Прелесть письменного общения, в том, что тебе не нужно торопиться с ответом. Можно сочинять его хоть целую минуту, и, как бы ни бесился твой собеседник на другом конце чата, он все равно никак не сможет на это повлиять.
«А сам он на нее пришел?», — поинтересовался я.
«Он мертв. Какие-то технические проблемы с капсулой».
«Очень жаль», — написал я. — «Но мое предложение все еще в силе».
«Нам нужно встретиться».
«Зачем?»
Это было предсказуемо, и я даже догадывался, что он мне сейчас ответит.
«Я не распоряжаюсь подобными бюджетами, а для того, чтобы отправить запрос наверх, мне нужно больше оснований, чем горстка цифр, полученная по сети».
Может быть, это и на самом деле было так, но кроме того он собирался повесить на меня слежку и выяснить обо мне все, что только возможно.
Этот маневр читался заранее.
«Артефакт не на планете», — написал я, подразумевая, что я не настолько идиот, чтобы таскать эту штуку с собой.
«Как быстро ты сможешь его достать?»
«В течение недели», — полет до «Старого Генри» и обратно в обычном режиме столько бы времени не занял, но если учесть, что одна из моих личностей в розыске, и сменить лицо до визита на корабль у меня не получится…
«Мне нужно что-то еще. Дай мне хоть какие-то основания для запроса средств».
«Держи. Прямо сейчас мой партнер делает подобное предложение „Ватанабэ“. Если они окажутся более сговорчивыми, ты сам будешь объяснять начальству, почему вы окончательно проиграли в технологической гонке».
Этот блеф преследовал сразу несколько целей. Он давал понять, что я не один и у нас тут целая команда, и одновременно давил на самую болезненную для любого госслужащего мозоль — боязнь личной ответственности за провал всего ведомства. Если он спустит дело на тормозах, и артефакт получит Ватанабэ, рано или поздно эта история все равно всплывет, и тогда голова Таннинга первой полетит с плахи. Ну, фигурально выражаясь.
Так-то его просто уволят и пенсии за выслугу лет лишат.
«Я отправлю запрос. Связь будем держать через этот чат?»
«Да».
«Как мне хоть тебя называть?»
«Имя мне — легион».
Я вышел из чата первым, не дав ему возможности оценить шутку. А может быть, он и не понял, что это была шутка с отсылкой на анонимность моей персоны.
Удивительное, конечно, дело.
На Новом Далуте за этот артефакт лилась кровь, там развернулась настоящая битва, в которой сгинули сотни человек, киборгов и механизмов, там кипела плазма, на стены падали капли расплавленного металла, и в итоге сама планета перешла под власть империи, а здесь какой-то мелкий чиновник лениво размышлял, есть ли у него весомые основания отправить запрос дальше по инстанции.
Все-таки, в Содружестве какие-то другие ценности, иное отношение к жизни. В независимых мирах все было более настоящим.
Еще и более кровавым, конечно, но такова цена.
Наверное, до отлета надо все-таки попробовать их чертовы гамбургеры.
Глава 4
Спустя сорок минут я получил от Уилла сообщение, в котором он говорил, что на согласование транзакции у него уйдет десять-двенадцать часов, после чего он снова свяжется со мной, чтобы обсудить детали.
Я понятия не имел, как работает местный бюрократический аппарат и насколько Таннинг завысил сроки, но не сомневался, что сидеть сложа руки «наследники» не собираются.
Через анонимный чат отследить меня было невозможно. Сама программа шифровалась по определению. Кроме того, она была достаточно простой, а потому обеспечивала больше вариантов для вмешательства и модификаций, что я и проделал перед тем, как послать первое сообщение Уиллу. Волшебник обеспечивал лучшую защиту, чем шесть прокси-узлов от местных хакеров, в этом я тоже не сомневался.
Знают ли «наследники» о попытке Глорфинделя меня прощупать? Сам он им вряд ли бы стал сообщать, но… Тогда им известен район, из которого я выходил на связь в первый раз, и они должны логично предположить, что после перестрелки я сразу же его сменю. Любой разумный человек бы сменил.
В любом случае, они должны начать свои поиски с ночлежки.
Джей.
Пока она и ее друзья рассчитывают что-то на мне заработать, она меня не сдаст. А если ей предложат деньги? Могут они предложить ей деньги? Наверное, могут, если заподозрят, что она что-то знает.
Местные не любят копов, но «наследники» — не копы. Это федеральное агентство, и на мелкие правонарушения им вообще плевать, они местными разборками не занимаются. Но если Джей сдаст меня, одновременно с этим она сдаст и Алекса, и вот это место, и всех, кто сейчас пользуется его услугами или собирается воспользоваться в будущем, потому что после визита федералов тем, кто после этого самого визита уцелеет, придется искать себе новое убежище. Учитывая проложенные для воровства энергии и воды коммуникации, переезд вряд ли будет простым.
Но тут многое зависит от того, насколько крепки ее связи с Алексом и остальными, и от размера той суммы, которую могут предложить «наследники».
В общем, этот вариант нельзя было сбрасывать со счетов.
Я подключился к сети и изучил площадь Крокета. Архитектурный план, расположенные на ней и рядом с ней заведения, пути отхода. Место выглядело многообещающе.
Но я на всякий случай подобрал пару альтернатив.
Заодно я изучил подробную карту подземелий окружающих гостиницу районов, отметил свое текущее местоположение и проложил пару маршрутов, которые казались мне безопасными. Скорее всего эта карта не стопроцентно отражала реальность, и часть путей будет перекрыта дверьми, вроде той, которую Джей пришлось открывать на пути сюда, но я был уверен, что смогу решить эту проблему.
Доверие в нашем бизнесе действительно играет огромную роль, но это очень тонкая штука. Если ты не доверяешь вообще никому, ты максимально прикрыт от предательства, но вместе с тем это здорово сужает твой оперативный простор. Никто не обеспечит тебе прикрытие, никто не позаботится о транспорте, никто не будет контролировать периметр, за которым ты один физически не можешь уследить. Когда ты вводишь в свой круг еще людей, поле маневра расширяется, но вместе с тем возникает и риск предательства.
Эти риски гораздо меньше, если ты играешь в одной из центральных команд. Вероятность того, что коллега и собрат по корпорации всадит тебе в спину заряд плазмы, взяв деньги у конкурентов, настолько ничтожна, что ей можно пренебречь, да и от некомпетентных менеджеров «Кэмпбелл» избавился давным-давно. Корпорация использует тебя, но делает это открыто, даже не пытаясь маскировать свои намерения под что-то еще. «Щит от конкурентов и