— У нас гости, босс.
Тело Рэйфа застыло. Он чуть наклонил голову, прислушиваясь. Считая. Вычисляя.
— Сколько? — его голос был тихим, но жёстким.
— Два внедорожника. Без опознавательных знаков.
Он медленно повернулся ко мне. У меня сжался живот. И в ту же секунду — Выстрел.
Один резкий хлопок, как плеть по воздуху. Внутри всё оборвалось. Эхо разнеслось по пустому терминалу, отражаясь от металла, и стало невозможно понять, откуда он пришёл.
Сердце заколотилось в груди, но я не замерла. Годы жизни среди хищников приучили к одному — не замирать. Я пригнулась за ближайшим контейнером, каблуки скользнули по бетону. А вот Рэйф не двигался как человек, застигнутый врасплох. Он двигался как тот, кто давно этого ждал.
— Не высовывайся, — бросил он, голос низкий, с металлической жилкой.
Одно плавное движение — и пистолет оказался в его руке. Увидев это, я не запаниковала. Наоборот — стало легче. Стабильней.
Он двинулся вперёд, взгляд прикован к теням за пределами прожекторов. Ещё один выстрел. Пуля пролетела мимо, задела металл всего в нескольких сантиметрах от моей головы. Я вздрогнула, кровь гремела в ушах. Ночь взорвалась хаосом. Рэйф обернулся, его взгляд нашёл меня:
— Не высовывайся, блядь, — повторил он, уже с угрозой.
Я не успела возразить. Из темноты мелькнула тень. Рэйф выстрелил — без колебаний. Тело рухнуло. Всё сузилось до грохота шагов, треска выстрелов и запаха крови. И тут — я увидела его. Слишком поздно. Тень метнулась сбоку, обходя контейнер. Сквозь тьму блеснул металл — пистолет. Мои глаза сузились. Я развернулась, всё внутри кричало: двигайся, но он оказался быстрее. Его рука вцепилась в мою с такой силой, будто кость могла треснуть, дёрнул назад так резко, что я чуть не потеряла равновесие.
— Рэйф! — крикнула я, вырываясь из железной хватки.
Он развернул меня и с силой впечатал в холодную стальную стену. Удар прошёл сквозь позвоночник, вышиб воздух из лёгких. А потом ствол пистолета прижался к рёбрам. Я замерла. Пульс сумасшедший.
— Не рыпайся, — прошипел он мне в ухо. Горячее дыхание скользнуло по щеке.
Я оскалилась:
— Сдохни, короткостволый ублюдок.
Его палец дрогнул на спусковом крючке, но я плюнула ему в лицо. Пошёл он. Слабак.
— Хватит. — Голос Рэйфа разрезал воздух, как лезвие.
Холодный. Абсолютный. Убийственный. Мужчина застыл. Я повернула голову. Рэйф стоял в нескольких шагах, пистолет поднят, прицел мёртвый. На лице — ледяное спокойствие. Но в глазах...Огонь и лёд. Бешенство, скрытое под натянутой маской.
— Отпусти её, — сказал он. Тихо. Но в этом «тихо» было всё.
Мужик сжал меня сильнее:
— Ни за что. Слишком уж милашка, чтоб отпускать.
Его вторая рука скользнула вниз, пальцы задели мой бок. Ошибка. Я взбесилась. Пяткой ударила ему по голени с такой силой, словно хотела пробить насквозь. Он зарычал, сжал сильнее:
— Сука! — И швырнул меня обратно в металл.
Голова отлетела назад, череп звякнул о сталь. Я сдержала рычание. Потому что знала: у меня за спиной — монстр. Монстр, который уничтожит этого гада.
— Не вздумай меня испытывать, — голос Рэйфа стал ниже. — И уж тем более не вздумай причинить ей вред.
Мужчина замер. И это была его последняя ошибка. Рэйф выстрелил. Один грохот. Один выдох. Одна смерть.
Тело дёрнулось, упало на меня. Я почувствовала, как на щеке появилось что-то тёплое. Кровь. Чёртова кровь. Он придавил меня своей мёртвой тушей. Я задыхалась, оттолкнула его, пошатнулась, почти рухнула — но Рэйф уже был рядом.
Он подхватил меня, крепко сжал за руку, притянул к себе.
— Ты ранена? — Низкий голос, резкий, но настойчивый. Его ладони уже скользили по моим бокам, по рукам, проверяя — цела ли я.
— Всё нормально, — прошептала я.
Но моё тело говорило другое. Руки дрожали, колени подгибались. Сердце билось, как в клетке. Я ненавидела, что он видит это. Рэйф поднял мой подбородок, заставил взглянуть ему в глаза:
— Страшно? — спросил он.
— Нет, — соврала я.
Он усмехнулся. Без тепла. Только остриё.
— А зря.
Я не успела ответить. Вдалеке снова раздались выстрелы. И его лицо изменилось. Маска спокойствия сползла. Остался только зверь.
— Будь осторожна, — сказал он, крепче сжав мою руку.
Мы двигались быстро, петляя между контейнерами, звуки перестрелки становились всё громче. Люди Рэйфа уже вступили в бой, но он не замедлился ни на секунду. Стрелял на ходу, не сбиваясь с шага — уверенно, безжалостно. Он был как якорь в этом хаосе. Страшный, но стабильный. Я должна была взять с собой грёбаный пистолет. Как, чёрт возьми, я о нём забыла? Пуля со звоном отлетела от стены рядом со мной. Рэйф рывком притянул меня к себе, толкнул за угол. Его сильная рука обвила меня, грудь прижалась к моей спине. Я чувствовала его сердце. Ровное. Устойчивое. Он не боялся? Я — да. И в этот момент поняла: это не мой мир. Из тени за нашими спинами вынырнула фигура.
— Рэйф! — крикнула я. Но было уже поздно.
Мужчина поднял оружие. Я не думала. Я рванула вперёд, толкнула Рэйфа изо всех сил, сбивая нас обоих с ног в тот самый миг, когда воздух разрезал выстрел. Мы рухнули. Его вес вдавил меня в землю, но он тут же перекатился, укрывая меня собой, и выстрелил. Враг упал. Но это уже ничего не меняло.
— Адела! — Его голос стал резким. Руки — на мне, по бокам, по рёбрам. — Где?..
Я зашипела, когда его пальцы задели рану. Опустила взгляд. Алый цвет расползался по ткани.
— Блядь, — прошептала я.
Что-то в его лице сломалось. Спокойствие исчезло. И впервые я увидела это — страх.
— Ты в порядке, — сказал он, но в голосе — сталь.
Я хотела ему поверить. Очень. Но стоило попытаться подняться — ноги подогнулись, и он тут же поймал меня, прижал к себе. Вся ночь вдруг стала ледяной. Кажется, я дрожала. Или это был он. После выстрела по Рэйфу началась бойня. Его люди вынырнули из тьмы, как призраки в чёрном, действуя с хладнокровной точностью, которую не приобретаешь случайно. Они стреляли как снайперы. Один за другим враги падали. Быстро. Без звука.
Я пыталась держаться на ногах. Но боль в боку была режущей, холодной. Силы уходили.
Рэйф не отпускал. Его рука — железная, плечо — как сталь. Пистолет всё ещё поднят, взгляд — сканирует пространство.
— Чисто! — выкрикнул один из бойцов.
Голос гулко разнёсся над ёмкостями. И настала тишина. Рэйф не расслабился. Наоборот. Его рука сжалась на мне ещё крепче. И только тогда я