Особист быстро ощупал ее, словно хотел найти скрытые одеждой травмы. Ничего не обнаружил и несколько расслабился.
– Я ведь просил не влезать! – рыкнул он. – Пожинай теперь плоды глупости.
Инга попыталась подняться, опираясь на трубу, от которой Андрей Васильевич принялся отвязывать блондинку в окровавленной одежде. Кажется, та молилась себе под нос.
Встать на ноги удалось, но отлипать от трубы Инга пока не рискнула. Так и стояла, опираясь на холодный металл.
– Что… это было? – тихо проговорила эмпат.
– Что, что… Работа площадного негаторного изолятора. Больно? Терпи. Из-за твоего вмешательства тут все едва в пыль не превратилось! А если бы я был не негатором, а тем же оборотнем? Остался бы от этой котельной один фундамент! – Особист был зол. Очень зол.
– Я… Она… Человек у дверей…
– Да, да, у дверей. Вот только я к магии невосприимчив и от пуль более-менее защищен, у Щен амулеты есть, а ты-то куда влезла?
– Помочь хотела, – тихо призналась Инга.
– Вот и терпи теперь, – бросил особист, возясь с веревками.
В котельную вернулся рыжий шпиц. За ним шли полицейская, наружности которой позавидовали бы многие тяжелоатлеты, и худая женщина лет сорока, с короткими светлыми волосами и жестким взглядом, носившая серую форму офицера и погоны десятницы.
– Ушел, гад. Забрал сообщник на машине, похожей на такси. Попробуем пробить по камерам, но выйдет или нет – вопрос, – выплюнула десятница и впилась глазами в Андрея Васильевича: – Ты чего ждать нас не стал? А если бы не рядом оказались?
Вместо ответа аристократ кивнул на пострадавшую. Накачанная черношинельница без всяких слов принялась помогать с веревками. Офицер же прищурилась и тяжело вздохнула:
– Ясно. Медиков сейчас вызову. Теперь вы все отпуска лишились? Совместное расследование или ваше?
Особист поморщился:
– Наше. Но ваш вклад будет оценен.
– Разумеется. – Взгляд десятницы остановился на Инге. – Это та, о ком я думаю?
– Да.
– Интересное место для знакомства. Ладно, мне нужно писать рапорт. Вечером дома обсудим, у меня смена в шесть заканчивается. Павел нашел себе проблему?
Андрей Васильевич хмыкнул. Инга с подозрением посмотрела на женщину. В ее словах чувствовались любопытство, азарт исследователя, ожидание чего-то нового. Не злость, и то хорошо. Но откуда эта десятница, явно знакомая аристократу, про нее, Ингу, знает?
– Мы знакомы? – решила уточнить эмпат.
Вышло с некоторым вызовом, но, кажется, офицера это лишь раззадорило. Она осмотрела Ингу с головы до ног и неожиданно улыбнулась:
– Разве что с чужих слов. Но какой из меня сыщик, если я не знаю, кто именно живет в моем доме? Надежда Войцеховская. Мы еще познакомимся как следует. Ладно, развлекайтесь, господа магики. Задержанную передам по протоколу, когда кто-то из ваших официально приедет.
С этими словами полицейская удалилась, как и ее тяжеловесная коллега, закончившая с узлами.
– Спасибо, – тихо проговорила спасенная, с явным трудом и не без поддержки особиста слезая с трубы и растирая запястья. – Большое спасибо. Род Демидовых в долгу перед вами.
Андрей Васильевич вгляделся в ее лицо.
– Вы – Владлена Демидова? – с тоской в голосе поинтересовался особист.
– Да, именно так. Мой отец просил найти меня?
– Мне об этом неизвестно. Но мы все выясним, вы в безопасности.
Инга, несмотря на самочувствие, отчетливо различила не высказанное, но подразумевавшееся аристократом: «Час от часу не легче».
Глава 9
Обсуждения
– Отпуск заканчивается завтра? – не без веселья осведомилась Надежда, ставя на стол бутылку и закуски. – Что? Еще не завтра.
– Технически, – усмехнулся Андрей, – еще полчаса.
Павел с задумчивым видом смотрел куда-то в пустоту за окном столовой собственного дома.
– Ты что-то моделируешь магически или просто устал? – поинтересовался Андрей у коллеги.
– Д-думаю, – отозвался маг.
– Поделишься?
Павел задумчиво уставился на Надежду. Десятница поморщилась:
– Если ваши дела касаются государственной тайны и прочих прекрасных вещей, о которых мне лучше не знать, то сейчас я поставлю на стол все оставшееся и отправлюсь спать. Сутки есть сутки, знаете ли.
Маг отмахнулся:
– Я не о том. Ты вот – женщина.
– Проницательное наблюдение. А еще я твоя жена, помнишь? Было бы странно, если бы я оказалась мужчиной. Мы же не в Северных Штатах.
– Я не п-про это.
– Павел, разверни мысль, – попросил Лопухов.
Маг вместо ответа спросил жену:
– Надь, у нас чертежка осталась? П-принесешь?
– А сам?
– П-после уборки я п-понятия не имею, где что лежит во всех п-помещениях, кроме кабинета. А там она закончилась.
Десятница покачала головой и отправилась искать бумагу.
– Ты правда считаешь, что наше обсуждение, скажем так, расширенным составом – уместно? – Негатор сузил глаза.
Надежда Войцеховская была их хорошим контактом в полицейском управлении даже в бытность Надеждой Соловьевой. Несколько совместных дел переросли во что-то более личное, и за Павла, на долю которого выпало немало испытаний, Андрей мог только порадоваться. Но все же личные отношения, совместные праздники и поездки за город в дни редких выходных – это одно, а вот обсуждение дела, лишь до завтрашнего утра находившегося в ведении полиции, – совсем другое.
– Использую П-печать Молчания, если Колосов скажет, – пожал плечами маг. – Надя в задержании участвовала – это раз, а д-два – не удивлюсь, если в попытке угодить Д-Демидовым мы п-получим смежную группу.
Андрей Васильевич вздохнул. И с тремя подчиненными проблем хватало, но все же дело свое они делали, пусть не всегда теми методами, которые одобрили бы в академии сыска. Когда же помимо одного мага и трех – после ухода Аслана уже двух – магиков приходилось занимать еще десяток, а то и больше, черношинельников, еще и так, чтобы одни другим не мешали… Это создавало проблемы. Немаленькие такие проблемы.
– Муж мой, ты что-то задумал, – заметила Надежда, вернувшаяся с листом бумаги и положившая его на стол. – Но я все еще не понимаю, как это связано с моим рождением без того, чем положено мериться в школьной раздевалке.
Павел выдвинул ящик стола, покопался и достал весьма потрепанный карандаш.
– Ты – женщина. Может, ты п-подскажешь, как у наследницы одной из б-богатейших семей России с д-десятком кандидатов в мужья и еще б-большим количеством врагов хватило мозгов не только оторваться от охраны и сбежать в ночной клуб, так еще и п-после сесть в чужое такси? И это п-при том, что она способна разве что синяки исцелять. Я п-прочитал записи д-допроса, и такое ощущение, что Д-Демидовой – д-двенадцать, а не д-двадцать один.
Павел заметил усмешку Лопухова. Андрей присутствовал при рассказе Владлены о