– Точно муж? – переспросила Алеся, которая уже полностью оделась и тоже подошла к открытой двери.
Джигит не стал разговаривать с женщиной и развернувшись, двинулся в сторону лестницы.
– Спасибо! – крикнул я ему вслед, но «спортсмен» только пренебрежительно махнул рукой, даже не повернувшись ко мне, пробурчал что-то непонятное, и, кажется, не очень вежливое.
Я запер дверь и вернулся в комнату, где Алеся с суровым лицом, нахмурив брови, просматривала последние сообщения на мобильном.
– Чо там?
– Наверно, он правду сказал. Шесть пропущенных от Алеси и много от Саши.
– Блин. Паподос. Что будем делать?
– Ты ничего не будешь. А я пойду сейчас к себе в номер и… и не знаю, что дальше.
– Я пойду с тобой.
– Нет, Ром. Не надо. Ты мне ничем не поможешь, а драка между мужиками мне не нужна.
– Ты хочешь, чтобы просто сидел здесь как дурак?
– Побудь здесь, как умный, пожалуйста.
Алеся виновато и даже робко улыбнулась мне, и на секунду прислонила голову к моей груди
– Все пока. Позвоню. – Девушка тяжело и долго выдохнула, как ныряльщик перед прорубью, а потом решительно распахнула дверь и ушла.
Я сел на еще теплую кровать и задумался. Какая-то фигня происходит. Дроня – появляется как хрен с горы, втягивает в какую-то муть, потом очкует, а потом сам хочет все разрулить. Горцы сначала наезжают, а потом предупреждают о проблемах. Алеся вроде совсем стала моей, а потом убегает к мужу.
Да еще постоянно картинки дурацкие в голове мелькают, будто кино дерьмовое смотрю. Не пойму ничего уже. Сундук, блин, вот где тебя носит, когда нужен совет мудрого человека? А в ответ — тишина. Даже лесть не помогла.
Через пять минут перебирания тяжелых мыслей и тупого разглядывания потертого прикроватного коврика я понял, что сидеть на попе ровно я больше не могу. Вскочил, быстро натянул верхнюю одежду, захлопнул дверь и пошел, почти побежал к корпусу Алеси. Добежал-то быстро, но по итогу не знал, зачем я там и что делать дальше. Подниматься в номер к девчонкам я не хотел, не совсем же больной на всю голову.
Нет, если бы я знал, что Алесе угрожает опасность, я, конечно, уже был там, но, может, у нее все в порядке? Может она хочет успокоить мужа, помириться с ним, забыть про то, что случилось между нами, а тут я такой: «Дорогая, у тебя все в порядке?»
С такими мыслями в дурной голове я бродил под окнами корпуса, где жили девчонки, и всматриваясь в окна, в которых еще горел свет, пытался увидеть силуэт Алеси.
Все окна самого верхнего этажа были ярко освещены. Там азартные игроки, забыв про сон и еду, дуются в карты, проигрывая или выигрывая миллионы. С этими все понятно. Они чувствуют себя людьми только за карточным столом, также как наркоманы живут, только вкатив свою дурь. Остальное время жалко существуют, собирая деньги на дозу или на ставку.
Но это был не единственный свет в окнах здания. Еще в нескольких номерах горел свет, где-то поярче, а где-то приглушенный, наверно от торшеров или бра. Я всматривался в эти окна, понимая, что конкретно туплю, но надеясь увидеть хотя бы тень Алеси. Может, плачущую, может, скандалящую, пусть даже обнимающуюся с мужем, но такую, которой не требовалась бы моя защита. Или, наоборот, требовалась, и тогда я влечу в домашние разборки супругов, как Черный плащ на крыльях ночи. Ну или как Бэтмен на крайняк.
«Тьфу. Идиот».
– Сундук, стоять. Я слышал тебя. Выходи, подлый трус.
Уехала
Сколько я не взывал к этому придурошному приведению, которое мне все нервии измотало – ответа так и не дождался. Может это я сам подумал, что я идиот? Вернее, я и сам так думал, но может, сделал это особенно громко и, услышав свою же мысль, решил, что это Сундук сказал?
В общем, в окнах я, конечно, ничего не разглядел, с утверждением, что я идиот, кто бы это ни заявил – я согласился и, плюнув на все, решил зайти хотя бы в фойе корпуса.
Орлы были на месте. Они почти лежали на диване. Широко расставленные ноги вытянуты, спины на сидушке, только неестественно выгнутые головы, так что аж бороды уперлись в грудь, прислонены к спинке дивана, но не спят. Бдят, что-то смотрят в телефонах, и при моем появлении перевели на меня тяжелые взгляды.
Тот, который приходил ко мне «в гости», приподнялся на локтях и сел нормально, два его товарища, налюбовавшись на меня, снова уткнулись в телефоны. Судя по доносившимся из мобилок звукам - смотрели какие-то единоборства.
– Добрый вечер, уважаемые.
Горец молчал, продолжая свысока смотреть на меня. Наконец, отвел взгляд от меня в сторону двери, откуда я зашел и безразличным голосом произнес:
– Ушли они.
– Оба ушли?
– Сначала он. Потом она.
– Давно?
«Спортсмен» помолчал, давая понять, что это он не отвечает на мои вопросы, а просто захотел поговорить вслух сам с собой. Его товарищи делали вид, что целиком увлечены боями в телефонах.
– Десять минут, – наконец произнес, снизошедший до ответа собеседник и, давая понять, что аудиенция завершена, сполз спиной по дивану, занимая первоначальную позу.
– Спасибо! А Оксана осталась? – Зачем-то поинтересовался я.
Диванные орлы сделали вид, что меня не существует.
Ну, понятно. Значит, Оксана в номере, но это ничего мне не дает. Не пойду же я ломиться к ней в номер, хотя это вроде здесь уже считается обычным делом. Да и вряд ли Оксана мне что-то объяснит. Судя по тому, как она посмотрела на меня сегодня, будет еще один скандал, но уже между нами.
А почему еще один? Может, между Алесей и ее мужем, как там его, Сашей, и не было никаких разборок. Сказала она ему, что доктор прописал гулять по ночам, он и поверил, как любой нормальный мужик. Мужчины, мне кажется, так устроены, что лучше поверят в любую ересь, чем начнут неудобную для себя правду выискивать.
Пока думал, про тяжелую мужскую долю, с которой никогда не сталкивался, но экспертное мнение имею, оказывается, ноги привели меня к гостевой автостоянке «Целебных грязей». Зачем я здесь не знаю, но раз приперся, то надо хотя бы со сторожем поговорить, который дрых в скудно освещенной будке