Роуз замотала головой ещё быстрее.
— Нет-нет, госпожа, не стоит беспокойства! С виконтом и его сестрой приехал их семейный врач. Он утверждает, что серьезного вреда лорду Фрейскому не причинили, и самое страшное, что ему грозит, — это пропустить сегодняшние танцы, но не сам пир.
Такая предусмотрительность казалась еще подозрительнее, чем невесть из какого сугроба откопанные разбойники, но эти соображения я тоже предпочла оставить при себе.
— Какое облегчение, — насквозь фальшиво пробормотала я и прикрыла глаза.
— Известить сэра Тоддрика о вашем прибытии, госпожа? — спросила Роуз, справившись с покрывалом, и скромно сложила руки на переднике.
Я сомневалась недолго. Уж с кем с кем, а с Тоддриком точно можно было обсудить внезапное появление разбойников в лесу — и заодно выяснить, что с ними случилось.
Увы, с одним я просчиталась: переполох захлестнул не только гостевое крыло, но и главную башню. Тоддрик попросту не смог выкроить время, чтобы зайти на дружескую беседу ценой в еще одно покрывало — только передал извинения через Роуз и велел ей проводить меня в Главный зал.
Я не стала спорить и задержалась только ради того, чтобы переодеться в праздничный наряд. Леди Сибилла предусмотрительно выбрала для меня платье из тонкой шерсти, изящное, неброское и теплое. Я в полной мере оценила ее вкус, когда выяснилось, что Главный зал расположен, собственно, в главной же башне и туда не попасть иначе как через замковый двор, по вечернему времени покрытый коркой льда, то здесь, то там пробитой конскими копытами. Праздник потихоньку выплескивался наружу: слуги разбивали походные шатры и разводили костры — Янтарный замок был не так велик, чтобы места хватило всем, и гостям попроще предстояло ночевать хоть и под защитой стен, но все же не в протопленных комнатах.
Впрочем, судя по двум огромным винным бочкам, которые только что выкатили во двор, к утру об этом все равно уже никто не вспомнил бы.
В Главном зале тоже не скупились на вино — но здесь его разносили слуги, едва не сбивавшиеся с ног. За длинными столами сидело несколько десятков человек; в воздухе остро пахло жареным мясом, дымом и потом. В углу обустраивались четверо музыкантов, и приглушенные звуки настраиваемых инструментов гармонично вплетались в людской гомон. Роуз, любезно проводившая меня до дверей, моментально куда-то испарилась, стоило мне только переступить порог, и я обнаружила себя в зале, полном абсолютно незнакомых, очевидно недружелюбно настроенных и очень влиятельных людей.
Пренеприятнейшее ощущение.
Но я так и не успела в красках продумать, что сделаю с Тоддриком за эту бурю впечатлений, потому как ведьмино чутье наконец оправилось от удивления и услужливо подсказало: все не так плохо. В зале были и свои.
Молодой мужчина с треугольной бородкой и аккуратно подстриженными усами, восседающий за самым высоким столом — дальше всех от входа, — отвлекся от разговора с Тоддриком и безошибочно нашел меня взглядом. Янтарный господин, явно удивленный этим, тоже повернул голову — и, позабыв обо всем, расцвел широкой улыбкой. Даже привстал из-за стола, чтобы указать мне на свободное кресло рядом с собой, за столом для хозяев и почетных гостей.
Я ожидала увидеть леди Сибиллу по левую руку от него, но она, к моему немалому удивлению, сидела возле виконта, скромно потупившись, непривычно тихая и задумчивая. К ней склонялся управляющий — должно быть, какие-то хозяйственные вопросы все еще оставались нерешенными.
Лорда Беренгария из-за недавнего спора с янтарным господином отсадили дальше виконта, но все же оставили за господским столом, не рискуя портить отношения и дальше. Рядом с ним сидела яркая девушка с роскошной каштановой косой, чем-то неуловимо похожая на Лагота Фрейского, — должно быть, его сестра. Но по ней я едва скользнула взглядом, сосредоточив внимание на виконте.
Не слишком высокий — ниже Тоддрика почти на полголовы, изнеженный, он совершенно не производил впечатление человека, который мог бы защищать свои земли с мечом в руке.
Очевидно, мечом он и не пользовался.
Виконт был не слишком привлекательным мужчиной — чересчур манерным и лощеным. А вот зверь из него вышел роскошный: матерый, с густой серебристой шкурой и мощными лапами — я видела это так же ясно, как и его нынешнее обличье, призванное обмануть наивных людей. А он видел меня, и в присутствии Тоддрика с его треклятой проницательностью это становилось опасно.
Виконта с ученицей травницы могла связывать разве что постель. А Тоддрик, увы, был ревнив — пусть это и не заставляло его терять голову от гнева, проверять границы его терпения и рисковать своим шансом добраться до сокровищницы я не собиралась.
Потому прошла мимо длинных столов, гордо вскинув подбородок и отчетливо ощущая, как за моей спиной расползается пятно тишины. Люди Беренгария хотели знать, из-за кого янтарный господин врезал их лорду: им наверняка казалось, что юная невеста — это даже хорошо. Точно будет невинной...
Не то что какая-то травница в платье с чужого плеча. Такая могла прийтись по вкусу разве что чудаку вроде Тоддрика, который не потрудился убрать любовницу если не с глаз долой, то хотя бы подальше от честных девиц.
Лорд Беренгарий, на фоне виконта и янтарного господина казавшийся особенно неряшливым и одутловатым, и вовсе смотрел на меня так, будто мысленно уже запихнул в камин — живьем. С отказом лорд явно ещё не смирился и теперь полагал, что на пути к семейному счастью его дочери стоит не ее нежный возраст, а я.
Сэр Тоддрик сделал только хуже, когда дождался, пока я не займу свое место, и только тогда подал слуге знак начинать.
Музыканты завели негромкую мелодию, под которую можно было переговариваться, не опасаясь не расслышать ответ; а в зал внесли жареную оленью тушу, которую все ждали, кажется, с первого же вдоха, сделанного за порогом.
Гости наконец-то ожили — теперь, правда, они то и дело бросали на меня косые любопытные взгляды, но от них можно было спрятаться как за Тоддриком, так и за куском мяса: слуга подошел и ко мне, будто я и в самом деле имела право сидеть за этим столом.
Оленья туша на поверку оказалась не целой, а фаршированной измельченным мясом, чтобы гости постарше тоже могли насладиться едой, не опасаясь за зубы. Тоддрик без особого аппетита утащил кусочек из общей тарелки и снова повернулся к Лаготу, явно намереваясь продолжить прерванную беседу, но обнаружил, что