– Да.
– Уточню: даже если это не месье Мишоне? Если, к примеру, кто-то другой жил и был похоронен под этим именем?
– Да, – Ника, наконец, сообразила, что имел в виду Степан.
– Прекрасно! А, простите мою нескромность, когда вы были зачаты?
– В девяносто шестом году.
– Великолепно!
– Почему?
– Потому что ещё в девяностом году, когда Франция так неудачно оказалась втянута в события в Руанде, зашла речь о том, чтобы составить банк ДНК-данных военнослужащих, выполняющих миротворческие и прочие «специальные» операции в разных точках планеты. Чистый прагматизм: установить личность погибшего бойца по ДНК дешевле, проще и быстрее. Тем более что далеко не у всех солдат есть кровные родственники, а такой анализ решал и проблему с выплатами вдовам. Американцы были в этом вопросе первыми, наше министерство обороны начало реализацию программы примерно в девяносто третьем, – мэтр Блеро развёл руками, приглашая Степана и Нику оценить потрясающие перспективы. – Так что нам остаётся вежливо попросить у военных нужную информацию, и провести анализ ваших образцов, чтобы выяснить, кто, кому и в какой степени приходится родственником.
– Разве министерство обороны предоставит подобные сведения? – с сомнением поинтересовался Степан. Лицо нотариуса озарила его всегда хитроватая улыбка.
– Вам – нет. Мне – да. Я ведь всё-таки лицо официальное. И потом, у меня есть некоторые… скажем так, полезные связи. Думаю, что за недельку-другую вполне смогу решить этот вопрос. Кто второй кандидат на отцовство?
– Серж Борю. Они с моим дядей вместе служили в Легионе. В девяносто шестом оба были сержантами и участвовали в миротворческой миссии в Боснии, – пояснил Степан.
– Понятно, – кивнул мэтр Блеро. – В понедельник моя помощница свяжется с вами и даст адрес клиники, где можно будет сдать образцы. Мадемуазель Ника, мне понадобятся ваши паспортные данные и контактный телефон.
– Конечно, – девушка встала из-за стола и, присев на надувной кровати, возле которой стояла её сумка, принялась искать паспорт.
– Чудесно. А теперь к моей новости! Я сегодня обедал со своим приятелем мэром и мимоходом рассказал ему о ваших планах открыть отель. Он отнёсся к этой идее весьма благосклонно, и даже предложил вам рассмотреть возможность ремонта старинного моста над Лискюи. Если вы восстановите мост, мэрия поможет с расчисткой и ремонтом старой дороги, которая там была. Вы получите превосходный велосипедный маршрут, причём на ваших землях, поскольку эта дорога большей частью проходит в вашем лесу. Мэрия получит ещё одно притягательное для туристов развлечение, регион – ещё чуть больше гостей. Все в выигрыше!
– Очень любопытно, – раздался вдруг бас Дуффа, весь вечер до этого просидевшего молча. – У меня только один вопрос, Антуан. Как долго ты сочинял эту свою небылицу?
Мэтр Блеро отшатнулся от стола с такой силой, что чуть было не опрокинул стул, на котором сидел. Гоблин одним движением руки стянул с головы очки и шеш. Ника, повернувшаяся к столу на его реплику, тоненько взвизгнула, увидев заострённые уши.
– Дядюшка Дуфф?! – шёпот нотариуса был едва слышен.
Кот коротко зашипел, и Руй принял свой обычный вид. Ника взвизгнула сильнее и, потеряв сознание, осела на кровати. Мэтр Блеро судорожно сглотнул:
– Дядюшка Руй?!
– Приятно, Антуан, что ты не забываешь старых знакомых, – с усмешкой заметил домовой.
Глава 15. Жизнь, начатая сначала
Руй и Степан склонились над лежащей без сознания девушкой.
– Может, оставим как есть? – предложил Дуфф. Он не спускал глаз с нотариуса, словно тот мог в любую минуту попытаться сбежать. Однако мэтр Блеро сидел на своём месте, и только время от времени переводил ошалевший взгляд с гоблина на лютена и обратно.
– Это как минимум неучтиво, – заметил Руй, смачивая руки под краном. Он слегка побрызгал в лицо девушке холодной водой, затем присел рядом на кровати и принялся лёгкими движениями пальцев массировать ей виски. Степан так же осторожно растирал кисти рук. Прошло несколько секунд, и Ника слабо шевельнулась. Серые глаза, ещё непонимающе, словно сонные, обвели взглядом комнату. Остановились на острых ушах Дуффа, и широко распахнулись в удивлении.
– Спокойно! – Степан удержал девушку, чтобы она, отпрянув, не ударилась. – Всё в порядке. Позвольте представить ещё раз: месье Дуфф аб-Маэль, гоблин. Месье Руй, лютен.
Ника перевела взгляд на добродушное лицо в обрамлении огненно-рыжих волос и бороды.
– Простите, кто?
– Домовой, – пояснил Степан, решив, что гостье это будет понятнее.
– Как вы себя чувствуете, мадемуазель? – участливо поинтересовался Руй.
– Спасибо… Вроде бы лучше.
– А теперь позвольте мне, – пробасил Дуфф. – Месье Антуан Блеро, по батюшке – Антуан Тадг.
– Тадг? – Степан нахмурился, пытаясь вспомнить. Потом удивлённо спросил:
– Это тот самый Тадг?
– Тот самый, – подтвердил Руй. – Тролль Тадг, владелец моста на Лискюи.
Нотариус неуверенно улыбнулся и чуть кивнул всем четверым:
– Добрый вечер.
– Погодите-погодите! – вскинул руку Степан. – Он что – тоже фейри?
– Ну что ты, – иронично отозвался Дуфф. – Он полукровка. Фактически человек. Правда, по вашим меркам он завидный долгожитель. Верно, Антуан?
Мэтр Блеро сердито нахмурился и скрестил руки на груди, избегая встречаться с кем-либо взглядом.
– Он родился в тысяча девятисотом году, – тихо сказал лютен. Ника недоверчиво посмотрела на старичка за столом, которому на вид было никак не больше шестидесяти с небольшим.
– То есть фейри и люди могут иметь потомство? – Степана хотя и удивил почтенный возраст нотариуса, больше заинтересовала новая, ещё не известная ему, сторона волшебного мира.
– Могут, – подтвердил Руй.
– Очень редко, – отозвался Дуфф. – И, наверное, только некоторые из нас. Хотя надо сказать, что это вообще нечасто встречается среди фейри – любовный интерес к людям. Опять же, не нужно забывать про эстетическую сторону вопроса.
– Чаще всего такое случается с эльфами. – заметил лютен. – Точнее, эльфийками. Но их интересует, если так можно выразиться, не эмоциональный, а сугубо физический аспект. И довольно часто для мужчины-любовника первая встреча оказывается последней.
– А вот у троллей наоборот. Они способны менять свою внешность, и хотя вечно выбирают вид малость диковатый, всё равно нравятся девушкам. Притом ведь всегда ухаживают не за первыми красавицами, а самыми что ни на есть дурнушками!
– Почему? – вдруг с любопытством спросила Ника.
– Потому, что обратная сторона их магии – видеть не внешность, но душу человека, – пояснил Руй. – Они любят по-настоящему. И тоскуют, так как заранее знают, что им суждено пережить своих возлюбленных. Обычно подобные отношения заканчиваются быстро, загадочный красавец просто перестает появляться, и девушка, малость погоревав, в конце концов утешается в