– По пути куда? – хмурясь и продолжая разглядывать серебро, спросил сэр Хаффем.
– В Пти-Пре, – сюретер обменялся с Лайошем встревоженными взглядами.
Глава 9. Пти-Пре
– Почему Пти-Пре, а не Абертан? – поинтересовался Оливер, когда кэб, свернув на спуске вправо, покатил по одной из улиц Садов Табачников.
– Опиумные курильни, – отозвался Ла-Киш.
– Настроение нападавших, – подтвердил Шандор. – Оно вполне могло быть связано с регулярным употреблением опиума. А это вотчина драконидов.
Агент СКС скептически хмыкнул, но спорить не стал. Вместо этого он спросил:
– Тогда что им понадобилось на Лестницах?
– Курильня не ночлежка, – сюретер с некоторым недоумением посмотрел на сэра Хаффема. – Никто из держателей таких притонов не будет оставлять у себя ночевать неплатёжеспособного клиента. Как только заканчиваются деньги – их выставляют на улицу.
– Это я знаю, – равнодушно заметил Оливер. – Я спрашивал о другом. Не странно ли, что два наркомана тащились через весь город, чтобы – что? Ограбить нищего часовщика?
По лицу Лайоша пробежала тень недовольства, но агент, смотревший сейчас на сюретера, этого не заметил.
– Если мы правы, и они действительно числились в должниках Папаши Стэна, то встреча с ним и была причиной. А часовщик, – Ла-Киш пожал плечами, – просто подвернулся под руку. Счастье, что там всё обошлось только кражей, и никто не пострадал.
Сэр Хаффем задумчиво кивнул.
– А в доме нашли записи о должниках? – повернулся к сюретеру Шандор.
– О, ещё как нашли! – усмехнулся тот. – Записная книжка была в кармане его домашнего халата. Только нам от неё никакого проку.
– Почему? – сыщик недоумённо посмотрел на Ла-Киша, затем на агента СКС, но тот, досадливо поморщившись, отвернулся к окну.
– Потому, – сюретер тоже покосился на Оливера, и в глазах Ла-Киша на мгновение мелькнула насмешка, – что в личных делах наш Гуль не пользовался ни просто общепонятными записями, ни шифрами. Если только не считать уникальной системой шифрования раздачу прозвищ, вроде «Толстомордый» или «Кривозубая».
– Можно попробовать соотнести прозвища с приметами, если удастся получить их от ростовщиков, – предложил Лайош.
– Конечно, попробуем, – согласно кивнул Ла-Киш. – Только в книжке таких не одно и не два. Есть помеченные дополнительными буквами, вроде «Коротышка У», есть с цифрами. Мне, знаете, особенно запало в память «Дурак Второй». Даже интересно, кто и почему оказался первым. Так что вряд ли копание в записной книжке нам много даст. Разве что частоту займов и суммы.
– Хоть что-то, – заметил Шандор.
– Хоть что-то, – эхом отозвался сэр Хаффем.
Кэб остановился у одного из аккуратных домиков. В отличие от соседних, отделённых от тротуара ухоженными палисадниками, этот со стороны улицы имел лишь узкую полоску земли со свежей зелёной травой. Слева и справа от входной двери помещались два широких эркера, занимавшие большую часть стены. За их окнами, набранными из небольших стеклянных прямоугольников, можно было рассмотреть самые разнообразные предметы, разложенные и расставленные владельцем ломбарда. Лампы в торговом зале были погашены, но в окнах второго этажа горел свет, и Оливер решительно дёрнул за шнур колокольчика.
Ростовщик появился после третьего звонка, торопливо дожёвывая что-то на ходу. Вид троих джентльменов у дверей поначалу привёл его в хорошее расположение духа, однако жетоны сэра Хаффема и Ла-Киша разом развеяли надежду на удачную сделку.
– Я уже всё отдал! – запротестовал было мужчина, раздражённо взмахивая зажатой в руке салфеткой.
Оливер взял с сиденья кэба небольшой саквояж, раскрыл его и продемонстрировал чашку.
– Узнаёте?
– Разумеется, – владелец ломбарда растерянно промокнул губы своей салфеткой. – С ней было ещё блюдце, но его у меня купили два дня назад.
– Кто их принёс?
Мужчина почесал щёку.
– Честно говоря… – начало было он, но, поймав холодный взгляд агента и заметив вопросительно изогнутую бровь сюретера, не закончил фразу. – Это были люди, – наконец кивнул он, словно убеждая самого себя в точности вспоминавшихся деталей. – Двое, молодые, лет по двадцать с небольшим. Такие, знаете… – рука с салфеткой сделала в воздухе неопределённый жест, – …вроде бы из приличных, но какие-то потасканные. Неплохие костюмы, только явно давно не видели прачку. Грязные воротнички. У одного рука была завязана какими-то лохмотьями. Ну и вообще.
– Что – «вообще»? – сэр Хаффем пристально смотрел на собеседника. Тот боязливо поёжился:
– Нездоровые какие-то. Одутловатые лица, щетина, заплывшие глаза. И, простите, господа, но изо рта у них несло, как из сортира.
– Понятно.
– А тот, что был с забинтованной рукой, – вдруг подал голос молча слушавший допрос Лайош. – Как-то показывал, что рука у него болит? Ну, знаете, – сыщик позволил себе намёк на заговорщицкую улыбку, – обычное ведь дело. «Мне нужны деньги на лекарства, будьте пощедрее, господин!»
Хозяин ломбарда с недоумением посмотрел на Шандора, снова почесал щёку и даже чуть шире раскрыл глаза, словно силясь вызвать в памяти тот визит.
– Знаете, а ведь нет, – он выпятил нижнюю губу, демонстрируя крайнюю растерянность. – Правда ваша, обычное дело – поторговаться в ломбарде. Но этот вообще стоял молча, а все переговоры вёл его приятель. И сразу согласился на предложенную цену. Я ещё тогда подумал, что едва ли они вернутся и выкупят заложенное.
– Краденое, – равнодушным тоном вставил Ла-Киш, рассматривая ближайшую к нему витрину.
– Может быть, господин сюретер, и краденое, но не могу же я спрашивать у каждого клиента счёт из магазина, – развёл руками мужчина. – Знаете, сколько молодых бездельников тащат из родительского дома всякое добро? Обычно такие дела разрешаются просто: родители приезжают, выкупают, я даже, случается, делаю небольшую скидку. Но с этими двумя ждать родителей было незачем. Кто бы позволил своим отпрыскам разгуливать по городу в таком непотребном виде?
– Действительно, – согласился Ла-Киш.
– Чашка является вещественным доказательством, и не может быть возвращена вам до завершения расследования и вынесения судом приговора, – заявил Оливер, пряча улику обратно в свой саквояж и забираясь в кэб. Ростовщик кивнул с видом человека, смирившегося с неизбежной потерей и принимающего расставание с чашкой как меньшее из возможных зол.
– Благодарим за сотрудничество, – сюретер полез вслед за агентом.
Лайош, тронув край своего цилиндра, присоединился к представителям власти. Владелец ломбарда проводил взглядом кэб, горестно вздохнул и, комкая в руке салфетку, вернулся в дом.
* * *
Второй из ростовщиков, к которому наведались следователи, дополнил описание клиентов некоторыми деталями. По его словам, переговоры вёл высокий блондин с волосами до плеч. У отпрысков состоятельного среднего класса мода на такие причёски держалась уже второй год, однако обычно отпущенные волосы тщательно расчёсывали и, собрав в хвост, перевязывали лентой. Блондин же явно пренебрегал