Что же, у меня пока есть шанс всё решить. И естественно, моя слишком героическая миссия сдабривалась огромным гневом. Всё выскажу этому мерзкому Громову. Пусть знает, что я не игрушка в его руках.
Я вызвала такси, быстро привела себя в порядок и только на выходе из дома поймала своё отражение в зеркале: мои глаза пылали, и это не к добру. Мне было страшно вновь пересекаться с этим человеком, но прятать голову в песок я не привыкла.
Естественно, я могла не застать его дома, но риск есть риск. На этот раз мне повезло. Палец без устали нажимал на дверной звонок. Нет дома? Или развлекается где-то с очередной девушкой? И когда я уже полностью отчаялась, входная дверь квартиры Громова распахнулась.
— Что-то случилось, детка? Ты так нетерпелива! — он расплылся в непривычной для меня ленивой улыбке, от которой я ещё больше опешила, — я принимал душ.
Но не это меня полностью выбило в эмоциональном плане. Его внешний вид желал лучшего. Громов совершенно бесстыже стоял передо мной обнажённым, лишь частично прикрываясь полотенцем.
— Что случилось? Вы беспринципный и лживый человек! Вы решили меня шантажировать?!
5 глава
Инга
— Интересный повод, чтобы организовать встречу, — его хищная улыбка растянулась ещё шире, и это доводило меня до белого каления. — Проходите, Инга, не будем же мы устраивать спектакль для соседей?
Его рука, которая держала полотенце, медленно, почти издевательски, опустилась вниз, на уровень того места, которое отчаянно требовало прикрытия. Громов не торопил, он с невозмутимым самообладанием развернулся и неспешно направился вглубь квартиры.
Я же, словно оглушённая, выброшенная на берег рыба, стояла с открытым ртом и пыталась ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности происходящего. Казалось, я напрочь забыла, зачем, собственно, явилась! Но не за тем, чтобы рассматривать обнажённого генерального директора.
Господи! Всю ночь меня терзали кошмары, а теперь это наяву! Чем думала, когда так опрометчиво решила нанести визит человеку в восемь утра?! Но реальность превзошла все самые смелые фантазии: ведь изучать каждую линию идеального мужского тела без зазрения совести я могла лишь в самых смелых снах.
И вот, передо мной стоял он — воплощение мужской силы и бесстыдства. Его широкие плечи, словно высеченные из камня, плавно переходили в мощный торс, украшенный рельефными мышцами, что играли под кожей при каждом движении. Взгляд невольно скользнул ниже, к узким бёдрам и длинным, крепким ногам.
Воздух вокруг него вибрировал от какой-то первобытной энергии, и я чувствовала, как моё тело, помимо моей воли, отзывается на этот вызов.
И вот… самая абсурдная фантазия воплотилась в жизнь! Но ведь так не бывает! Это просто невозможно!
— Всё рассмотрела?
— Что? Да! — От кончиков пальцев на ногах до самой макушки я вспыхнула так, что сердце пропустило оглушительный удар! Глупая, глупая Инга! Ты же всегда славилась своим хвалёным самообладанием, никогда не теряясь в самых неоднозначных ситуациях. Куда оно подевалось теперь? — То есть… Приведите себя в приличный вид!
— Я привык в собственной квартире ходить без одежды.
Я по-детски, инстинктивно, закрываю глаза в тот миг, когда Громов, с вызывающей наглостью глядя мне прямо в глаза, бросает влажное полотенце на пол.
— Ты стесняешься?
Я вздрогнула, потому что дикий шум в ушах заглушил все остальные звуки, отключил мои инстинкты, и я не услышала, что Громов уже стоит рядом со мной. И словно змей-искуситель шепчет на ухо, так соблазнительно, что мурашки пробежали по коже, а внутри разгорелся настоящий пожар.
Соберись! Ты же своей реакцией вручаешь Громову все козыри в руки. Он прекрасный стратег, умеет просчитывать шаги наперёд. И кто сказал, что он не ожидал моего приезда?
Злость, словно раскалённая лава, вновь поднялась во мне, закипела и позволила собрать всю оставшуюся волю в кулак.
— Вас? — шумно выдохнула и подняла голову вверх, чтобы впервые смело посмотреть в глаза этого беспринципного человека. — Кажется, после вчерашнего вы просто обязаны на мне жениться!
Что я несу?! Это был не укор и не выговор, а какой-то до абсурда глупый женский флирт.
Громов на мгновение застыл, вся его показная бравада куда-то испарилась, брови сошлись в недоумении на переносице. Но ровно через тридцать секунд, которые показались вечностью, мужчина разразился громким, раскатистым смехом. Я вздрогнула и сделала шаг назад, но, естественно, моя спина тут же ощутила прохладу стены.
— Очень интересное предложение, Инга, — его горячее дыхание обожгло мои губы, а огромное, мускулистое тело без стыда впечаталось в меня, прижимая к холодной стене.
Я видела его глаза — тёмные, как бездна, и полные неприкрытого желания, которое отражалось в каждой черточке его лица. Его губы, только что произнесшие эти слова, казались такими близкими, что я чувствовала их жар. Широкие плечи, мощные руки, которые теперь обхватывали меня, казались несокрушимыми. Я ощущала каждую линию его напряжённого тела, его силу, которая подавляла мою волю.
— Если ты так желаешь…
— Что?! Нет, нет! — испуганно пыталась вырваться, но моё тело, казалось, больше не принадлежало мне.
Мой живот горел от ощущения его необузданной силы, которая проникала сквозь тонкую ткань моей одежды, обжигая кожу.
— Так да или нет? — его беспринципные, но такие умелые руки и губы уже безжалостно изучали моё тело: поцелуи сжигали разум, лишая последней крупицы сопротивления, а пальцы вновь подло коснулись моего белья, действуя без правил и разрешения, вызывая волну мурашек, пробежавших по всему телу, и мгновенно отключая остатки здравого смысла.
— Отпустите! Я буду кричать! — это слишком смешно звучало в моём исполнении на фоне моих тихих стонов и неконтролируемой реакции на его прикосновения.
— Только рядом со мной, малышка.
Громов, неистово целуя, хватает меня на руки, а его взгляд, полный торжества, впивается в мой, пока я вижу, как мир вокруг нас плывёт в вихре его движений.
Я чувствую его сильные руки под собой, ощущаю его горячее тело, прижатое к моему, и запах его кожи, смешанный с ароматом мужского парфюма, который теперь кажется до боли знакомым.
Громов несёт меня куда-то, и я не знаю куда, но в этот момент мне кажется, что я теряю контроль не только над своим телом, но и над всей своей жизнью.
Комната. Огромная и полуосвещённая. Незаправленная кровать и… Я в центре этого нереального безумства. Громов уже не скрывает своих искренних намерений, он резким, но ловким движением освобождает меня от платья, которое скользит по телу, оставляя ощущение прохлады, и страстно целует в губы. Его тёмные глаза,