— К психологу, — усмехнулся отец, — раньше такого не было, ничего, выросли. Вырастили.
Снова вспоминаю, что не этот человек мой настоящий папа, а какой-то насильник, и дрожь пробегает по внутренностям. Мой отец — Павел Борисович Журавлёв. И другого не надо.
— Какие планы сегодня? — резко меняю тему. Можно бесконечно долго говорить о времени. О настоящем и прошлом, и где лучше. Но, поскольку живём в современном мире, где сумасшедший ритм и количество информации, приходится подстраиваться под него.
— По-стариковски. Поесть, телевизор посмотреть.
— Можем снова Татьяну позвать, как-то вчера и не посидели нормально.
— Рождество, она со своими, наверное. Да и каждый день встречаться как-то…
— Если человек по душе и с ним комфортно, ничего в этом нет.
— Ян, а что у тебя с Родионом?
Чувствую, как неловко вопрос прозвучал на маленькой кухне. Пожимаю плечами.
— Просто знакомый.
Отец выключает плиту и гремит тарелками. Что? Этого ему достаточно? Больше ничего не спросит?
— Пойду к Ланке, гляну, как она.
— Зови к столу, — слышу в догонку и добираюсь до его комнаты.
Как только дочь видит меня, сразу улыбка, вызванная мультфильмом, сворачивается в недовольное выражение лица.
— Мириться будем? — усаживаюсь рядом с маленькой букой, но она тут же отскакивает, как от чего-то неприятного. — Лан, мне так плохо, — признаюсь, смотря на неё, и она хмурит брови, выдерживая мой взгляд. — Можно я расскажу тебе историю? — прошу разрешения и тут же начинаю.
— Однажды жила-была принцесса, которая полюбила принца. Он прискакал к ней на белом коне и увёз в свой красивый замок. Принцесса была счастлива, а потом у них родилась дочка. Маленькая славная девочка с золотыми волосами.
Брови Ланки разгладились, мелькнуло недоумение, а потом интерес, а я продолжила.
— Только счастье длилось недолго. Однажды принцесса вернулась домой и увидела, как её принц целует другую принцессу.
Ланка снова наморщила лоб.
— Это плохо! — вынесла вердикт, а я поняла, что сказка — удачное переложение нашей жизни для дочки.
— И я так думаю, — кивнула согласием. — Но тут принц превратился в дракона и разрушил замок, опалив принцессу и их дочь огнём.
Я замолчала, давая Ланке возможность переварить услышанное и принять чью-то сторону.
— Как думаешь, принц хороший?
Она покачала головой, и распущенные волосы повторили движение.
— Вот я та принцесса, Ланка, а твой папа принц, превратившийся в дракона. И он больно обжёг меня. Мне так хочется, чтобы ты поняла маму.
Она молчит дольше обычного, будто складывая два и два.
— Тебе очень больно? — спрашивает, наконец.
— Очень.
— А где?
— Вот здесь, — прикладываю руку к груди, и дочка смотрит на мою кофту, будто и впрямь там увидит сейчас какую-то рану.
— У нас больше нет замка? — задаёт следующий вопрос.
— Прежнего — нет, но мы с тобой построим свой. С большими башнями и кучей комнат.
— А пони будет?
— Пони? — задумываюсь. — Да, — согласно киваю, открывая объятия, и она подвигается ближе. Между нами тает лёд.
— И мы будем жить с тобой там вдвоём?
А вот это очень сложный вопрос, но в любом случает торопиться не стоит. Нам с Ланкой требуется время.
— Втроём, — отвечаю.
Она недовольно смотрит на меня.
— Разве ты забыла про пони? — усмехаюсь, принимаясь щекотать дочку, и её смех звучит музыкой для моих ушей.
Глава 49
— Проходи, — Рад открывает дверь, включая свет, и я ступаю в его квартиру, осматриваясь. Все оттенки серого и белый. Органично и сдержанно.
— Чувствуй себя, как дома, — говорит избитую фразу, но вряд ли она поможет расслабиться.
Мы провели несколько часов в кафе, разговаривая о важном и не очень, а потом в качестве альтернативы он предложил переместиться в другое место.
— К тебе? — вопрос прозвучал тихо, и наши взгляды встретились, договариваясь про остальное без слов.
Рад подозвал официанта, попросив счёт, и мы не переставали переглядываться, а я ощущала, как внутри разрастается волна желания. Вообще, не собиралась сегодня к нему, но Вика настояла.
Вот уже пять дней как она прилетела, даря позитив, положительные эмоции и уверенность в завтрашнем дне. Познакомила меня с подругой, которая станет заниматься бумагами по разводу, выслушала историю из прошлого спокойно, и даже ни один мускул не дрогнул на лице.
— Ян, — она обняла меня после сказанного, — что бы ни случилось, это не изменит того, что ты моя сестра, а папа — наш любимый отец.
Мы поплакали и посмеялись, и мне стало легче. Даже не так. Мне стало легко, будто я разделила этот камень с близким, и он стал меньше. Это моя семья и другой не надо.
Именно Вика отправила меня на свидание, сказав, что займёт Ланку, а мне следует проветрить мозги и побыть красивой. А что я? Мне хотелось увидеть Рада, понять, что между нами, потому что все эти встречи даром не прошли. Мои чувства, которые были под завалами обиды и памяти, выбирались на свет, и я хотела дать ему ещё один шанс, если он захочет этого. А вообще, мне безумно хотелось снова почувствовать то, что случилось между нами в его кабинете.
И сейчас я в его квартире. Мягко ступаю по светлому паркету, рассматривая небольшие картины на стенах и оригинальные геометрические светильники.
— Кофе будешь? — слышу голос из просторной комнаты-студии.
— А какао есть? — зачем-то спрашиваю. Хочется уюта и чашечку шоколадного напитка.
— Есть, — звучит почти над самым ухом, и поворачиваюсь к нему. — С тремя ложками сахара? — уточняет, и мне это льстит. Он помнит обо мне многое, даже про три ложки сахара.
— Зачем ты это помнишь?
— Наверное, в глубине души я понимал, что пригодится, — лёгкое касание моей щеки носом, мимолётное, и вот уже он снова на кухне, а я в замешательстве.
— Красивые картинки, — решаю похвалить декор на стенах, проходя в гостиную. Рад занят напитками, а я усаживаюсь на диван, продолжая изучать хозяина по особенностям квартиры. Знал ли Назаров, что мы окажемся здесь сегодня? Наверное, предполагал.
В холостяцкой берлоге всё по полкам, это о многом говорит. Отмечаю мелочи, такие, как сложенный плед на кресле и органайзер со сладостями на журнальном столике. В ячейках россыпь конфет, вафлей и сухофруктов. Встроенная кухня, где всё спрятано так, что выглядит здорово. На полках банки со всевозможными крупами, сахаром, специями, и меня одолевают сомнения, что он живёт один.
Рад ловит мой взгляд и будто читает мысли.
— Проектировали всё с Кристиной, но