… кто-то застучал в дверь так, что затряслась утварь, стоявшая на столе. Зоси, вздрогнула, схватившись за сердце. Алзо, выругавшись, быстро оделся и поспешил на стук.
В дверях его встретил один из мужчин его стаи, он был напуган, тяжело дышал и весь перемазан кровью.
— Алзо! На нас напали! Люди! У них серебряные стрелы, уже много убитых и раненых!
— Что?! — казалось, вожак просто не верит в это. Ему было так хорошо, что он даже не почувствовал приближающуюся опасность, не ощутил смерть сородичей…
Нужно было действовать решительно.
— Почти все в сборе! — продолжил мужчина, небрежно стирая кровь с разбитых губ. — Что прикажешь делать?!
Алзо думал недолго.
— Продолжайте сопротивление! Скоро я к вам присоединюсь…
Мужчина кивнул, тут же обращаясь в волка, чтобы поскорее добраться до своих.
— Зоси! Скорее! Одевайся теплее!
Его голос изменился, став жёстче, грубее.
— Алзо! — его девочка уже была напугана, услышав слова пришедшего. — Что же будет?!
Кажется, она боялась не меньше зверолюдов того, что может произойти.
— Серебро… — прошептала она. — Оно же… смертельно для вас…
Вожак не ответил, продолжая подавать ей тёплую одежду.
— Нужно взять с собой воду, и еду, на первое время…
— Алзо! Ты меня не слышишь?! — крикнула она громко.
— Слышу, — он уже почтив взял себя в руки, и лишь дрожащие пальцы выдавали его нервозность. — Да, серебро смертельно для оборотня, если попадёт ему в сердце.
— И… как же…?..
От эйфории, только недавно охватившей этих двоих, не осталось и следа. Стоило только раскрыть своё сердце, довериться чувствам, почувствовать тягу к жизни в объятиях любимого человека, как жизнь вновь решила их окунуть в свой жестокий омут ледяного страха.
Алзо замер на миг, сумев выдавить из себя улыбку.
— Мы справимся, Зоси. Помни, что бы не случилось, я люблю тебя. Я буду защищать тебя и нашего сына любой ценой.
— Ты погибнешь! — вновь воскликнула Зоси в отчаянии, только сейчас поняв, что и минуты уже не может представить без этого человека… зверолюда. Он стал всем в её жизни, заменив родню, селение, дом. Без него ей ничто уже не было нужно из всего этого… Ничего…
— Нет! — поспешил успокоить тот её. — Я буду жить, я не имею право умереть теперь, когда у меня есть вы! Но поторопимся, времени действительно мало, они уже близко.
Его слова немного успокоили её, но тревожное предчувствие, клубком змей зашевелившееся в груди, не покидало Зоси теперь. Он схватил её за руку, накинув на плечо холщовую сумку с провизией, и потянул куда-то. Она не сопротивлялась, всецело доверяя этому мужчине, сумевшему перевернуть весь её мир с ног на голову и доказать, что не всё в жизни так просто, как иногда кажется с первого взгляда. Дорога с пробивающейся из грязи первой зеленью, всё то же приветливое весеннее солнце, плясавшее в лужах, теперь не производили на Зоси никакого впечатления. Ей было плевать на весну, на солнце и мир, лишь бы с ним ничего не случилось!
Алзо тянул её к горам, поросшим деревьями. Издали даже казалось, что они утопают в лесу, но при более близком расстоянии становилось понятно, что это не так. Они шли очень быстро, почти бежали, и Зоси начала задыхаться, спотыкаясь на каждом шагу, но Алзо не позволял ей останавливаться. Она и не жаловалась, понимая, что мера вынужденная и ничего другого им сейчас не оставалось.
Позади уже слышались крики, бой пришёл уже в их селение. Обернувшись, Зоси увидела, как толпа вооружённых людей, целясь, стреляет в зверолюдов, что и в волчьем, и в человечьем обличии пытается дать им отпор, храбро и смело бросаясь на врага.
Многие тут же падали, пронзённые серебряными стрелами, издавая страшные крики, от которых холодела кровь и сердце начинало биться ещё быстрее. На их место тут же приходили другие, не всем людям так же везло, но пока победа была на их стороне.
— Быстрее, Зоси, быстрее! — умоляя её Алзо, пытаясь прибавить шаг, всё так же крепко тянул любимую за руку.
Но тут до них донёсся голос со спины, что заставил Зоси замереть как вкопанную и медленно оглянуться.
— Зоси!!!
— Отец?!
Алзо заметил лишь, как к ним со всех ног спешили фигуры нескольких человек, облачённых в кожаные доспехи.
— Отец! — закричала Зоси сильнее, словно не веря своим глазам.
Она замешкалась лишь на секунду, забыв обо всём на свете, увидев того, кого давно считала мёртвым, и просто не мола поверить происходящему.
Но тут её взгляд привлёк другой человек, что на ходу, не сбавляя шага, уже натягивал тетиву, метясь в другого ставшего ей родным мужчину.
— Нееет! — этот крик пролетел протяжным эхом над диким селением зверолюдов, но он не мог помочь избежать приближающейся смерти, что летела к ним, сверкая на солнце серебряным остриём крылатой стрелы.
Время словно остановилось, Зоси увидела растерянность на лице отца, и гадкую ухмылку на мерзком лице Латера, что уже доставал из колчана другу стрелу, прикладывая её к луку.
Она дёрнулась, пытаясь закрыть собой Алзо, но тот был быстрее, проворнее, сильнее. Он отшвырнул её в сторону, на землю, и Зоси, не чуя боли от удара, с ужасом застала тот миг, когда серебро, пробив грудь, вонзилось в то самое место, где пылало и билось наполненное любовью к своей семье сердце вожака зверолюдов.
Алзо не смотрел на своих убийц, медленно повернув голову к той, что, не веря в происходящее, забыла дышать, и что-то тревожно шептала, едва шевеля губами. А он, подарив ей последнюю вымученную улыбку, рухнул прямо в весеннюю грязь, не подавая более признаков жизни.
В эту самую минуту мир для Зоси перестал существовать. Кажется, она вновь закричала, до темноты в потухших вмиг глазах, до содранного горла, когда мужчины пытались поднять её на ноги. Она отчаянно сопротивлялась, дралась и кусалась, пытаясь пробраться к Алзо, но после, обессилев от неравной борьбы, горько зарыдала, уткнувшись лицом в землю.
Путь домой, в родное селение, она не помнила совсем, будучи на грани яви и беспамятства. Всё, что ещё хоть как-то поддерживало жизнь в ней, было осознание того, что под сердцем, внутри её тела, ещё есть живой кусочек любви Алзо. Их сын, их малыш, появления на свет которого так ждал вожак зверолюдов. И которого он никогда, никогда, никогда уже не сможет взять на руки…
Глава 53
Тёмный склеп комнаты, когда-то ей принадлежавшей, давно не проветривался, но Зоси