— Иди дальше, мне нужна Роза, — голос Матвея был бесчувственным, и обращался он к моей подруге. Та кивнула ему, бросая на меня изучающий взгляд. Будто она впервые увидела во мне соперницу. Я умоляющим взглядом пыталась доказать ей, что все совсем не так, и я не буду ставить палки в колеса. Но поняла ли она меня непонятно.
Сокол одним движением впихнул меня в пустой класс за нами, прикрывая дверь.
— Не общайся с моим сводным, — он смотрел не на меня, а в окно. Сел на парту, будто говорит со стенкой. Сцепил руки на груди, и только тогда перевел взгляд на меня, заставляя нервничать под этими пристальными синим глазами. Чтобы немного успокоиться перевела взгляд на татуировки, полностью забившие левую руку. Рукав тянулся до футболки и пропадал под ней, уходя дальше. А вот где он заканчивался, я даже не представляла, я же не видела его без одежды… ой.
Уши загорелись под волосами, когда я выгнала из головы постыдный образ парня с обнаженным торсом.
— Почему? — Задала ему первый пришедший на ум вопрос.
— По кочану, Дворская.
Сжала край платья, нервно теребя его в пальцах. Странно, что Сокол решает, с кем мне общаться, а с кем нет. Странно, что ему вообще интересна такая как я, и он уделяет мне время. Дело только в его брате? Почему они не решат этот вопрос сами?
— Ты же знаешь, что это не моя инициатива. Иди к нему. А почему ты так против него настроен?
— Лишние вопросы портят карму, а тебе ее надо хранить, чтобы попасть в рай, — парень хмыкнул, увильнув от ответа. И мне кажется, что он на него не ответит. Я не так близка, чтобы этот парень передо мной изливал душу. Но так хочется… прикоснуться к его секретам. Что же ты хранишь?
— Ты веришь в загробный мир?
Он слез со стола и подошел ко мне, стряхивая невидимые пылинки с плеча. Я почувствовала его прикосновение через одежду. Горячее и заряженное искрами. От него хотелось плавиться и становиться мягкой, как пластилин.
— Я верю в то, что хорошие девочки такими и остаются.
— Это не так, я могу быть такой, какой захочу, — нахохлилась. И почему он уже составил у себя в голове мой образ? Может, я не такая, как он думает. Я тоже могу принимать разные решения в жизни… не везде, правда, но что-то мне под силу. Не хочу быть в его глазах в образе серой, неинтересной мыши.
Парень подошел вплотную. И воздух наэлектризовался, словно два магнита с одинаковыми полюсами приблизились. Но я то знала, что у нас они разные, мы ведь не похожи, поэтому это был словно физический феномен. Воздух стал тяжелым вокруг нас и густым. А взгляд Матвея вдруг стал мягче и внимательнее, он словно проник внутрь меня и поселился в сердце, но лишь затем, чтобы что-то там найти. Из любопытства.
— Ладно, тогда докажи, что не такая. Поцелуй меня.
Глава 14
Роза
— Что-что? — переспросила, почувствовав, что в горле пересохло.
— Что слышала, цветочек, — он хмыкнул, приблизившись и не оставляя между нами пространства. Закусила нижнюю губу, поднимая голову и смотря на него снизу вверх. Матвей склонил лицо еще ближе, давая мне возможность зафиксировать взгляд на его полных, мягких губах. Его легкая улыбка заставила меня смутиться еще сильнее, я хотела опустить голову, но он этого не дал сделать, крепко схватив за подбородок и заставляя смотреть ему в глаза.
Сердце затрепыхалось, то куда-то падая, то неистово стуча о ребра. Я замерла, боясь даже шевельнуться. Вторая рука легла мне на талию и притянула ближе, вжимая в крепкое, молодое тело. Он явно качается, мышцы так и выпирают из под футболки. Назад отступить не получилось, его рука держала так твердо, словно была из камня.
— Поцеловать? Сейчас? — кротко выдохнула ему в лицо.
— Ну да, Дворская. Ты ж не маленькая, знаешь, что от поцелуев детей не бывает, — подмигнул мне, и я покраснела. Знаю, но все равно страшно. Может, я не готова? И почему я вообще должна его целовать? Какие инстинкты двигают мною, что я стою рядом с ним и позволяю это…
Сокол приблизился. Ближе. Еще. Не моргая, смотрел то в мои глаза, то на губы. Жадно, желанно, словно я самая сладкая конфета, а он давно не ел сладкого. А я не понимала, хочу ли быть этой конфетой или нет.
— Не бойся.. — прошептал, сокращая расстояние до минимума. Глаза рефлекторно прикрылись. Я решилась отдаться тому, что происходит внутри меня. Оно горело и просило довериться.
— Извините, Роза, тебя учительница… — Ксюша застыла в проеме. Мы оба повернулись на ее голос.
Я отпрянула, воспользовавшись тем, что Матвей расслабил хватку от неожиданности. Да я и сама испытала легкий шок и неловкость ситуации. Побледневшая Ксю схватилась за дверной косяк и захлопала ртом, как рыба на суше.
— Вы… вы… — ее губы затряслись, взгляд бегал то на меня, то на него. Она будто не верила своим глазам. Догадывалась, но не верила. Мне даже показалось, что она просто выдумала предлог, чтобы зайти сюда и убедиться в этом.
— Я разрешал тебе заходить? — Сокол недовольно сложил руки. Его голос был резким и отстраненным. Он даже когда на меня злится так не разговаривает. Здесь было очень много холода, как во льдах Антарктики.
— Вы… — она его словно не слышала, смотрела на меня как на предательницу. Хотя, может, я и правда такая. Знала, что он ей сильно нравится и все равно допустила это. В ее глазах все было видно, все, что она обо мне думает. Без слов понятно.
Ноги словно приросли к полу, ладони похолодели. Меньше всего на свете я хотела кого-то обидеть своими необдуманными поступками. И теперь я разрушила доверие подруги. Она готова была увидеть с ним кого угодно, но только не меня.
— Ксюш, я… — я даже не знаю, что хочу ей сказать. Технически ничего не было, но с моральной стороны это выглядит некрасиво и жалко. Она столько времени тихо любила его, а тут пришла я и за неделю разрушила ее последнюю надежду, даже не прилагая усилий. Вина сдавило горло и не давала продолжить. Я только обрела здесь хоть какую-то подругу, и уже ее теряю. Смогу ли я вымолить ее прощение?
Однако у Сокола на этот счет было другое мнение,