Вот только на этот раз дракона обмануть не удалось.
Он, сощурив свои темные глаза, шагнул ко мне. И, нависнув сверху, вкрадчиво поинтересовался:
— Вы так упорно не желаете пускать меня в этот дом… Что же вы скрываете, Алевтина?
Ореховые глаза впились в мое лицо, словно желая найти там ответ на свой вопрос.
Внезапно взгляд дракона потемнел. И он вдруг вспомнил о том, с помощью какой именно отговорки я пыталась выпроводить его отсюда в прошлый раз.
— Неужели у вас там снова мужчина? — спросил он, втянув воздух сквозь плотно сжатые зубы.
А после, не дожидаясь моего ответа, резко развернулся на сто восемьдесят градусов и направился в сторону дома.
Я поспешила вслед за Эдгаром Грейсом, понадеявшись, что у меня еще получится его остановить. Но дракон двигался так быстро, что я, почти бежавшая за ним, так и не сумела его вовремя догнать.
Дверь, ведущую на веранду, дракон распахнул рывком. И, почти не сбавляя ходу, направился к следующей двери, ведущей уже в дом.
В тот момент, когда он, не встретив никакого препятствия, распахнул и эту дверь, мое сердце бухнулось куда-то в пятки. Но я не затормозила ни на мгновение.
И буквально впечаталась носом в широкую, твердую спину дракона, когда он замер как вкопанный, едва переступив порог кухни и пройдя пару шагов.
Я посчитала, что такая реакция вызвана как раз обновленным ремонтом от дракончика, которого в этом ветхом доме по логике быть не должно.
Но когда дракон вдруг прошипел «Ты!», я поняла, что ошиблась. И поспешила выглянуть из-за его спины, чтобы понять, к кому он обращается.
Но гадать мне не приходилось, и я заранее знала, кого он мог тут застать.
И сейчас, видя дракончика, который завис посреди комнаты и не сводил взгляда с лорда Грейса, я вдруг поняла, что ящер сделал это намерено. Он сам позволил Эдгару Грейсу застать себя здесь.
Уж кто-то, а он точно мог исправиться при желании даже за мгновение до того, как дракон распахнул дверь.
И, судя по тому, что лорд Грейс узнал моего ящера, эти двое были знакомы. И у дракончика были свои резоны быть застигнутым здесь.
Вот только… Насколько эти его таинственные мотивы соответствуют моим собственным? И не навредят ли мне его поступки?
— Так, значит, вот где ты стал все время пропадать, — прошипел тем временем лорд Грейс, обратившись к ящеру.
Все время пропадать? Значит, дракончик был с ним, когда исчезал?
Но зачем? Почему?!
И почему ни разу даже не намекнул на то, что они близко общаются?
Дракончик ничего не спешил произносить в свое оправдание. Молча смотрел на лорда Грейса, а в изумрудном взгляде ни капли раскаяния, одно лишь упрямство…
Впрочем, ответ дракону и не требовался. Он окинул взглядом пространство вокруг и, вновь повернувшись к ящеру, поинтересовался:
— Ты тут поколдовал? И, я смотрю, даже привязку к этому дому сделал…
Эдгар Грейс оказался гораздо догадливее и проницательнее, чем мне хотелось бы думать. И, поняв, что дело запахло жаренным, я медленно отступила в сторону, перестав торчать прямо у него за спиной.
Вот только выполнить задуманного и унести отсюда ноги я не успела. Дракон стремительно обернулся и взглянул прямо на меня, рассматривая внимательно, цепко. Так, словно видел впервые.
А потом он произнес то, что я совсем не ожидала услышать:
— Если древний дух рода Грейс ошивается здесь, да еще и привязал себя к этому дому, значить это может только одно… Он оберегает еще одного представителя рода Грейс. Неучтенного представителя. Не так ли, Оливия?
Глава 42
В голове у меня эхом раздавались слова дракона. «Древний дух рода Грейс»…
Значит, мой дракончик, этот милый, забавный, порой ворчливый, но преданный и добрый ящер, на самом деле древний дух целого рода, представители которого вызывают во мне лишь страх и отвращение?
Зато теперь много встало на свои места. И стало вдруг понятно, почему с самого начала дракончик словно выгораживал Эдгара Грейса, почему скрывал любую информацию о себе и не признавался, где он бывал во время своих регулярных отлучек.
И, самое главное, теперь-то мне стало понятно, почему вдруг мелкий ящер начал строить из себя сводню. И что-то подсказывало мне, что и сегодняшнее его якобы случайное «обличение» было заранее продуманным ходом, которое полностью соответствовало скрытым мотивам дракончика, о которых дух, похоже, не признался даже главе рода.
Взглянув из-за плеча лорда Грейса на ящера, как бы я ни старалась, то так и не сумела отыскать хотя бы крошечной доли стыда или раскаяния на этой наглой морде.
Я-то его своим другом считала. А он… Обманщик и притворщик.
Подумав об этом, я неожиданно осеклась, вспомнив, что и сама от него недалеко ушла. И дракон, выжидательно глядящий на меня с высоты своего роста, забыть мне об этом не давал.
Притворяться дальше и продолжать лгать, больше не имело никакого смысла. Наличие дракончика в этом доме и сам преобразившийся дом были прямыми уликами, против которых противопоставить мне было нечего.
И все виноватой я себя не чувствовала. А потому, смело глядя в ореховые глаза дракона, заявила:
— А что мне еще оставалось делать? Вы меня, вообще-то, убить планировали, если помните.
Лорд Грейс, не сводя сверлящего взгляда с моего лица, шагнул прямо на меня, заставляя меня гулко сглотнуть и испугано вжаться лопатками в стену.
Надеюсь, что если он собрался меня убивать, то смерть моя хотя бы будет быстрой…
Вот только дракон, подойдя ко мне вплотную, сделал еще один, финальный шаг. Мужчина вжался в меня практически всем телом, впечатывая меня в стену. И, склонившись к самому моему уху, прошептал:
— Ты, не «вы».
— Что? — обескураженно переспросила я, не зная, как воспринимать столь неожиданную реакцию на свои слова.
— Раз уж оказалось, что мы муж и жена, думаю, формальности можно отбросить, — любезно пояснил мне дракон.
— Мы временно муж и жена, — сочла важным поправить я, намеренно опуская деталь о том, что это «временно» продлится ровно до моей смерти, которая, вообще-то, произойти может в любую минуту из-за их странного родового проклятия.
— Это очень растяжимое понятие, — философски заметил дракон, а после поспешил сменить тему, — Стоило изначально догадаться о том, кто ты такая. Вот только кардинально изменившаяся внешность сильно сбивала с толку…
Я лишь фыркнула в ответ. Да ничего внешность не изменившаяся, я просто отмыла то, что мне по наследству от Оливии передалось.
А лорд Грейс тем временем провел носом