Вместо этого её пальцы цепляются за ворот моей футболки, и я чувствую, как её дыхание сливается с моим.
Она замирает, когда я провожу пальцами по её спине. Шепчет моё имя — едва слышно, но достаточно, чтобы я окончательно потерял голову.
Из горла вырывается низкий рык. Её тихий шёпот, моё имя, произнесённое её губами, становится последней каплей. Голод окончательно затмевает разум. Я жадно ловлю её губы снова и снова, требуя больше, погружаясь глубже в безумие, что поселилось между нами.
— С ума меня сводишь, — рычу ей в губы, чувствуя, как её ногти впиваются мне в плечи. Эта сладкая боль — моё личное наказание и награда одновременно.
Она выгибается навстречу, словно бросает вызов, словно сама не может больше ждать. Я спускаюсь поцелуями по её подбородку, к изгибу шеи, ощущая, как бешено бьётся её пульс под моими губами. Её дыхание сбивается, становится прерывистым.
Я сжимаю её бёдра и раздвигаю их пошире, впиваясь взглядом в тёмные, влажные пятна на ткани её трусиков. От осознания, как сильно она хочет меня, внутри всё вспыхивает огнём.
— Не здесь, — только и говорю. Голос глухой, сорванный.
Я беру её на руки и несу в свою комнату. Открываю дверь ногой. Осторожно кладу ее на кровать. Она смотрит на меня снизу вверх и в этот момент я понимаю: всё уже давно вышло из-под контроля.
— Ты уверена? — спрашиваю, поймав последнюю каплю рассудка. А у самого уже в штанах все горит, хочется войти в нее как можно быстрее. Почувствовать, как она обхватит меня.
Она закусывает нижнюю губу и кивает. Глаза горят желанием, щеки вспыхнули алым. Пальцами цепляюсь за край её белья, медленно спуская его вниз. Не отрываю взгляда от её лица. Дрожь пробегает по ее телу, когда моя рука вновь поднимается по внутренней стороне бедра, пока не оказывается там, где горячо, влажно и чертовски тесно.
Размазываю влагу между ее ног и чувствую, как всё тело напрягается от желания. Я не могу больше ждать. Она тихо стонет, запрокидывает голову, откидываясь назад. Я задираю ее футболку, обнажая красивую грудь. Мой рот накрывает её сосок. Её стоны становятся громче, её тело требует большего.
— Возьми меня, — умоляет она, сводя меня с ума своим хриплым шёпотом.
Не теряя ни секунды, я грубо стаскиваю с себя футболку, отбрасываю её в сторону. Она судорожно вдыхает, взгляд блуждает по моему телу с жадностью, которая окончательно стирает последние рамки терпения.
Мои пальцы резко расстёгивают брюки. Её глаза расширяются, когда она видит, как мой член, твёрдый и готовый, оказывается перед ней во всей своей нетерпеливой мощи. Я притягиваю её к себе, резко, не давая опомниться, и, одним движением вхожу в неё, вырывая из её груди громкий крик и я резко замираю, осознав, что её тело вдруг болезненно сжалось. В ней настолько тесно, горячо и туго, что сердце пропускает удар.
Чёрт…
Осознание накрывает с головой: это её первый раз.
Моё тело напрягается, и дыхание застревает где-то в горле. Осторожно отстраняюсь, пытаясь хоть что-то разглядеть в её лице. Она морщится, ресницы вздрагивают, на глазах выступают слёзы.
— Почему ты не сказала? — хрипло шепчу я, чувствуя, как кровь шумит в ушах. Алкоголь мгновенно испарился.
Она смотрит на меня снизу вверх, глаза блестят от слёз, но взгляд умоляет меня не останавливаться. Её руки дрожат, когда она тянется ко мне и гладит моё лицо, словно боясь, что я сейчас исчезну.
— Я хочу тебя, — тихо произносит она. — Я хочу именно тебя…
Что-то внутри меня переворачивается от этих слов. Я наклоняюсь, осторожно целую её губы, чувствуя, как в груди начинает неистово вибрировать от осознания, что я ее первый. Сердце бьётся так часто, словно сейчас разорвёт грудную клетку.
— Я буду осторожен, — шепчу ей в губы, едва сдерживая себя.
Она кивает и расслабляется подо мной, позволяя снова погрузиться в неё. На этот раз я двигаюсь медленно, нежно, стараясь не причинить ей боль. Каждый толчок — словно мучительно сладкая пытка. Каждый её вздох — доказательство того, что я ей нужен. Что она здесь, со мной, впервые открывается именно для меня.
