Началось все довольно скучно. Инга, любитель детективов, часто смаковала описания допросов, но она не предполагала, что в реальности преступнику задают десятки всяких дурацких вопросов об имени, фамилии, родственниках, возрасте, биографии, дате рождения и прочих не самых интересных вещах. Отвечал Ярослав тихо, с явным страхом, но правдиво. По крайней мере, Инга в его словах лжи не ощутила. Павел то и дело кидал на нее быстрые взгляды, видимо рассчитывая, что эмпат даст знать, если что.
Так и случилось, когда речь зашла о том, как Ярослав получил свой Исток.
– Я подумал, что ничего не теряю, и решил попробовать. Нашел случайно в интернете про медитации и…
– Нет, – вмешалась Инга.
Наверное, стоило подать какой-нибудь знак, но за сегодня она устала сомневаться и думать. Этот парень натравил на них вооруженную раковину! Имеет полное право поставить его в тупик.
– Что? – растерянно переспросил Ярослав и решил продолжить как ни в чем не бывало: – Я нашел в интернете про медитации и путь в астрал и…
– Нет! – Инга поймала взгляд парня. Павел не вмешивался, и она решила перейти в наступление: – Ты не случайно в интернете это нашел. Кто-то рассказал тебе, так?
– В смысле? Я лучше знаю, я…
– Стоит сказать п-правду, – мягко заметил Павел, – от того, кто чувствует ложь, б-бесполезно что-то скрывать. К тому же если ты п-продолжишь д-делать вид, что все в п-порядке, то, б-боюсь, твой п-подельник навестит тебя в самое б-ближайшее время.
Ярослав побледнел.
– Вы мне угрожаете? – произнес он неестественно высоким голосом.
– Лишь п-предупреждаю. Особый отдел может содействовать защите п-подозреваемых, но только в том случае, если она необходима, а п-пока я п-подобного не наблюдаю. Ты п-поступил умно, уничтожив свой жесткий д-диск и ноутбук б-без возможности восстановления. Варварское использование Истока, но все же.
– Мне пришлось. – Ярослав погрустнел.
Инга вздрогнула. От этой простой фразы веяло такой безнадежностью, словно речь шла о смерти лучшего друга. Впрочем, если Ярослав и правда проводил все время в сети, то, наверное, так и было.
– Но интернет хранит все, и у меня есть коллега, который п-прекрасным, я б-бы сказал, магическим образом умеет д-доставать из сети нужную информацию. В том числе и частную. Так что мы все равно все узнаем. Ты рассказывал Д-демидовой о том, что нужно использовать любые шансы, какими б-бы они ни б-были. Собственный опыт, не п-правда ли? Вот только мышеловка захлопнулась. Ты ведь б-боялся, что спрашивающая о тебе д-девушка с б-белыми волосами изменит свое лицо, верно?
Ярослав побледнел:
– Откуда вы…
– Мы не п-просто с улицы сюда зашли, – усмехнулся Павел, – и знаем многое. Но если ты решишь отпираться, то отправишься в санаторий, где б-будешь п-проводить дни в страхе, ожидая, когда очередной п-посетитель окажется твоим оставленным в п-прошлом товарищем п-по п-преступному замыслу. Ну или расскажи д-достаточно, чтобы мы сумели защитить тебя.
– Защитить?! От чего? – Глаза Ярослава заблестели, и он несколько раз резко моргнул, словно пытаясь прогнать слезы. – От невозможности учиться? Работать? Ходить? Защитить от обязанности сидеть в четырех стенах? От запрета использовать то, что дало мне окно в мир, что сделало меня полезным? Или от того, кого вы вообще не знаете, иначе бы давно посадили?
– Слушай, ты… – влезла было Инга, но Ярослав перебил ее:
– Я защищал себя, ясно? А эта ваша сотрудница пришла и стала искать меня, показала какие-то непонятные корочки, ничего не видно на камере. Я запаниковал, думал, что узнали о том, что я нарушаю режим, и…
Инга покачала головой. От слов Ярослава шли нечеткие образы, но все же за один она зацепилась и собиралась озвучить то, что чувствовала. Павел дал ей возможность – значит, стоит действовать, а не сомневаться.
– На самом деле ты опасался, что за тобой пришли вовсе не особисты, а твой знакомый перевертыш, так? Почему ты защищаешь его? Боишься, но защищаешь? – Она спросила это с искренним интересом. Техник ведь до чертиков боялся, что за ним придет тот, кто меняет лица, и в то же время не хотел… подводить его?
Ярослав изменился в лице. Открыл рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрыл. Мотнул головой:
– Не знаю, что вы там себе придумали. Он мой друг, ясно?
– Д-друг, на которого ты натравил «Автоповара», – усмехнулся Павел, – очень смешно.
– Он мой друг, – повторил Ярослав. – И мне не нужна ваша защита. Сам со всем разберусь.
– Но ты так не думаешь. – Инга так и не сумела до конца разобраться в переплетениях эмоций и решила продолжить озвучивать то, что считала верным: – Ты боишься. Хотя этот человек правда когда-то был твоим другом. Обучил. Именно он рассказал тебе, как найти Исток. А потом… Дал медикаменты, чтобы отключиться?
– У самого имелись, – отрезал Ярослав, – я жру горсти таблеток, и достать нужные не проблема. Немного жалоб на плохой сон – и все в кармане.
– В твоей медицинской карте есть записи о д-двух п-попытках самоубийства, – заметил Павел. – Не вышло с п-первого раза?
– Вроде того. А то вы не знаете, что это индивидуально.
– Не знаю, – отозвался маг.
– Разумеется! Вы родились с золотой ложкой в ж… во рту. Одно слово папеньки – и вот ваша магия с вами. А знаете, как погано подыхать в своем же дерьме и блевотине ради шанса наконец дотянуться до звезды за пределами мира?! – Раскрасневшееся лицо Ярослава перекосило от злости. – Не знаете. Ни черта вы не знаете! Вам все досталось просто так, и вы никого и никогда не подпустите к магии. Вы – князи, а остальные – грязь. И когда кто-то поднимается из грязи, вы втаптываете его обратно. Знаете, что я услышал, когда пришел в себя в больнице, когда достал звезду, сделал невозможное? Служаки обсасывали тот факт, что я, безногое дерьмо, посмел «захватить» неприкосновенный Исток! И что я, безногое дерьмо, обязан обозлиться на всех вокруг и начать всем вредить просто потому что! Знаете, каких трудов мне стоило удержаться и не засунуть каждому в задницу по зонду? Но я удержался. А в ответ что? Сиди, грязь, молча и в сторону компьютера смотреть не смей. Ходить не можешь? Общаешься только в сети? Да плевать! Вот тебе два часа свободы в день, и пусть маменька с папенькой присматривают! А то вдруг ты планы по захвату миру строишь, маршировать, так сказать, колонны недовольных призываешь? И так пять лет, в собственном гребаном доме, в этой клетке…
Инга, склонив голову, слушала продолжавшийся гневный монолог. О том, как