— Что… — она прошептала, её губы едва шевелились. — Что это было?
Её вопрос повис в воздухе, заглушая все остальные звуки. Рабочие, столпившиеся вокруг, тоже смотрели на моё плечо с оторопью. Но они видели только кровь и разорванную ткань. Они не видели самого главного — скорости. Для них это был просто порез, пусть и страшный. Для неё…
Я медленно поднялся, игнорируя пронзительную боль, которая уже сменялась зудом заживления. Я повернулся к ней спиной, закрывая от её взгляда зрелище окончательно формирующегося шрама.
— Ничего, — глухо сказал я, обращаясь больше к прорабу. — Поскользнулся парень. Несчастный случай. Всем разойтись, проверьте крепления. — Мой голос прозвучал низко и властно, не оставляя места для обсуждений.
— Но вам к врачу надо! — забеспокоился прораб.
— Разберусь. Отведите того грузчика в офис. Я с ним потом поговорю. — В моём тоне явственно прозвучало «я с ним разберусь», и все поняли, что разговор будет не о технике безопасности.
Люди засуетились, начали расходиться. Я наконец повернулся к ней.
Она всё ещё сидела на матах, не в силах подняться. Она смотрела на свои руки, будто впервые их видела, потом снова на меня. Её смятение, всё её утреннее напряжение испарилось, сгорело в пламени шока. Осталась только пустота, заполняемая леденящим страхом.
— Вы… — она снова попыталась заговорить.
— Встаньте, — сказал я, протягивая ей руку — здоровую. — Здесь грязно.
Она посмотрела на мою руку, как на оружие. Отвернулась и поднялась сама, пошатываясь.
— Мне нужно… мне нужно в офис, — пробормотала она, не глядя на меня.
— Я отвезу вас.
— Нет! — она отшатнулась, и в её голосе впервые зазвучала откровенная паника. — Нет, я… я сама.
Она, спотыкаясь, пошла к своей машине, бросив на землю планшет. Я не стал её удерживать. Не стал ничего объяснять. Что я мог сказать? «Не бойся, это просто я сверхчеловек-оборотень, который помешан на тебе»?
Я смотрел, как она заводит машину, делает неуклюжий разворот и уезжает, почти не глядя на дорогу.
Только когда её машина скрылась из виду, я позволил себе выдохнуть. Боль в плече была уже тупой, фоновой. Шрам под тканью горел. Но это была ерунда по сравнению с тем, что произошло.
Я поднял её забытый планшет. Он был тёплым от её прикосновения.
Волк внутри был удовлетворён — пару спасли, угроза устранена. Но человек во мне понимал: всё только начинается. Она увидела. Она знает, что увидела что-то невозможное. И от этого знания уже не спрятаться ни за какими техзаданиями, ни за каким сарказмом.
Я повернулся и медленно пошёл к своему внедорожнику. Мне нужно было найти того грузчика. И выяснить, действительно ли он «поскользнулся». А потом… потом нужно было готовиться. Её мир только что дал трещину. И скоро она придёт за ответами.
И на этот раз «адреналин» уже не сработает.
Глава 24
Настя
Я доехала до дома на автопилоте. Руки дрожали так, что я едва удерживала руль, и несколько раз меня чуть не вынесло на встречную полосу от звука резкого гудка. В ушах стоял оглушительный звон, а перед глазами, как в дурном кино на повторе, мелькали кадры: тень падающей фермы, его тело, врезающееся в меня с нечеловеческой силой, и… его плечо.
Это плечо. Разорванная ткань, кровавая рана. И то, как она… затягивалась. Не просто кровь остановилась. Края плоти буквально стекались на глазах, будто ускоренная в тысячу раз съёмка заживления. За минуту от глубокого пореза остался лишь свежий, розовый шрам.
«Что… что это было?»
Мой собственный шёпот звучал в голове громче рёва двигателя. А его ответ, вернее, его отсутствие ответа. Он отвернулся. Сказал что-то про «адреналин» рабочим и уехал, оставив меня в одиночестве с этим… чудом? Кошмаром?
Я влетела в квартиру, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, скользя на пол. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди. Дышалось тяжело, будто в лёгких не хватало воздуха.
«Адреналин». Да, адреналин заставляет забывать о боли, даёт силу. Но адреналин не зашивает раны за секунды! Адреналин не заставляет человека двигаться с такой скоростью, что он превращается в размытую тень. Я видела. Я не ослепла. Я не сошла с ума.
Сначала пришёл страх. Ледяной, парализующий. Всё, что я о нём думала — маньяк, избалованный богач, манипулятор — казалось теперь детской сказкой. Это было что-то другое. Что-то… нечеловеческое. Всплыли обрывки детских страшилок, фильмов ужасов. Оборотни, вампиры, мутанты… Бред. Полный бред.
Но факт оставался фактом: он спас меня ценой травмы, которая должна была вывести его из строя на недели, а он просто отряхнулся и ушёл.
Страх был первым. Потом пришла ярость. Не на него. На саму себя. За то, что позволила этому… чему-то подобраться так близко. За то, что вела с ним свои дурацкие психологические войны, строя планы мести, когда у меня под носом разворачивалось нечто из области фантастики. Я была слепым щенком, тявкающим на тигра.
И наконец, когда первые волны паники и гнева схлынули, оставив после себя холодную, дрожащую опустошённость, пришло оно. Любопытство. Дикое, всепоглощающее, запретное.
Что, если?
Я доползла до стола, где лежал ноутбук. Пальцы плохо слушались, но я всё равно открыла браузер. И замерла. Что искать? «Люди, у которых раны заживают за минуту»? «Сверхчеловеческая скорость реальна»?
Я ввела первое, что пришло в голову: «феноменальная регенерация у людей». Выпали статьи о редких генетических заболеваниях, о передовых медицинских технологиях, ничего похожего. «Сверхбыстрая реакция и скорость». Спортсмены, адреналин.
Это было не то. Гугл не знал ответа. Рациональный мир, в котором я жила, не имел объяснения.
Тогда я начала вспоминать. Не сегодняшний день, а всё. Каждую странность, каждую мелочь, которую я списывала на свою паранойю или его эксцентричность.
1. Глаза в «Эдеме». Мне тогда показалось, что они светились в темноте. Я списала на свет фар, на алкоголь, на страх.
2. Его нюх. Он буквально обнюхивал меня в клубе. И позже, как будто всегда улавливал моё настроение, даже когда я была безупречно холодна. Слишком острый для человека.
3. Спокойствие. Не просто выдержка. Абсолютное, звериное спокойствие в стрессовых ситуациях. Как у хищника, уверенного в своём превосходстве.
4. Сила. Не только сегодняшняя скорость. То, как он иногда небрежно передвигал тяжёлые образцы материалов одной рукой. Как согнул руль в моей машине тогда, после спортзала… Я думала, это была грубая сила. А если