– В первый раз почти получилось, ясно? И да, я думал, что, может, ну его, но Ноль мог сдать меня предкам, и они бы меня запихали в дурку. Они и так хотели, но я сказал, что это случайность, и они отстали. А если бы решили, что я, ну, этим занимаюсь, – кранты. Если бы получилось, то я мог бы показать им свои возможности, помочь в бизнесе, – усмехнулся Ярослав. – Получилось. Но моя помощь им не нужна.
– Зато Нолю п-пригодилась.
Ярослав на несколько секунд прикрыл глаза, словно признавая свое поражение.
– Да. Я научился делать то, что он просил. Не сразу, но у меня вышло.
– Но вы рассорились, – заметил Павел, – и так, что ты своего д-друга и наставника б-боишься д-до чертиков.
Ярослав скривился:
– Я делал то, что он просил. Не задавал вопросов раз, другой, третий… Если отцу не нужны мои таланты, то помогу тому, кому нужны. А потом увидел в сети заметку, что на месте, куда я направлял такси, нашли тело. Я не убийца, ясно? Я написал Нолю и сказал, что выхожу из игры. Он в ответ заявил, что зайдет ко мне, когда не будет семьи. Я посмеялся – кто-то из них всегда дома. Но один раз утром, когда мать уехала с младшими, а отец куда-то направился по работе, я обнаружил у себя в доме парня. Худой такой, щуплый. Надкусил зачем-то пирог, потом – пару бутербродов, которые мне оставили на столе. Я телефон достал, начал набирать номер полиции… А он взял – и стал девушкой. Я чуть в обморок не упал! Он сказал, что или я затыкаюсь, делаю как раньше и получаю свои бабки, или он меня сдает с потрохами особистам, и там мне черная метка светит. Пока я в себя приходил – он и свалил.
Инга, пытавшаяся разобраться в вязи чувств за словами, заметила, что парень остановился. Рано.
– Это не все.
– Я не вру.
– Ты недоговариваешь, – надавил Павел. – Если ты все еще рассчитываешь скрыться за «я не знал» и «меня заставили», то тебе п-придется все хорошо объяснить.
– А что объяснять? Куда мне идти – сюда, что ли? Чтобы потом выяснили, что я тут такой весь запрещенный по городу разгуливаю, и тогда или всю семью на цепь, или прости-прощай семейное дело?
Эмпат фыркнула. Да, этот Ярослав действительно думал о семье, но о себе он думал больше. И обрек одного за другим восемь человек, которых ничего не подозревавшие таксисты привезли прямо в лапы к смерти. Хорошо просто жать кнопки и думать, что ничего страшного не происходит, это ведь не на стройке в себя прийти. Вслух она сказала:
– И ты, весь из себя такой бунтарь, который не побоялся нарушить закон и почти умереть ради магии, вдруг решил сидеть тихо как мышь?
– Вроде того.
– Не верю.
Ярослав долго смотрел то на нее, то на Павла. Потом решился:
– Если вы не пустите ко мне Ноля, то я расскажу.
– Сначала рассказываешь. Восемь убийств, п-похищение и п-покушение, – припечатал Павел, – соучастие краснометочника в этих п-преступлениях… Можешь п-поискать в своем «Слове», чем это грозит. Или в Гугле американском, или еще где-нибудь. Отвечай за содеянное. Своего д-друга ты б-боишься д-до чертиков, так что или жди его п-прихода, или рассказывай все как есть «магам с золотой ложкой во рту».
Ярослав замолчал. По сосредоточенному виду и громкому сопению было понятно, что он обдумывает все сказанное.
В дверь для допросов постучали. Павел поднялся и тут же вышел. Инга слышала краем уха, что маг перебросился с кем-то парой слов. Что-то уточнил, вернулся и обратился к ней:
– Идем, Инга. Нам п-пора, еще есть дела. Что ж, Ярослав, д-думаю, мы б-больше не встретимся. Не могу сказать, что рад знакомству. Надеюсь, в суде обойдутся б-без моего п-присутствия.
Эмпат бросила взгляд на растерявшегося парня. Он ведь еще мог рассказать что-то важное, но Павел явно не шутил и действительно собирался уходить. И хотя вот в этом «есть дела» имелось что-то притворное, она все же последовала за магом.
– Эй, эй, подождите! Минуту. Я все скажу. Сотрудничество и все такое!
В голосе парня страх смешался с мольбой и надеждой на то, что все останется по-старому и кто-то исправит все его ошибки.
Павел вернулся на тихо скрипнувший стул. Инга тоже вернулась, немного жалея, что допрос еще не окончен – она уже устала сидеть на одном месте и слушать этого Красильникова.
– Три минуты, – жестко сказал маг. – У тебя есть три минуты. П-потом мы уйдем.
– Ладно, ладно! В общем, я после этого вторжения решил узнать о Ноле и о том, куда он меня втянул. Начал рыскать в сети. Шерстил все что мог. Короче, не знаю, кто он, но он тусуется во всяких соцсетях, на сайтах и форумах. Ищет таких, как я, и подговаривает получить магию. Ему мало кто верит, но бывает. И к тому же, когда в школе одной народ отравился, Ноль рассказывал, что это все – магическая месть богатым и директору, которая обижала хорошего человека Самшитова, и что любой может сделать так же. Все очень мутно, но… В общем, мне кажется, что он – не одиночка. Я узнал только, что в тех местах, куда ехало такси, появлялась женщина нерусская. С ней каждый раз кто-то был, какой-то человек, и, думаю, это Ноль, просто в разных обликах.
– Мы это и б-без тебя знаем, – отрезал Павел, – минута.
– Подождите, подождите! Ноль заставил меня не только подчищать все на камерах и управлять такси, но и общаться с богатой девушкой, Владленой. Точнее, общался он, но с моего компа в выставочном зале.
– Ты его видел? – Павел уставился на парня тяжелым взглядом.
Ярослав сглотнул.
– Я не знаю, кого видел. Но этот кто-то перед тем, как выйти в туалет, откусил бутерброд, который я для себя захватил, и так оставил. Откусил и оставил, блин, словно бомж какой-то! И такой неприятный, заросший, с щетиной, на лице ожог, хромал немного, и вообще походка у него странная. Сидел, переписывался больше часа. Потом мне инструкции оставил, как и что писать, и свалил куда-то. Потом еще несколько раз приходил в том же облике. Заставлял меня все записи удалять, все видео. Параноик! Я сделал все, как он просил, и такси подогнал к клубу. А на следующий день он попросил, чтобы я очень быстро отправил машину к одному жилому комплексу, а