Здесь же, у самого основания пищевой цепочки, предать тебя может любой. Зачастую, возможность сожрать ближнего своего является для тебя единственным шансом на выживание. Ну, и на то, чтобы подняться на следующую ступень.
Если местные попытаются меня предать, я отнесусь к этому с пониманием. И отреагирую, как обычно.
Чтобы его не вычислили, снайпер должен систематически менять свою позицию. Наверное, так следовало бы поступить и мне, но, взвесив все «за» и «против», я решил остаться здесь, по крайней мере, до тех пор, пока мне не надо будет лететь за артефактом на «Старый Генри». Меня объявили в розыск, и каждый мой выход на поверхность будет сопровождаться риском. Уровень опасности не слишком высок, но необходимость отслеживать все камеры городской системы безопасности и патрульные дроны, встречающиеся на моем пути, в базовом профиле достаточно утомительна.
А если я пробуду в профиле Волшебника слишком долго, то мне не миновать очередного приступа мигрени.
Крышка капсулы откинулась. Алекс выбрался наружу и принялся натягивать штаны. Он был тощий, как скелет, все мышцы находились в зачаточном состоянии. Плохо питается, мало двигается, может быть, что-то принимает.
Время его последнего погружения составляло три с небольшим часа. Любопытно, что правило десяти часов сумели обойти те, кому это, в принципе, и не нужно, потому что реальной жизни у них все равно нет.
Он все равно сидит в подземелье и отходит от своей капсулы больше, чем на десять метров, лишь в тех случаях, когда ему нужно сходить в туалет.
Из праздного любопытства я поинтересовался, как они это делают.
— Все капсулы здесь давно и основательно взломаны, программная оболочка переписана так, как нам надо, — я не стал спрашивать, сами они их перепрошивали или воспользовались чужими наработками.
— А если понадобится выйти на поверхность?
— Личные чипы сто лет никто не проверяет, — сказал Алекс. — Да и какой в этом смысл, если добропорядочные капсулы строго блюдут закон и не выпустят тебя раньше?
— То есть, в таких случаях вы полагаетесь на удачу? Просто надеетесь, что проверки не будет?
— Разумеется, нет, — сказал Алекс. — Внести правки в чип не так уж сложно. Гораздо проще, чем полностью сменить личность, как это сделал ты, например.
У меня стоял нестандартный чип. Точнее, у меня была возможность создать эмуляцию чипа, который позволил бы мне сойти за своего в любом из миров исследованного сектора космоса. По документам, я имею в виду.
Подгонять свои антропометрические параметры под условия разных планет было куда сложнее, и за коренного жителя любого из миров с повышенной гравитацией мне никогда не сойти.
Слишком высокий.
Впрочем, даже в империи есть планеты с нормальной гравитацией и всегда можно выдать себя за уроженца одной из них. Но я не удивлюсь, если для работы с империей у «Кэмпбелла» уж давно другая серия в производство запущена. Из более подходящего генетического материала.
Как выяснилось, Алекс вылез из капсулы не просто так, а потому что наступило время обеда. Он не успел застегнуть рубашку, как появилась Джей с очередной порцией принесенной с поверхности еды.
На этот раз я взял гамбургер. Ничего особенного, кстати. Обычная синтезированная говядина с синтезированными овощами и соусом на сублимированной булке.
— Горячие они вкуснее, — сказал Джей.
— Так он вроде и не холодный.
— Я имею в виду, если есть его сразу, как только он подается из автомата, — сказала она.
— Уверен, что так оно и есть, — сказал я. — Меня никто не искал?
— Только группа имперской разведки и парочка киборгов «Ватанабэ», — сказала она.
— А из местных?
— Из местных — никто.
Ясности ее ответ не принес. Может, она врет. Может, «наследники» ограничились сетевой проверкой и не стали заходить внутрь. Может, еще зайдут. Может, они вообще решили меня не искать, по крайней мере, на этой стадии, и сейчас занимаются сбором информации по Марку Гузману.
Мы с Генри подготовили для него стандартную легенду, но чтобы ее проверить, им придется посылать запросы в другую систему, а это займет время даже с учетом правительственных линий связи. Ну и потом, вряд ли у этих запросов будет самый высокий приоритет.
* * *
Уилл связался со мной через четыре часа и потребовал личной встречи. Я сказал, что меня вполне устраивает чат, но он настаивал, утверждая, что начальство требует хоть какого-то прогресса. После получаса напряженных переговоров мы сторговались на компромиссном решении и договорились встретиться в вирте.
Для этого погружения Алекс выстроил десятиузловую систему защиты, а я сменил свой виртуальный облик на личину среднестатистического субтильного азиата средних лет, носящего типичный для этой планеты костюм офисного клерка средней руки. Это был абсолютно безликий персонаж, почти не имеющий общих черт со мной настоящим.
Мы встретились в цифровой копии Эпсилон-Центра, в деловом районе, где виртуальные офисные здания были похожи друг на друга, как торпеды в заряжающем аппарате, и стояли так плотно, что порой между ними можно было протиснуться только боком.
Место на сервере они таким образом экономят, что ли?
Для проникновения в эту часть цифровой копии мне пришлось прибегнуть к помощи Волшебника и создать себе липовый гостевой пропуск.
Уилл Таннинг ждал меня в бездонном дворе-колодце, образованном несколькими зданиями. Он тоже носил личину довольно субтильного типа средних лет и почти такой же костюм, как у меня. Вся разница была лишь в цвете кожи.
Скорее всего, это был не настоящий его облик. В цифровой части города гражданам положено ходить «как есть», но для федералов наверняка предусмотрены исключения.
Его было легко узнать хотя бы потому, что он был тут один. Но на всякий случай мы обменялись заранее установленными кодами.
— Перевод денег согласован, — сказал Уилл. — Я получу всю сумму через несколько часов.
Значит, они решили пока не привлекать фонд «наследников», а изыскать деньги из местного бюджета. Для Эпсилон-Центра с его многомиллиардным населением это сущие гроши, они столько налогов за полчаса собирают, наверное.
Не зря же я назначил цену по самому низу рынка. Таннинг и те, кто стоял за его спиной, даже не пытались со мной торговаться. Оно и понятно, на аукционе им пришлось бы расстаться с гораздо более внушительной суммой.
Еще это могло свидетельствовать о том, что они вообще не собираются мне платить.
— Это можно было сообщить и в чате, — сказал я.
Волшебник был на страже и пока не заметил