Инга склонила голову, пытаясь понять, что стояло за этими словами. Боль в теле, сопровождавшая эти попытки вчера, почти утихла. С утра Павел использовал несколько странных заклинаний, звучавших как полная тарабарщина, и вколол ей что-то прозрачное из самого обычного шприца. Инга пыталась сопротивляться, но маг заметил, что площадная изоляция, которую вчера использовал негатор, мешает восстановлению и если она хочет не лежать в кровати, а разобраться с документами и купить новые вещи, то придется терпеть.
Собственно, пришлось терпеть. Документы еще ладно, жила же без них, а вот одежда и правда требовалась, да и много чего еще. Инге не хотелось вечно ходить в одолженных у Надежды вещах взамен своих порванных. К тому же после всех манипуляций и правда стало лучше.
Инга кинула короткий взгляд на Павла, раздумывая, стоит ли продолжать беседу. Вчера вон Кюн обиделась после ответа на свой же вопрос. С другой стороны, оборотень была… эмоциональной. Определенно. Но именно ее опасения заставили спросить:
– Вы хотите, чтобы я участвовала в расследовании. Сейчас. А потом?
– У тебя есть д-далекоидущие п-планы? – полюбопытствовал маг.
Инга смутилась. Он вроде сам что-то говорил насчет того, что она может быть полезной. Но, с другой стороны, это Антон Сергеевич предлагал контракт, а тут пока ничего не понятно.
– Нет. Извините.
– За что извиняешься?
Инга уткнулась взглядом в пол.
– Я не могу п-понять, – продолжил Павел, – то ты б-боишься незнакомцев, и это вполне объяснимо, то лезешь чуть ли не п-под п-пули. Ты п-понимаешь, что, не используй Андрей вчера способности негатора, вас б-бы там всех в п-пыль стерло? Та едва не упавшая на п-пол маленькая п-пирамидка взрывается с силой д-десятка гранат.
Инга прикусила губу. Вот, значит, как… Но ничего же не случилось, так? Потому что Андрей Васильевич поймал пирамидку или потому что он сделал что-то еще? Что-то болезненное, что Павел назвал работой площадного изолятора.
– Я не знала. Я… мне показалось, что нужна помощь. Думала, что смогу выбрать момент и ударить ту женщину, а потом поняла, что ее сообщник придет, ну и… не выдержала. Он ведь мог застрелить Андрея Васильевича или магией ударить в спину.
Павел чуть улыбнулся и покачал головой:
– Несколько п-пуль наши артефактные щиты выдерживают, а магия, Инга, на Андрея вообще не д-действует. Он – негатор, игнорирует любые направленные на себя магические воздействия, п-пока не свернет свои силы, и способен п-при необходимости «отключить» магию вокруг. Хотя вот твои способности на Андрея работают, д-думаю, из-за того, что ты анализируешь сказанные слова. Так что ты вчера, вмешиваясь, рисковала куда б-больше, чем он сам.
Инга смутилась: выходит, она зря влезла. Кто бы хоть сказал, что ли. Да и какие риски? Порезы затянулись благодаря мази, которую вчера дал Андрей Васильевич. Все закончилось нормально, порванная одежда не в счет. Хотя она могла свалиться с подоконника и себя выдать, и просто пулю получить, и много чего еще…
– Я не знала. Насчет магии. Я, если надо, действую, несмотря ни на что. – Инга пожала плечами. Она ведь часто так кидалась в заварушку или бежала сверкая пятками, если было куда.
– Д-действуешь. А п-прямо спросить об условиях возможного б-будущего сотрудничества б-боишься. Ты как четыре года п-прожила сама?
– Нанималась. По объявлениям.
– И часто обманывали?
Инга покачала головой:
– Я же знаю, когда врут. Прямо спрашивала – когда и сколько будут платить. Пару раз случалось, что тот, кто меня нанимал, не знал о подставах от начальства. После этого старалась говорить с руководством напрямую. Я работала ответственно, просила немного, и находились те, кого это устраивало больше, чем пара сэкономленных рублей.
Больше всего Инге запомнился один семейный отель, где она работала почти два лета. Пожилая хозяйка видела в ней кого-то вроде внучки. Правда, потом попала в больницу, а как вышла – продала дело и уехала куда-то к Эльбрусу, к чистому воздуху. Но все равно эмпат была ей благодарна.
– А сейчас в чем п-проблема вопрос задать?
Инга вздохнула:
– У меня нет образования. А для сыска законы ж знать надо…
Павел чуть заметно улыбнулся:
– Надо. Так что Академию п-пройти п-придется, там есть вечерние курсы д-для нашего б-брата. Не слишком сложные, д-для одаренных важнее всего умение использовать способности. Считай, что тебе п-повезло. Эмпаты в сыске нужны, твой Аспект п-поможет, д-даже если ты б-будешь лишь следить за д-допросами. Справишься, ты на вид не п-похожа на непроходимую тупицу.
Инга принялась изучать пол. На вид, может, и не похожа, но на деле она с трудом получила аттестат. Нормально дались только литература и обществоведение.
– Не ищи п-проблемы там, где их нет. – Маг явно наблюдал за ней. – П-писать умеешь?
– Да, конечно.
– Значит, б-бумаги заполнять научишься. А в остальном в нашем отделе, скажем так, собственная атмосфера. Важен результат, и глупо отсекать тех, кто способен п-помочь его д-достигнуть, из-за незнания года основания Следственной канцелярии или неспособности вот п-прям сейчас вещдок описать. П-пока я намерен записать тебя вольноопределяющимся гражданским п-помощником. Ты – магик и нужна стране, п-потому жалованье б-будет. Невеликое, но все же. А когда с этим всем разберемся – п-пройдешь краткий курс оперативной работы и сможешь ставку п-получить. Но если у тебя д-другие п-планы…
Инга помотала головой.
– Я д-догадываюсь, что п-предложение п-предпринимателя явно б-было щедрее, – продолжил маг, – но у нас есть социальные б-блага, отпуск и кое-какая защита от Ловчих, так что в некоторых вопросах, д-думаю, мы можем составить конкуренцию Антону Сергеевичу и его частной лавочке.
В словах чувствовалась явная ирония. Эмпат кинула взгляд на мага – тот улыбался.
– Я… Просто это несколько неожиданно. Вот и все, – проговорила она. Подумала и зачем-то добавила: – Кюн боится, что я займу ее место.
И вот зачем сказанула-то? Андрей Васильевич мог бы рассказать это Павлу… а мог и не рассказывать.
– Кюн – одна из нас. И она рано или п-поздно поймет, что ни я, ни Андрей не собираемся нанимать тебя вместо нее или еще кого-то. Не б-бери в голову. Эмоции п-приходят и уходят.
Инга кивнула. Это она очень хорошо знала.
– Я ехала сюда, понимая, что предложение Толика может оказаться ерундой, но оно было честным. А потом… Случилось все остальное. И выходит, что у меня теперь осталась только порванная одежда… Ну и я.
– Ты есть, а остальное п-приложится.
Инга улыбнулась. Маг говорил искренне. Она напоминала ему человека из прошлого, это сквозило почти в каждом слове, но это – не проблема. Она и в приемных семьях напоминала «родителям» о нерожденных или рано погибших детях.