— У меня есть, — сказал Рик.
Я сразу понял, что он из неблагополучной среды. Нормальные граждане Эпсилона-4 в поездах с карманными виброножами не ездят. С игольниками, впрочем, тоже, но я-то вообще не отсюда.
А очень издалека.
— Отлично, — сказал я и отчекрыжил перчатку от правого рукава. Манжета прилегала довольно плотно, и я понадеялся, что этого хватит. Я же не в открытый космос собираюсь выйти.
Рик с любопытством наблюдал за моими манипуляциями. Четверка, оставшаяся без громилы, занималась тем же, только выглядела гораздо мрачнее. Остальные пассажиры усиленно делали вид, что ничего необычного тут не происходит, а труп на полу образовался сам по себе, такие уж настали времена.
Ненавижу работать на публике.
— Ты нас отсюда вытащишь? — спросил Рик с надеждой.
— Сделаю все возможное, — пообещал я.
Что за тупой вопрос? Мы с ними в одной лодке, точнее, в одном поезде, а вопросы моего выживания всегда возглавляли список моих приоритетов.
— Я по-прежнему настаиваю, что ты должен убить этих четверых, — принялся нудить Генри по внутреннему каналу связи. — Слишком рискованно оставлять им свободу действий.
Я процитировал покойного громилу и посоветовал Генри завалить. Он, конечно же, не завалил и стал нудить дальше. У меня даже на какой-то миг возникло искушение обрубить ему канал связи, но я не стал этого делать. А то он еще обидится, а мне может потребоваться его консультация.
Я взял костюм, деактивировал вибронож и сунул его в карман комбинезона. Во-первых, еще пригодится, а, во-вторых, вибронож — оружие достаточно серьезное, особенно в умелых руках, и оставлять его в поезде, в котором меня не любят, как минимум, четверо парней, было бы неразумно.
Я двинулся к четвертому вагону, Рик увязался за мной.
Вагоны были соединены между собой неким подобием шлюзов, так что переход между ними занимает какое-то время. Едва я закрыл дверь третьего вагона, Рик бросился открывать дверь четвертого.
Я оглянулся. Оставшиеся в третьем пассажиры провожали меня взглядами. Хотелось бы мне сказать, что полными надежды, но это было бы чертовским преувеличением. Разве что четверка надеялась, что я сдохну снаружи.
В четвертом вагоне был всего десяток человек, и они сразу же уставились на нас.
— Вы знаете, что происходит? Почему стоим? Помощь уже в пути?
Удивительное дело, ведь эти вопросы они адресовали обычным пассажирам, таким же, как и они сами. Единственная разница между нами заключалась в том, что мы не сидели на месте и не ждали, пока придут люди, которые нам все объяснят и спасут.
— Планета подверглась удару Кочевников, — сказал я. — Потому и стоим. Насчет помощи сильно сомневаюсь.
Они испуганно загалдели.
Я прошел через весь вагон и открыл дверь в последний. Поскольку шлюзов для выхода наружу в поезде предусмотрено не было, а за бортом был холод и непригодная для дыхания атмосфера, я собирался минимизировать ущерб, который могу нанести своей вылазкой, использовав в качестве шлюза пятый вагон.
Сначала его следовало очистить от пассажиров.
Их было всего семеро. По сути, все пассажиры этого поезда могли поместиться в одном вагоне.
Они угостили меня очередной порцией вопросов, но никаких новых ответов у меня не появилось.
— А теперь я предлагаю вам пройти в четвертый вагон, — сказал я.
— Почему? — спросил молодой парень, чем-то похожий на Рика. Может быть, он тоже был наркоманом.
— Потому что здесь скоро станет холодно и нечем дышать, — сказал я.
— Вы собираетесь наружу? — сообразил чувак чуть постарше.
— Не мы. Только я.
— Но зачем?
— Хочу запустить поезд.
— Это невозможно, — сказал он. — У этих составов нет ручного управления.
— Я все равно попробую.
— Идите-идите, — подбодрил их Рик. — Что вы теряете-то? Тот вагон ничем от этого не отличается.
Они потянулись на выход, а я принялся напяливать не себя костюм. Чтобы надеть его поверх комбинезона, мне пришлось вытащить содержимое из карманов.
Нож, пистолет и материнский камень.
— А это что? — поинтересовался Рик, ткнув пальцем в сторону Генри.
— Специальное оборудование, — буркнул я. — Тебе тоже лучше уйти. Я собираюсь использовать дверь в тамбур, как шлюз.
— Я подожду тебя с той стороны, — сказал он. — На всякий случай.
— Ладно, — согласился я. Пользы от его предложения было немного, но я не имел ничего против, если он будет хоть чем-нибудь занят.
Он вышел, пожелав мне удачи и помахав на прощание рукой. Я рассовал свой скарб по карманам защитного костюма. Скудный набор, ящик с инструментами бы мне точно не помешал, но где ж его взять? Обычные рейсы ничем подобным не комплектуют.
Дверь наружу отказывалась открываться, справедливо полагая, что обычному человеку за бортом делать нечего, а у ремонтников должны быть авариные коды. У меня аварийных кодов, разумеется, не было, и я не собирался терять время, пытаясь из раздобыть.
Привычным жестом я содрал с мизинца псевдоплоть и вставил палец в диагностическое отверстие электронного замка. Сим-сим, откройся.
Сим-сим открылся, дверь с низким гулом убралась в стену, а мне в лицо ударила волна холода, который я почувствовал даже через защитный костюм. А в спину мне ударил ветер, создаваемый покидающей вагон атмосферой.
— Насколько тщательно ты все это обдумал, кэп?
Вместо ответа я спрыгнул на землю и побежал вдоль состава. Четвертый вагон, третий…
Когда я миновал второй, на меня налетел сильный порыв ветра. Это вышло так неожиданно, что я еле удержался на ногах.
Защитный костюм оказался полной фигней и профанацией. Самое дешевое, что только можно было найти на рынке. Запаса кислорода на пару часов, термозащита… ну, такая себе термозащита. Снаружи было всего-то минус тридцать пять, а я уже чувствовал идущий от грунта холод через подошвы.
Морозный поток пробирался под костюм через отрезанную перчатку.
Я добрался до первого вагона и нырнул под поезд. Управляющий модуль находился справа от рельса, и я быстро его нашел. Панель, закрывающая диагностический разъем, крепилась четырьмя болтами, и, судя по их внешнему виду, их не откручивали со времен прошлого рейда Кочевников.
То есть, никогда.
Поскольку гайковерта я с собой не прихватил, пришлось использовать пальцы. Содрав по паре квадратных сантиметров с большого и указательного, я таки открутил все болты и отбросил панель в сторону.
Щелк.
Едва мизинец вошел в диагностический разъем, как причина остановки стала очевидна. Нейро-машинист завис,