— Еще вопрос: Маньчжурия. Китай разваливается, власть Пекина чисто номинальная. Местные князьки готовы принять русский протекторат. Что прикажете?
— Не протекторат, Сергей Юльевич. Присоединение. Маньчжурия — издавна спорная территория, но если мы ее не возьмем, возьмут японцы или англичане. Нам нужен выход к Желтому морю, нужен Порт-Артур и Дальний как русские города, нужны земли для переселенцев.
— А международная реакция?
— Англичане взвоют, японцы заскрежещут, американцы повозмущаются. Но воевать никто не пойдет. Мы слишком сильны.
Витте вздохнул:
— Рискованно, ваше величество. Но, пожалуй, вы правы. Я подготовлю документы.
— Готовьте.
Витте ушел. Я остался один и снова уставился в огонь. Маньчжурия, проливы, Галиция — новая Россия расправляла плечи. И это пугало всех.
---
Часть 2. Технологический рывок
Сцена 3. Авиационный завод , февраль 1908
На следующий день я поехал в Филевский авиационный завод. Жуковский встретил меня у ворот, сияя, как начищенный самовар.
— Ваше величество, вы не представляете, что мы сделали!
— Показывайте, Николай Егорович.
Мы прошли в огромный сборочный цех. Там, под высокими сводами, стояли самолеты — десятки самолетов. Но главное было в центре.
— Вот, — Жуковский с гордостью указал на гигантскую машину с четырьмя двигателями. — «Илья Муромец» нового поколения. Дальность — две тысячи верст. Грузоподъемность — три тонны бомб. Скорость — сто двадцать верст в час. Потолок — четыре версты. Броня кабины — пули не берут.
Я обошел вокруг самолета. Он был огромен — настоящий воздушный корабль.
— А это? — я указал на другой аппарат, поменьше, с необычными крыльями.
— Истребитель «Сокол-2», — пояснил Жуковский. — Скорость — сто пятьдесят верст в час. Вооружение — два пулемета, могут стрелять через винт. Мы придумали синхронизатор — пули проходят между лопастями.
— Синхронизатор? — переспросил я. — Это гениально.
— Ваше величество, это вы нам чертежи дали, — напомнил Жуковский. — Мы только воплотили.
Я улыбнулся. Чертежи из будущего работали.
— А что с пассажирскими самолетами? — спросил я.
— Тоже готовим, ваше величество. Десятиместный «Русский витязь» — для перевозки людей и почты. Через год запустим регулярные линии Петербург — Москва, Москва — Киев.
— Отлично. Авиация — это будущее. Не только военное, но и гражданское. Россия огромна, и самолеты соединят ее быстрее поездов.
— Будем делать, ваше величество.
Сцена 4. Ракетный полигон под Петербургом, март 1908
Через месяц я поехал на секретный полигон, где испытывали новое оружие. Главный конструктор «катюш» Поморцев Михаил Михайлович встретил меня на поле, занесенном снегом.
— Ваше величество, готовы показать новинки.
— Давайте.
Поморцев подвел меня к странной установке на колесном шасси. Восемь направляющих, длинные, как удочки.
— Это «Катюша-2», — пояснил он. — Новый снаряд — калибр 132 мм, дальность — 15 верст. Вес взрывчатки — 10 килограммов. Скорострельность — 8 выстрелов за 10 секунд.
— А точность?