– Если только возлюбленные не умирают раньше, – подал голос мэтр Блеро.
Все повернулись к нему. Дуфф, помолчав секунду-другую, сказал негромко:
– Да. Нам очень жаль.
Нотариус ничего не ответил, и тогда Руй пояснил Нике и Степану:
– Матушка Антуана умерла при родах. Она была чудесная женщина, очень добрая. Сирота из Сен-Жельвена. Собственно, только поэтому он и узнал о нас: отец взял его на воспитание. Тадг жил в маленькой сторожке у нижних ворот, её разобрали уже после войны. Для хозяев шато он выглядел стариком-смотрителем, приглядывал за парком, подметал дорожки. Антуана он представил как подкидыша, и пока мальчик не подрос, не открывал ему правды. А потом отправил учиться.
– Напомни, куда? – спросил Дуфф у мэтра Блеро. Тот пожал плечами.
– В Ренн. Изучать право. А после моего возвращения дал мне денег, и я смог купить собственную нотариальную контору.
– Неужели никто ничего не заподозрил за целое столетие? – недоверчиво поинтересовался Степан. Нотариус слабо улыбнулся:
– До Второй мировой войны я жил точно так же, как все. Солидная должность, жена, сын. Разве что старел очень медленно – мы с сыном выглядели словно братья, между которыми от силы два-три года разницы. Когда началась война, ему было девятнадцать, он был студентом в Ренне. Как и я, изучал право.
– Ага. Начинаю понимать, – пробормотал Дуфф. Мэтр Блеро изобразил в его сторону изящный поклон и продолжил:
– Во время войны я оказался в оккупационной администрации, – старичок обвёл взглядом слушателей и горько усмехнулся. – Да-да, коллаборационист, как же. На самом деле я никогда не лез в политику, просто в нашем городке из образованных и уважаемых соседями людей не оказалось больше никого, кто мог бы занять пост мэра. Когда в округе начали действовать группы Сопротивления, я немного помогал им, но сказать честно – больше надеялся, что они не учинят чего-нибудь, что по-настоящему взбесит немцев. К тому времени уже ходили слухи о том, как в ответ на акции Сопротивления немцы расстреливают заложников. Сперва они просто хватали всех подряд на улице. Потом принялись за тех, кто работал на них – посчитали, видимо, что мы сможем повлиять на земляков. А потом один из отрядов решил взорвать мост Лискюи.
– Почему именно его? – спросил Степан.
– На самом деле не его, а машину радиосвязи. Огромный такой грузовик. В шато был немецкий радиоузел. Мост с машиной взлетели на воздух. Отец погиб. А где-то через час, когда мы с семьёй собирались обедать, за нами пришли, – мэтр Блеро помолчал немного, рассеянно глядя куда-то вдаль перед собой. Мыслями он сейчас был далеко от маленькой кухни. – Они не стали церемониться, просто вывели нас к стене сада, и…
Нотариус сложил два пальца, сделал короткий жест, будто прицеливался. Ника, как прежде в «берлоге», прикрыла рот сложенными лодочкой руками.
– Вечером маки подобрали меня и вывезли из города. Мне просто повезло. Может быть, сказалась кровь фейри. Жена и сын погибли. А я не только выжил, но и помолодел. Когда поправился после ранения, с меня будто слетели двадцать прожитых лет: в зеркале снова был студент из Ренна, а не нотариус Блеро. Моего сына тоже звали Антуаном, ну а устроить так, что один превратился в другого, было нетрудно, – мэтр развёл руками и грустно улыбнулся. – Поначалу я поступил так лишь потому, что боялся вопросов, как это вдруг мужчина снова стал юношей. Со временем оказалось, что это было предусмотрительно, потому что старел я по-прежнему крайне медленно.
– А Жан-Пьер?
– Он действительно мой внук. В конце пятидесятых я женился во второй раз, от этого брака у меня две дочери, две внучки, внук, три правнука и правнучка, самая младшая, дочка Жан-Пьера. Вторая жена умерла двадцать лет назад, так и не узнав правды.
– А теперь объясни, чего ради ты наплёл нам про мост? – потребовал Дуфф. Мэтр безнадёжно махнул рукой:
– Я уже полвека пытаюсь восстановить его. Это ведь не моя земля! Старой мадемуазель Соваж не было никакого дела до того, что происходит с имением, она совсем ушла в себя. Когда её наследники заговорили про сыроварню, я предложил эту идею им, но тоже без толку. Ваш дядя, – нотариус кивнул Степану, – отнёсся к рассказам об исторической ценности моста без особого энтузиазма. Вот и с вами ничего не вышло.
– Почему вы просто не купили имение, когда его выставили на продажу?
– Потому, что мне нужен только мост, а не всё остальное. Это дорого. И даже если вы не вкладываете деньги в содержание, с вас всё равно будут взимать все полагающиеся налоги.
– Зачем тебе мост? – поинтересовался Руй.
– Я подумал, что если взрыв моста сбросил с меня когда-то прожитые годы, его восстановление может сделать нечто похожее. Ну, я, конечно, не рассчитывал стать юношей, но меня вполне бы устроил даже нынешний вид ещё лет на пятьдесят-сто.
Гоблин и лютен зафыркали.
– Что? – насупился мэтр Блеро.
– Ты понимаешь, что для такой затеи нужны настоящие мастера? – спросил Руй.
– Но ведь на пустошах вроде бы жили гномы? Если вы двое здесь, то и они, наверное, никуда не делись?
– А помимо мастеров, – наставительно заметил Дуфф, – нужны определённые действия.
– Какие?
– Магические, разумеется. Или ты думаешь, что, просто подняв со дна оврага старые камни, и составив из них мост, ты вдохнёшь в него жизнь?
– Я готов сделать всё, что потребуется, – заявил нотариус. Фейри, как по команде, перестали посмеиваться, и теперь с серьёзными лицами смотрели на собеседника.
– А ты отдаешь себе отчёт в значении слова «всё»? – поинтересовался Руй.
В глазах мэтра Блеро на мгновение мелькнуло что-то похожее на неуверенность, но затем, похоже, троллье упрямство взяло верх, и он решительно ответил:
– Всё, что потребуется.
– Как скажешь, – пожал плечами Дуфф. – Странный вы народ, люди. Гномы будут здесь завтра, сможешь сам переговорить с ними. Только не впутывай в это дело нашего хозяина. Никто из нас не станет мешать работам, если ты их затеешь, но это твой личный семейный вопрос. И твой выбор, – закончил гоблин.
* * *
Руй и Дуфф соревновались в вежливости, предлагая Нике каждый своё кресло, но в итоге Степан настоял на том, чтобы все остались на местах, а сам устроился на стуле. Мэтр Блеро уехал, в камине потрескивал огонь, за окном накрапывал мелкий противный дождик. Девушка заворожённо смотрела в пламя, мужчина и оба фейри деликатно молчали. Наконец Ника подняла голову, окинула их взглядом и неуверенно улыбнулась:
– Наверное, я всё-таки сплю. Домовой, гоблин, гномы, эльфы, тролли…
– Если