— Твои одноклассники, Крестанова и Зимин, утверждают, что ты избил их. — Директор нахмурил брови.
— Да что там… избил. Так, попинал его. — Я дернул плечом.
— Данил, ты же звезда футбольной команды, хороший ученик! — Голос мужчины стал расстроенным. — И применять силу, да еще и к девочке.
— После всего, что она сотворила, ее сложно назвать просто девочкой, не применив нелестные эпитеты, директор.
Он вздохнул.
— И все же ты не мог сдержать себя в руках и подойти к своей классной руководительнице? Ко мне?
— Они давно напрашивались.
— Ты понимаешь, что мне придется сделать? — Он полистал журнал.
— Конечно. Я могу ответить за свои действия.
— Тогда жду тебя в два часа, во время последнего урока у вас. К этому времени приедет твой отец.
Я сжал челюсть и встал. Не хотелось его видеть при таких обстоятельствах. Уж лучше бы меня по очереди отчитал каждый учитель в этой школе.
— Хорошо. — Тихо захлопнул дверь кабинета за собой.
Для меня главным была Ева. И плевать на все, что стоит между нами.
Я разрушу и эту стену. Не впервой.
— Эй. — В коридоре меня нагнал Витя.
— Что-то случилось? — Я прошелся по нему задумчивым взглядом.
— А что, думаешь, что я бы не подошел к тебе просто так?
Я пожал плечами.
— Раньше не подходил.
— Да и ты раньше… ладно, оставим прошлое. Что было, то прошло. А я за мир.
Улыбнулся ему.
— София на тебя хорошо влияет.
— Э-э-э, откуда ты… — Догадка быстро озарила его лицо. — Ева.
— Ева, — согласился с ним.
— Ну, я как раз по ее части пришел.
Резко застопорился. Может, я оглох?
— Что-что?
— Знаю, что у вас что-то произошло, и это гложет… обоих. Честно, не буду впутываться, но я могу попробовать вас помирить.
Удивленно приподнял бровь. Витя выглядел вполне серьезным, чтобы шутить.
— А тебе с этого что?
— Она будет счастлива. Все будут счастливы. Я вообще не люблю, когда в моей компании кто-то ходит хмурый, как туча. Это мой пост.
— Побольше общайся с Софи. — Я хохотнул и получил тычок в бок.
— Ладно, ты прав, это она на меня повлияла, потому что беспокоится за Еву. Но мы все волнуемся, — он серьезно ткнул в меня указательным пальцем, — ты же ничего ей не сделал?
— Я хочу быть с ней, но все происходящее… выбило из колеи. Ей нужно просто услышать меня, но Ева закрылась в себе из-за недавнего потрясения. Я понимаю ее и хочу быть рядом, чтобы облегчить… все. Просто хочу сделать ее счастливой.
— Ладно, — Витя задумался, — вечером мы собираемся отпраздновать победу. Приходи. Номер я не менял, если… если ты его сохранил.
— Не удалял, — хлопнул его по плечу. — Мне на урок пора.
— Да, мне тоже.
Видимо, я не один такой трудоголик. Вся команда сегодня пропускает уроки. Но я шел только потому, что хотел увидеть свою маленькую соседку. Думаю, у Витька примерно такой же повод. Они с Софи несколько дней не виделись.
Но удивление было бескрайним, когда я не обнаружил ее.
Первой мыслью было — что-то случилось.
Но слухи здесь — это еще один отменный источник новостей, правда, часто приходится отсеивать лишнее. Вот и теперь я услышал с соседней парты, что ее перевели в Б.
Сердце замерло и, кажется, стало каменным. Вроде и биться перестало.
Как это… перевели?
Урок резко потерял смысл, как и нахождение на нем. Я еле досидел, чтобы потом больше сегодня не приходить на них. Мысли все равно не об учебе.
Я встретил ее по пути в столовую. Девушка шла с друзьями. Рад, что она не одна в такой момент, я так хотел защитить ее. Корю себя за тот случай. Мне просто неоткуда было это узнать, ведь они действовали скрытно на этот раз. Но все равно продолжаю винить себя. Каждый день, час, минуту, пока мы не вместе.
Как-то же можно было предотвратить. Что-то сделать. Я должен был что-то сделать.
Черт!
Вместо уроков пошел в музыкальный класс, сегодня не было занятий по пению. Сел с гитарой, настроил ее, но… никак не смог настроить себя. В голове слышался ее смех. Он так ярко звучал в этих сводах, пока я рассказывал ей что-то из своей жизни.
Моя девочка. Неужели ты больше не засмеешься для меня?
Да сейчас! Так я и сдался!
Если весь год уйдет на то, чтобы ее добиться честным путем, я его на это и потрачу.
К назначенному времени уже сидел в кабинете директора. Туда стали подтягиваться мои одноклассники и их родители. Некоторых я видел не первый раз, как скажем, визгливую мамашу Катрины. Что ж, у нее растет отличная гадкая копия.
Я был рад, что у Евы все так сложилось. Искренне переживал за нее. Это было большой смелостью: выложить все карты на стол и не побояться их. Хотел быть рядом все это время… как жаль, что не смог.
Зато теперь я не упущу момент. Слишком легко относился к людям, с которыми делил класс все эти годы. Они оказались еще хуже, чем я знал. Осталось только защитить ее, пока эти гады еще здесь. Теперь настороже.
Когда все разошлись, остались только семья Катрины, Зимы и… подошел мой отец.
Когда он вошел в кабинет, повеяло холодом, правда, наверное, это был просто сквозняк, но я не удивлюсь, если от него самого. Равнодушный, недовольный взгляд бродил по лицам присутствующих. О да, снова не в восторге, что его оторвали от работы. Из-за меня.
Поверь, пап, я тоже меньше всего хотел тебя лишний раз видеть.
— Ну и из-за чего же, — задержал взгляд на директоре, — меня вызвали?
— Понимаете, ваш сын избил одноклассника и чуть не задушил одноклассницу.
— У него на то были причины? — продолжал допрос отец.
Все повернулись ко мне.
— Я защищал девушку.
Взгляд папы потемнел. Рот превратился в сплошную линию.
— Ничего серьезного, — выдал тот, — я возмещу ущерб, и мы разойдемся.
— Как это так, — затараторила мама Катрины, — ее чуть не убили, а отец убийцы хочет откупиться!
— Следите за словами, дамочка, — процедил отец, — не ваша ли дочь терроризировала школу несколько лет? Избивала, унижала и гнобила других детей?
— Извини эту дуру, — встрял отец Катрины, сжав ее запястье и взглядом приказав, чтобы помалкивала, — пока я жил в другой стране, она распустила дочь. Я намерен это исправить.
— Хорошее решение, с женщинами так и нужно, — согласно кивнул ему и повернулся к Зиминым. — У вас вопросы?