И Алзо жадно, пока что глазами, начал исследовать это молодое упругое тело.
Желание уже затмевало разум, но он держался, держался из последних сил. Хотелось схватить её в охапку, сжать в сильных руках, прижать к себе так крепко, чтобы не могла и пошевелиться. Впиться в губы, не дав возможности сопротивляться…
А она смотрела, смотрела прямо в глаза, и на этих самых губах, которые не давали ему покоя совей притягательностью, сейчас играла издевательская полуулыбка.
— Ты обещал, — напомнила она, — что и пальцем не тронешь. Так будь добр, сдержи его, зверолюд, иначе…
Зоси не знала, что будет, поступи он по-другому. Сейчас она просто-напросто играла с огнём, не имея в запасе кувшина воды, чтобы потушить его. Но она выбрала верную тактику по отношению к мужчине. Алзо не мог, просто не имел права нарушить собственное слово. Иначе что за вожак он был…
Стиснув зубы, он взял в руки пучок мха, используемого как мочалку, что был приготовлен заранее. Плеснул в лоханку воды, пытаясь не думать о том, что сейчас ему вновь предстоит коснуться её…
…Капли потекли по нежной коже. Зоси замерла, вытянувшись в струну, а он плавно и очень аккуратно растирал её, не смея думать о большем. В конце концов он сам это затеял, и, возможно, подобная процедура ожидала его и в дальнейшем, если раны девушки ещё долго не заживут.
Когда он закончил, то смог даже выдавить из себя улыбку, хотя далась она ему с огромных трудом.
— Видишь. Ничего страшного не произошло. Зря боялась…
Девушка не ответила. Её распаренная кожа покраснела, а глаза… глаза были наполнены ответным желанием… Или Алзо ни черта не понимал в этой жизни…
Он склонился, нарочно медленно приближаясь к её губам. Поцелуй, всего один поцелуй…
Но всего в паре миллиметров от него Зоси сорвалась с места, и бросилась вон из бани. Алзо не стал её догонять, дав время успокоиться себе и ей. Слишком рано, он не должен был действовать так рано…
Но что было делать, если вся его сущность желала быть с ней здесь и сейчас. И всю оставшуюся жизнь…
Глава 41
Зоси скрутило так, что она не смогла сдержать сдавленного крика, на который тут же отреагировал Алзо. Он влетел в её комнату, чтобы застать девушку скорченной на постели, в одной сорочке, вцепившуюся в свой живот.
— Что? Что с тобой? — Алзо никогда не думал, что может чего-то бояться. Но сейчас в нём взыграл самый настоящий животный страх.
— Больно, — сдавленно произнесла девушка, и вновь закричала. — Что-то… с животом…
Вожак заметался по комнате, не зная, что предпринять. Если бы враг его женщины и ребёнка был из плоти и крови, то он, не колеблясь, убил бы его на месте. Но тем и коварен был враг по имени боль, что виден он не был.
— Лекари… у вас они есть? — прошептала Зоси, покрываясь испариной.
— Да, сейчас, потерпи, пожалуйста! Я приведу…
Выбежав на улицу в чём, был, он тут же перекинулся в волка, бегом направившись к той, кто принимала роды ещё у его матери. Лекарка не спала, встретив его в дверях, и, выслушав просьбу, молча кивнула, и принялась собирать снадобья.
— Ирма, пожалуйста, быстрее! — нервно поторопил он её.
— Если я что-то забуду, то придётся возвращаться, — ответила ему женщина сухим безэмоциональным голосом. — Это тоже время, которого у нас может и не быть.
Алзо признавал её правоту, но и сидеть в бездействии не мог.
— На вот, — швырнула она ему пучок какой-то травы, который он поймал на лету. — Беги вперёд, завари это, чтобы облегчить боль. Я скоро буду…
Уговаривать его не пришлось. Вновь обратившись в волка, Алзо ринулся домой, где застал Зоси уже лежащую на полу: она тихо подвывала, не в силах справиться с невыносимой болью.
Согрев воды, он плеснул в чашку кипятка и бросил сухую траву, что вручила ему лекарка. А после бросился к ней, осторожно прижав к себе, начав гладить по волосам. Зоси не сопротивлялась, будучи обессиленной. По лбу её стекали капли пота, из глаз текли слёзы.
Чтобы хоть как-то отвлечь её, он спросил:
— Заболело только сегодня? Резко?
Она отрицательно качнула головой.
— Нет. Тянуло всю неделю… Как же больно…
— И ты молчала?!
— Я думала, пройдёт… Зачем мужчинам знать о таком?..
— Но я не просто мужчина! Я твой муж и отец нашего сына!
— Не муж…
Боги, даже в таком состоянии она готова была спорить! Но как бы не злился Алзо, тревога за её жизнь и жизнь их нерождённого малыша была в разы сильнее.
Дверь скрипнула, пропуская пожилую лекарку. Она смотрела на Зоси с неприязнью и даже не скрывала этого. Но помочь была обязана, ведь об этом её просил сам вожак. Алзо подал настой Зоси, и она, кривясь от горького вкуса этой травы, с трудом смогла выпить содержимое чашки.
— Теперь прочь, — даже не глядя на мужчину, произнесла она. — Мне нужно осмотреть её…
Алзо, кивнув, подчинился.
Зоси, оставшись наедине с пожилой волчицей, сильно занервничала, непроизвольно пытаясь отдалиться от неё, но всему был предел.
— Ляг на кровать…
Если она и хотела убить её, то вида не подавала. Но знахарка медленно и методично осмотрела Зоси, ощупала живот, затем, положив на него ладони, сощурила глаза, словно проверяя его с помощью какой-то магии. Должно быть, так оно было, потому что, едва закончив, она позвала Алзо. Он тут же появился, словно и не выходил — должно быть, стоял за дверью, дрожа от страха.
— Ребёнок слишком крупный для её тела, — столь же сухо начала объяснять лекарка. — Скорее всего, роды будут ранние, если она до них доживёт…
— Что?! — в один голос воскликнули и Зоси, и Алзо.
— Ирма… Но что-то же можно сделать?!
Девушка никогда ещё не видела Алзо таким — беспомощным, растерянным, но эта растерянность граничила с настоящей яростью. Интересно, за кого он сейчас переживал? Вряд ли за неё. Ведь его больше интересовал наследник, который сидел внутри девушки и должен был выжить любым способом…
— Можно. — нехотя ответила лекарка, искоса взглянув на Зоси. — Сейчас ребёнок повернулся не так, как должно. Это и причиняет ей боль. Я могу сделать так, чтобы вернуть его в нужное положение. Но это тоже причинит боль.
Алзо вместо того, чтобы дать бездумное согласие, метнул взгляд к совсем обессилевшей девушке.