— Райка, ты где?
Глаза расширяются, сердце будто выпрыгивает из груди.
— Это… это… — я заикаюсь. — Это Витя? Это мой брат? Что он здесь делает? Как он в дом вообще попал? — истерично шепчу я.
— Спокойно, — Назар хрипло отзывается, протирая лицо ладонью. Он ещё не до конца проснулся, но в его взгляде уже появляется осознание. — У него есть ключи. Я дал на всякий случай.
— На какой ещё случай?! — я шиплю, пытаясь найти свои вещи взглядом, но не уверенна мы здесь начали раздеваться или в кухне. Я была слишком пьяна, чтобы помнить это! И от алкоголя, и от ощущений. — Боже! Что он подумает, если нас увидит так?! Он убьет меня! Нет, сначала тебя, потом — меня!
Назар уже хватает с пола свои джинсы, натягивает их одной рукой и резко поворачивается ко мне.
— Быстро в ванную и через неё — в свою комнату. Я разберусь, просто иди.
Я срываюсь с места, не обращая внимания свою наготу. Босиком бегу в ванную. Я в полной панике! Хорошо, что ванная комната смежная! Иначе мне пришлось бы прятаться в шкафу, а Назару объяснять Вите куда делась его сестра. Какой кошмар. Только бы он ничего не понял. Только бы я успела. А если он увидит мои трусики? А-а-а-а, какой кошмар!
Я открываю шкаф и наугад вытаскиваю первое, что попадается под руку — джинсы и клетчатую рубашку. Быстро умываюсь, но, взглянув в зеркало, замечаю размазанную тушь. Какой ужас! Ведь Назар видел меня в таком виде! Тщательно стираю следы макияжа, внимательно рассматриваю себя. Нельзя ведь по одному виду понять, что я теперь не девственница, ведь так?
Глубоко вздохнув, выхожу из комнаты. Из гостиной доносятся мужские голоса. Сердце пропускает удар. Собравшись, иду туда, стараясь выглядеть непринуждённо.
— Доброе утро, — произношу, избегая смотреть на Назара.
Витя оборачивается ко мне, его лицо озаряется улыбкой.
— Привет, сестрёнка! — говорит он: потом подходит ко мне и обнимает. — Ты почему трубку не брала? Я тебе всё утро звонил, уже переживать начал. Назар тоже не отвечал.
— Ой, прости, — натянуто улыбаюсь. — Вчера праздновали с ребятами победу, телефон был на беззвучном. Так крепко спала, что даже вибрацию не слышала.
Витя кивает, принимая объяснение. Я украдкой бросаю взгляд на Назара. Вот бы мне его спокойствие и уверенность!
— А ты как здесь оказался? Разве не должен был быть в командировке?
Витя кивает:
— Я подписал контракт быстрее, чем думал, и вернулся с командировки раньше. Проверил квартиру — запах краски уже выветрился. Так что собирай вещи, принцесса, поедем домой.
Слова брата звучат как гром среди ясного неба. Я стараюсь сохранить спокойствие, но внутри всё сжимается от разочарования. Значит, вот как всё закончится. Я уеду с Витей, и мы с Назаром навсегда попрощаемся. И не нужно неловких объяснений.
— Конечно, — отвечаю я, заставляя себя улыбнуться. — Пойду собираться.
Поворачиваюсь и направляюсь в свою комнату, ощущая на себе взгляд Назара. Сердце тяжело стучит в груди. Нельзя показывать, как больно осознавать, что наша история с Назаром заканчивается, едва начавшись.
Мои пальцы подрагивают, когда я собираю вещи. Чемодан будто стал меньше обычного — или это просто мои нервы не выдерживают. Я никак не могу закрыть чертову молнию, она не сходится. Всё случилось слишком быстро. Я не готова уезжать. Не готова говорить «прощай».
Перед тем как выйти из дома, я замираю в дверях. Назар стоит за нами. Мы встречаемся взглядами, и все внутри сжимается от боли. Он едва заметно кивает мне на прощанье.
Я быстро отворачиваюсь, потому что уже на грани того, чтобы расплакаться. Сажусь в машину к брату. Закрываю дверь — и всё. Это конец. Как будто этого утра даже не было. Как будто ничего не было.
— Ну что, как жилось у Назара? — спрашивает Витя, не успев отъехать и пары кварталов. — Он точно нормально себя вёл? Не обижал?
Я сглатываю. Усмехаюсь, хоть это даётся с трудом.
