5. То, как он двигался. Плавно, бесшумно, всегда оказываясь там, где я меньше всего ожидала. Кошачья грация в теле мужчины.
6. Его «племя». Те самые «братья», за которых он в ответе. Не бизнес-партнёры, а именно племя. Что это могло значить?
7. Марина. Её истерика, её страх перед ним, когда он приказал ей уйти. Не просто страх отвергнутой женщины. В её глазах был животный ужас. Она знала?
Кусочки мозаики, разбросанные в хаосе, начали сходиться, образуя жутковатую, невозможную картину. Я вновь полезла в интернет, но теперь искала иначе: «городские легенды о нелюдях», «случаи нападений диких животных в окрестностях», «тайные общества». Это было погружение в параноидальный бред. Но теперь этот бред имел лицо. Его лицо.
Я наткнулась на парочку сомнительных форумов, где пользователи под никами обсуждали «встречи с иными». Бред сивой кобылы про вампиров, оборотней, людей-ящеров. Я хотела закрыть вкладку, но одна фраза зацепила глаз: «…они живут среди нас, маскируются, сильны, быстры, заживляют раки за считанные минуты, обладают острыми чувствами…»
Сердце ёкнуло. «Раки» — явно опечатка, должно быть «раны». Я обновила страницу — тема была удалена модератором за «нарушение правил». Слишком похоже на правду, чтобы быть простой страшилкой?
Я откинулась на спинку стула, закрыв глаза. Голова раскалывалась. Страх и любопытство вели войну внутри. Страх кричал: «Беги! Забудь! Сожги все чертежи и исчезни!» Любопытство шептало: «А что, если это правда? Что, если он… не человек? Что это значит? Почему он выбрал меня?»
И самый главный, самый опасный вопрос: что я для него?
Просто архитектор? Случайная жертва? Или… что-то ещё? Его одержимость мной, этот его взгляд, будто он нашёл что-то утерянное… Всё это обретало новый, зловещий смысл.
Я вспомнила его слова в пустом доме: «Одиночество — это не про отсутствие людей вокруг. Это про отсутствие того, кто понимает. Кто чувствует то же, что и ты.»
Он чувствовал что-то одинаковое со мной? Или он чувствовал во мне что-то… другое?
Я встала и подошла к зеркалу в прихожей. Бледное лицо, испуганные глаза, растрёпанные волосы. Обычная девушка. Ничего особенного. Почему я?
Мой взгляд упал на телефон. Там не было ни одного пропущенного звонка или сообщения от него. Он давал мне время. Время осознать. Сломаться. Сбежать. Или… прийти к нему за ответами.
Это была новая игра. И правила были уже совсем другими. На кону была не моя карьера или гордость. На кону было моё понимание реальности. Моя безопасность. Моё… что? Рассудок?
Я медленно вернулась к ноутбуку. Страх всё ещё сжимал горло, но любопытство оказалось сильнее. Оно было похоже на зуд — болезненный, навязчивый, от которого невозможно избавиться.
Я открыла новый документ и начала записывать. Всё. Каждый странный эпизод, каждую деталь, каждую гипотезу. Если со мной что-то случится, это хоть что-то объяснит.
А потом я сохранила файл под названием «НИКТО НЕ ПОВЕРИТ. docx», отправила копию на свою запасную почту и ещё одну — Лике, с пометкой «Не открывай, если со мной всё будет хорошо. Шучу. Надеюсь.»
Потом я села у окна и стала ждать темноты. Ждать, что придёт за мной — страх или ответ. Или, что страшнее всего, он сам.
Глава 25
Настя
Страх — странная штука. Когда он достигает пика, переливается через край и затапливает всё внутри, остаётся только ледяная, пустая решимость. Та самая, с которой я шла по жизни, отбиваясь от всего и всех. Страх за мою жизнь, за мою реальность трансформировался во что-то острое и бесстрашное. Я была загнана в угол. А значит, пора было показывать когти не в мелких пакостях, а по-настоящему.
План созрел за бессонную ночь, проведённую за изучением параноидальных форумов и составлением собственного досье на Никиту Астахова, человека-загадку. У меня не было доказательств. Только мои глаза и интуиция, кричащая, что мир — не такой, каким я его знала. Нужно было заставить его раскрыться. Создать ситуацию, где его природа, что бы это ни было, проявилась бы сама. Напрямую. При свидетеле.
И у меня была идея, кто может стать таким «катализатором».
Через два дня после инцидента с фермой я приехала на объект. Работа шла, но теперь я смотрела на всё иначе. На рабочих — не как на нерасторопных исполнителей, а как на возможных… кого? Сообщников? Жертв? Я ловила себя на том, что ищу в их движениях ту же звериную грацию, тот же скрытый потенциал. Но нет, они были обычными людьми. Усталыми, недовольными зарплатой, пахнущими потом и табаком.
Астахов приехал позже. Он появился так же бесшумно, как всегда, но теперь я чувствовала его приближение — лёгкое покалывание на затылке, учащённое сердцебиение. Он был в чёрном, как всегда, и я тут же отметила про себя, что его левое плечо двигалось абсолютно свободно. Ни намёка на травму, которая два дня назад должна была разворотить мышцы до кости.
Он кивнул мне, его взгляд был тяжёлым, изучающим. Он ждал, что я сделаю. Сбегу? Устрою истерику? Буду игнорировать?
Я сделала то, чего он, наверное, не ожидал. Я улыбнулась. Не ледяной профессиональной улыбкой. Настоящей, чуть нервной, но живой.
— Никита Александрович, добрый день. Как плечо?
— Ничего, беспокоит, — отрезал он, но в его глазах мелькнуло удивление.
— Рада слышать. Адреналин, говорите? Действительно, чудодейственное средство.
Я позволила лёгкой иронии зазвучать в голосе, но не переходя в сарказм. Я видела, как его зрачки сузились, но он промолчал.
— У меня сегодня запланирована встреча с поставщиком отделочного камня, — продолжила я деловито. — Он должен быть здесь с минуты на минуту. Вы не против присоединиться? Ваше мнение будет ценно.
Он кивнул, всё ещё настороженный. Моё спокойствие после шока явно его беспокоило. Отлично.
Я не врала. Поставщик действительно должен был приехать. Но я знала кое-что ещё. Из своих «расследований» на сомнительных форумах и в открытых источниках я вытащила имя: Алексей Максимов. Бизнесмен, друг Астахова, партнёр в каких-то тёмных делах. И, по намёкам одной удалённой ветки, «один из них». Рискованный ход, но у меня не было выбора.
И вот, ровно в назначенное время, на площадку заехал не скромный фургончик с образцами, а ещё один чёрный внедорожник, почти близнец астаховскому. Из него вышел мужчина. Высокий, атлетичный, с чуть грубоватыми, но привлекательными чертами лица и пронзительным, слишком ярким взглядом. Он был одет дорого, но небрежно, и в его движениях была та же самая, что и у Астахова, хищная экономия сил.
Я сделала шаг вперёду, опережая Никиту.
— Алексей? — спросила я, улыбаясь ещё шире