— Вон… Вон… Вон… — пробормотал он с дрожью. — Во… Вон...
— Вот и я, — ответил я спокойно, приближаясь. — Рад, что ты меня помнишь. Это упростит разговор.
Он с трудом сглотнул. Плечи дёрнулись, будто он хотел выпрямиться — но не смог.
— Послушай… я… я не хотел… Я просто…
— Ты просто полез туда, куда не следовало, — перебил я, снимая пиджак и аккуратно развешивая его на спинку ближайшего стула. — И сейчас ты собираешься рассказать мне всё, что знаешь. Быстро, чётко и без лишних игр. Потому что если начнёшь юлить…
Я потянулся к металлическому подносу на столе. На нём лежали инструменты. Простые. Эффективные. Они не терпят вранья. — …я покажу тебе, что значит настоящее сожаление. Я ударил, не дав ему произнести ни слова. Кулак со звуком хруста врезался в его челюсть, отбросив голову вбок. Он застонал, выплюнув кровь на бетонный пол. Я наклонился, схватил его за подбородок и заставил посмотреть на меня. Голос был спокойным, почти ласковым:
— Поболтаем?
Он сглотнул. Я улыбнулся. А потом сделал больно. Мужчина закашлялся, выплёвывая новую порцию крови. Его лицо было месивом из синяков и порезов, правый глаз заплыл, но я даже не думал останавливаться. Даже близко. Я размял плечи, встряхнул руки. Костяшки уже были разбиты, кожа на них треснула — но жжение почти не ощущалось.
— Говори, — бросил я, тихо, хладнокровно.
Ублюдок застонал, голова повисла.
— Я… я ничего не знаю…
Неверный ответ. Я вцепился в его мокрые от пота волосы и дёрнул голову назад. Заставил смотреть на меня. Он тяжело дышал, тело мелко дрожало на стуле.
— Ты правда думаешь, я притащил тебя сюда, чтобы играть в ебучие игрушки? — спросил я всё так же спокойно, но под кожей голос звенел сталью.
Его кадык дёрнулся, он сглотнул. Я достал нож из-за пояса — тонкий, острый, надёжный. Старый друг. Прижал кончик к нежной коже под его глазом. Он резко втянул воздух.
— Моро попытался перехватить мой груз, — проговорил я стальным тоном. — Где он сейчас?
— Я не знаю! — захрипел он. — Клянусь…
Я провёл лезвием вниз, оставляя тонкий, неглубокий порез на щеке. Кровь тут же выступила, потекла по лицу. Он заорал, дёрнулся, но верёвки держали крепко. Я дал тишине повиснуть между нами. Пусть почувствует, что будет дальше. Потом я присел на корточки — наши взгляды встретились.
— Ты работаешь на Моро, — сказал я. — А значит, ты что-то знаешь.
Его дыхание сбилось.
— Он… он встречался с твоими клиентами. Пытается переманить их к себе.
Я чуть наклонил голову, всматриваясь в него.
— Имена.
Он замер. Я тяжело вздохнул — и вонзил нож в его бедро. Крик вырвался из него рвано, грязно, отразился от бетонных стен.
— У меня нет всей грёбаной ночи, — сказал я, поворачивая лезвие.
Его тело выгнулось в судороге.
— Ф… Фалько! — прохрипел он, глаза закатывались. — Фалько думает принять предложение Моро…
Фалько. Вот ублюдок. Я резко выдернул нож и вытер кровь об его и без того изуродованную рубашку. Он захныкал, дрожь пробежала по телу.
— А груз? — надавил я.
Он задыхался, коротко, прерывисто:
— Завтра… ночью… Восточный док… Он собирается забрать его…
Что ж. Ублюдок знал, куда влезть, чтобы стащить мой груз. Но мои люди будут там раньше. Винсент, всё это время спокойно прислонившийся к стене, наконец оттолкнулся и подошёл ближе. Он дал мне повеселиться, но теперь пришло время завершить дело.
Я выпрямился, поправил манжеты. Костюм оставался безупречно чистым — несмотря на лужу крови у моих ног. Я посмотрел вниз — на то, что от него осталось.
— Только что избавил себя от гораздо большей боли, — тихо произнёс я.
В его единственном не заплывшем глазу мелькнула надежда.
— Значит… ты отпустишь меня?
Я улыбнулся медленно, жестоко. А потом вытащил пистолет — и всадил пулю ему прямо между глаз. Его тело обмякло, обрушилось вниз. Безжизненное.
Винсент тихо выдохнул: — Грязно.
Я убрал оружие в кобуру, перекатил плечами.
— Он исчерпал свою полезность.
Винсент покачал головой — но в его взгляде мелькнуло знакомое веселье.
— Я займусь уборкой.
Я развернулся и пошёл к выходу. Работа только начиналась. А Моро? Он вот-вот узнает, что значит — по-настоящему меня разозлить.
Глава 7
АДЕЛА
На следующее утро я оставила дверь в кабинет открытой.
Лаура, взглянув на меня, нахмурилась: — Почему ты такая… растрёпанная?
Я только бросила: — Сама увидишь, когда он придёт.
Мягко говоря, её это заинтриговало. Стук в дверной косяк заставил меня вскинуть голову. Я глубоко вдохнула, отгоняя воспоминания о вчерашней ночи и силой воли загоняя себя обратно в привычный ритм. Рэйф вошёл так, будто уже решил: это его территория. На нём был идеально сидящий чёрный костюм, ткань едва натягивалась на плечах, подчёркивая мощную фигуру, а расстёгнутый ворот рубашки открывал часть мускулистой груди. Наши взгляды встретились — и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, хищное. Я не отвела взгляд. Ни за что.
— Пунктуален, — заметила я, сложив руки на столе, будто пульс у меня не учащался с каждой секундой.
— Привычка, — спокойно ответил он, закрывая за собой дверь.
Щелчок замка прозвучал слишком… окончательно. Слишком интимно. Это было чертовски странно — видеть его здесь, при дневном свете. Он вообще казался существом ночи. Волком, что выходит на охоту после заката. Он прошёл дальше, и я заметила, как его взгляд скользнул по офису, будто всё здесь — лишь ещё одна часть меня, которую он хочет изучить. Поглотить.
— Вид хороший, — сказал он.
Я не поняла, о чём он: про окна в пол за моей спиной, с видом на город, или… про меня.
Я приподняла бровь:
— Допустим, ты пришёл не ради декора.
Рэйф усмехнулся, подошёл ближе, засунул руки в карманы.
— Нет. Хотя смотреть на тебя — не так уж и сложно.
Я откинулась в кресле и слегка наклонила голову:
— Какая прелесть, насколько предсказуема эта реплика. Но у меня нет лишнего времени, и ты — встреча, добавленная в последнюю минуту.
Улыбка на его лице стала глубже. Самодовольный ублюдок. Я медленно выдохнула, сохраняя лицо неподвижным, без эмоций.
— Тогда скажи, Рэйф. На что я, по-твоему, соглашаюсь?
Он долго смотрел на меня, прежде чем подтянул стул поближе к моему столу и неторопливо сел.
— Мне нужна Sinclair Solutions, — наконец произнёс он. — Мне нужны твои системы безопасности,