– Само собой, – усмехнулся тот.
* * *
– Выглядите паршиво, – прокомментировал Вути, когда часам к десяти толком не выспавшиеся Равири и Лайош появились в конторе. Муримур сидел за столом со стопкой свежих газет, которые по своему обыкновению внимательно просматривал, и с большой кружкой чая с молоком.
– Кофе! Мне срочно нужен кофе! – прохрипел драконид. – Абекуа, чайник ещё горячий?
– Да. Но лучше подогрей.
– Сделай, пожалуйста, и мне, – попросил Шандор, проходя к своему столу и тяжело опускаясь в кресло. Под глазами сыщика залегли лиловые тени: вторая бессонная ночь давала о себе знать. Лайош протянул руку и поставил на столешницу шкатулку, при этом невольно поморщившись от боли в ушибленном дубинкой плече.
– Вижу, вы тут без меня не скучали, – оскалил левый клык Вути. – Это та самая?
– Та самая, – сыщик сунул руку во внутренний карман и, достав оттуда часы, осторожно положил их на крышку шкатулки.
– Два из четырёх, – Абекуа многозначительно поднял брови. – Неплохо, неплохо. Ну? Рассказывайте!
Пока Те Каеа готовил кофе, сдабривая его травами из своих запасов и, как всегда, щедро насыпая в свою чашку сахар, Шандор пересказал муримуру события двух последних дней. На вскользь упомянутую прогулку с Авенсами к маяку Вути только ещё шире оскалился, но деликатно воздержался от насмешливых замечаний. Впрочем, деликатности ему хватило ненадолго:
– Когда ты собираешься на Лестницы?
– После полудня. Мне нужно привести себя в порядок, – Лайош потрогал проступившую на щеках щетину. – И поесть.
– Тебе не мешало бы поспать, – заметил Абекуа. – Я могу присмотреть за конторой, а вы двое…
– Некогда, – покачал головой сыщик. – Равири хочет поискать в архивах следы судна, на котором мог служить тот матрос. А тебе, как только из Канцелярии привезут копии портрета, нужно будет ещё раз обойти всех, кто может что-нибудь знать. И лучше, пожалуй, начать с Тюремной Горки. Они могли после улицы Медников оставаться какое-то время в том же квартале. Вряд ли эти двое так сразу дошли до ночлежек.
– А могли обретаться и в Лайонгейт. Только я не понял – почему до полудня? Ты что, намерен бриться и завтракать два часа кряду?
– Вообще-то я хотел заглянуть в бани к Те Такере. А к полудню в контору должны привезти одну вещь.
– Какую? – удивился Вути.
– Светильник.
– Светильник?
– Мой подарок мадемуазель Авенс.
– Твой подарок мадемуазель Авенс… – повторяя, муримур делал после каждого слова крохотную паузу, будто прислушиваясь к тому, как они звучат. – То есть ты пригласил мастера Томаса с дочерью посмотреть фейерверк, а теперь решил обставить им дом?
Шандор хмуро посмотрел на друга, но, увидев хитрый прищур кошачьих глаз, не смог сдержать смущённой улыбки:
– Господин Авенс дал мне позволение ухаживать за его дочерью. И мадемуазель Авенс приняла мои ухаживания.
– Ого! – Абекуа посмотрел на Равири, который, устроившись за своим столом, теперь грел руки о кружку и молча прихлёбывал чёрный, как ночь, кофе. – Ты знал?
Драконид отрицательно мотнул головой.
– Просто не было момента сообщить, – оправдываясь, начал Лайош. – И потом, я не думал, что это такая уж важная новость…
– Важность этой новости напрямую зависит от того, какие у тебя дальнейшие планы, – сказал внезапно посерьёзневший Вути. – Ты намерен сделать мадемуазель Авенс предложение?
– Мы знакомы всего несколько дней!
– Я вроде не спрашивал, как долго вы знакомы, – усмехнулся муримур.
– Но… – Шандор растерянно переводил взгляд с одного компаньона на другого.
– Ты сам сказал, что девушка приняла твои ухаживания, – не унимался Абекуа.
– Если речь про агентство, то всё останется ровно так же, как прежде.
– Ох, Лайош! Прежде я не замечал за тобой замашек казуиста. При чём тут агентство?
Сыщик хмуро уставился в свою кружку, потом сделал большой глоток. Кофе был обжигающе горячим, к тому же Равири не поскупился добавить туда перца. Лайош закашлялся, полез за платком, вытер губы, а когда снова поднял глаза – увидел, что компаньоны продолжают внимательно наблюдать за ним.
– Не знаю, – наконец признался он. – Это ведь зависит не только от меня.
– Мой дед умыкнул мою бабку прямо из её родового гнезда. Под носом у трёх братьев, папаши, нескольких дядьёв и оравы кузенов, – Абекуа мечтательно зажмурился. – Вы, люди, слишком много внимания уделяете совершенно несущественным вещам. Сами придумываете себе препоны, сами героически их преодолеваете. Да к тому же пытаетесь убедить себя и всех вокруг, что именно так полагается вести себя всем цивилизованным и благовоспитанным членам общества, – Вути поднял правую руку, задумчиво рассматривая свои пальцы. Из рыжеватой шерсти выдвинулись и почти сразу же медленно втянулись обратно короткие изогнутые когти. – Я ведь говорил ещё тогда, – добродушно заметил муримур, – что вскоре мадемуазель Авенс станет просто Николь… Так почему бы не Николь Шандор?
– Не всё так просто, – сыщик повертел на столе кружку, потом печально взглянул сперва на Абекуа, затем на Равири. – У мадемуазель Авенс… у Николь что-то с сердцем. Мастер Томас рассказывал, что точно так же было с её матерью. Женщина умерла вскоре после родов. И это не лечится, и в любой момент… – он не договорил, только нервно потёр шрамы на переносице.
– То есть ты сейчас пытаешься сказать, что решил уклониться от возможных трудностей? – глаза Вути распахнулись чуть шире. Когти, вновь выдвинувшиеся, так и остались на виду.
– Ты с ума сошёл?! – возмутился Шандор. – Нет, конечно!
Когти медленно втянулись.
– Тем более не стоит понапрасну терять время, – заметил Те Каеа. Он одним большим глотком допил остатки кофе, потряс головой и поставил пустую кружку на стол перед собой. – Если, конечно, у тебя в самом деле серьёзные намерения.
– Да вы сговорились, что ли?! – Лайош поднялся на ноги. – Разумеется, серьёзные! Кто я, по-вашему? Гуляка? Жулик с большой дороги? Я…
Он осёкся, заметив сочувственные взгляды друзей. Раздражение улетучилось. Шандор снова опустился в кресло и, тяжело вздохнув, закончил:
– Я просто боюсь. Боюсь того, что всё может кончиться в любое мгновение.
Глава 15. Дары
Равири и Абекуа успели позавтракать, пока Лайош приходил в себя в драконидских банях. Умелые массажисты выжали из мышц посетителя усталость, а разговорчивый цирюльник в два счёта избавил его от щетины. Банный комплекс Те Такере был удовольствием недешёвым, но сегодня сыщику хотелось выглядеть как можно лучше. Правда, уже повязывая галстук вокруг свежевыстиранного и выглаженного воротничка, он поймал себя на мысли, что для Николь Авенс куда важнее содержание, чем форма. И что содержание девушка, в общем-то, успела отчасти оценить, раз уж оказалась благосклонна к Лайошу.
Тем не менее, закончив