Я целую её шею, шепчу ей на ухо успокаивающие слова, хотя сам уже давно потерял голову. Её тело постепенно расслабляется, и вскоре она начинает отвечать на мои движения.
— Боже, как же хорошо… — стонет она, запрокидывая голову назад.
Её слова окончательно срывают крышу, я глубже погружаюсь в неё, осторожность превращается в уверенность, движения становятся чуть резче. Она обнимает меня крепче, её стоны становятся громче, и я понимаю, что больше не смогу сдерживаться.
— Смотри на меня, — приказываю ей, заставляя открыть глаза. — Я хочу видеть, как ты кончаешь впервые со мной.
Она вздрагивает от моих слов, и через мгновение её тело содрогается, она кричит моё имя, сжимая меня так плотно, что я взрываюсь вслед за ней.
Сердце бешено стучит, дыхание сбито. Я осторожно целую её губы, виски, щёки, чувствуя, как она дрожит в моих руках.
— Ты в порядке? — тихо спрашиваю я.
Она улыбается сквозь слёзы и кивает, прижимаясь ко мне ещё ближе.
— Лучше не бывает, — шепчет она.
И именно сейчас я понимаю: она моя не просто на одну ночь. Она моя навсегда.
Глава 21. РАЯ
Я медленно приподнимаюсь, одёргивая одеяло, стараясь прикрыться, будто это хоть как-то может защитить от той волны смущения, что накрывает меня с головой. Сердце всё ещё колотится — быстро, неравномерно. В теле остались отголоски недавнего секса. Всё внутри до сих пор вибрирует от его прикосновений, но разум… разум наконец возвращается. И с ним — понимание, что между нами произошло.
Я не жалею. Нет. Ни на секунду. Именно такого первого мужчину я бы хотела. Взрослого, заботливого, вспыльчивого, но и в тоже время мягкого. Но смотреть ему в глаза сейчас — выше моих сил.
Я едва спускаю ноги с кровати, как сильная рука перехватывает меня за запястье.
— Куда собралась? — его голос глухой, чуть охрипший.
Я не поворачиваюсь. Только шепчу:
— В свою комнату.
Он тянет меня обратно, легко, но настойчиво. Я оказываюсь снова на кровати, и в следующее мгновение его тело накрывает моё. Он не торопится. Ласково, медленно его губы касаются моих щёк, век, чуть щекочут уголок рта.
— Не пущу, — шепчет. — Спи. Со мной.
Он целует меня в лоб, прижимает к себе, и я ощущаю, как сильные руки смыкаются у меня за спиной. Его грудь — тёплая, надёжная. Его дыхание — ровное, спокойное.
— Вообще никуда не отпущу, Рая.
Я замираю. У меня столько вопросов, но я боюсь задать даже один. Лежу, боюсь даже дышать. Расслабиться никак не получается. Между ног все еще немного саднит. Мы все так же обнаженные с ним. Наши тела потные и горячие. Не думаю, что могла бы испытать такое с кем-то другим.
Я замираю в его объятиях. Словно эти слова — «вообще никуда не отпущу» — ударили по какому-то нерву внутри. И хочется поверить им. Хочется раствориться в этом моменте, остаться в нём, будто завтра не наступит.
Но дыхание не выравнивается. Мысли путаются. Я лежу рядом с ним, прижимаюсь щекой к его груди, и слышу, как стучит его сердце. Чётко. Ровно. Уверенно.
Я чувствую, как он слегка двигается, тянет на нас одеяло, обнимает крепче.
— Спи, малыш, — шепчет.
Малыш.
И от этого одного слова я снова вся сжимаюсь внутри. Тепло, неловко, страшно, но... хорошо. Он гладит меня по спине, медленно, будто успокаивая.
И я понимаю — сейчас не время задавать вопросы. Не время требовать ответов. Сейчас я просто останусь здесь. В его руках. В его кровати. Пусть всё остальное подождёт до утра.
* * *Я просыпаюсь от звука мужского голоса, глухого, чуть раздражённого. — Эй! Есть тут кто живой?
Мир словно резко сдвигается. Я сажусь в кровати, и в панике смотрю по сторонам. Назар рядом. Всё ещё голый. Всё ещё в моей постели. То есть… в его.
Прислушиваюсь. Послышалось что ли?