папа…
— За что? — он улыбается, обнимает меня за плечи, привлекает к себе. — Он просто тебя очень любит, нет ничего удивительного в том, что я ему пока не нравлюсь.
— Пока?
— Пока.
— А ты самоуверенный, да?
— А то для тебя это новость, — усмехается в ответ.
— Не новость.
Встаю на носочки, обнимаю его за шею, вынуждая наклониться, и целую. Знаю, что мама с папой наверняка нас видят, но все равно позволяю себе эту маленькую шалость. Мне просто хочется.
— Это за что? — мой внезапный порыв даже Смолина удивляет.
— За то, что ты такой.
— Какой?
Я не отвечаю, только прикусываю губу, игриво приподнимая одну бровь и, схватив Смолина за запястье, тяну его ко входу в дом.
Мама к ужину расстаралась, даже несмотря на то, что от моего выбора родители явно пока не в восторге.
За столом повисает неловкая тишина, мне не по себе становится.