— Всё было хорошо. Он… вел себя как заботливый старший брат. Замолкаю. Остальное — только между нами. И навсегда останется там — в стенах того дома и в моей памяти.
Глава 22. Рая
— Собирайся, — говорит Витя, заходя в кухню.
Я сижу с ноутбуком на диване, перелистываю какие-то старые семейные фото, которые почему-то есть только у Витьки, и не сразу понимаю, что он вообще имел в виду.
— Куда?
Он открывает холодильник, достаёт бутылку воды, отпивает глоток и оборачивается ко мне.
— Назар звонил. Предложил вместе поужинать где-то. Или ты не хочешь никуда?
Моя спина распрямляется. Сердце будто ныряет вниз и тут же подскакивает вверх.
— Наоборот, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — хоть в красивых местах побываю, а то домой вернусь, а там всё такое серое…
Витя фыркает, бросает в раковину грязную посуду с обеда. Мы с братом жутко ленивые, поэтому так и не договорились, кто сегодня моет посуду. Посудомойку в его новую квартиру еще не привезли, на днях должны установить.
— Надо было в школе лучше учиться. Тогда смогла бы на бюджет и в столице поступить, — не теряется брат.
Я тут же скрещиваю руки на груди и надуваю губы:
— Спасибо за наставление. Ты так вдохновляюще поддерживаешь мечты младшей сестры.
Он смеётся и отмахивается.
Но внутри у меня всё уже не так спокойно, как снаружи. В груди пульсирует волнение, нервное, острое. Я снова увижу Назара. Мечтательно улыбаюсь и тут же меня заполняет страх. Как ему в глаза то смотреть? Утром все случилось слишком быстро, никто из нас ни слова не мог бы при Вите произнести о прошлой ночи, а теперь... Но если он сам предложил, значит хочет меня видеть. Не все потеряно, так ведь?
Черт, я девственность ему свою отдала! У меня между ног все еще ноет, он не мог так просто забыть обо мне!
— Ты слишком счастливая какая-то, что-то хорошее произошло? Только не говори что это из-за того козла? — Тут же горой надо мной нависает старший брат.
Я резко захлопываю крышку ноутбука и поднимаю на него взгляд?
— Какой еще козел? — спрашиваю, а голос то дрожит! Неужели он о чем-то догадался? Где же мы прокололись с Назаром?
— Партнер твой по танцам.
Витя смотрит на меня испытывающе, а я выдыхаю. Бью его кулаком и сбегаю в комнату, чтобы переодеться.
Мы едем молча, я украдкой смотрю на свое отражение в боковом зеркале. Волосы — в идеальном порядке, макияж лёгкий, но выразительный, губы чуть подкрашены блеском, чтобы не переборщить.
— Чего это ты так намарафетилась? — его голос звучит с лёгкой насмешкой.
Я пожимаю плечами.
— Не хочу выглядеть провинциалкой, — отвечаю, глядя в окно. — Как думаешь, дотягиваю до столичных куколок?
Витя усмехается.
— Ты намного красивее, даже в своей домашней пижаме, — говорит он, мельком взглянув на меня. — Только не зазнавайся.
Когда мы паркуемся, я сразу понимаю, что место — не из дешёвых.
Я вижу его сразу. Стоит у входа, слегка наклонив голову, говорит по телефону. Темные брюки, белая рубашка, расстёгнуты верхние пуговицы. Несмотря на холод на улице, он стоит без куртки. Он — как из рекламы: уверенный, взрослый, недосягаемый. Мимо него проходят несколько девиц и открыто на него пялятся. Я чувствую как во мне разгорается злость.
И тут он поднимает глаза. Наши взгляды встречаются. Я чувствую, как волна жара пробегает по позвоночнику. Грудь будто сжимается. Всё тело — как струна.
Он не улыбается. Не двигается. Только смотрит. Глубоко. Пристально. И в этот миг я забываю, как дышать.
Быстро отвожу взгляд, поправляю волосы, выпрямляю плечи. Нужно вести себя естественно. Главное — чтобы Витя ничего не заметил.
Но мой пульс уже выдаёт всё, что я так старалась спрятать.
Нас провожают к столику у окна. Назар идёт рядом, его рука едва касается моей спины. Едва — а внутри уже начинается электрическое замыкание.
Он садится рядом со мной, Витя устраивается напротив. И, конечно же, разговор тут же переходит на «рабочие вопросы». Контракты, цифры, планы — я слушаю через слово, потому что рядом сидит Назар. И он пахнет… чёрт, он пахнет так, что я забываю обо всем.