Когда официант принес торт, Дэна уже кроме него ничего не интересовало.
— У-у-у, я съем за вашу победу самый большой кусок, — потянулся и подцепил лопаткой сразу два.
Мы улыбнулись. Разговоры шли вялые, все больше были заняты едой или… друг другом. Но было мило наблюдать за неловкими ухаживаниями Вити. Софи при этом каждый раз рдела, как мак в поле. Ребята тихо переговаривались и улыбались.
Мне же приходилось всякий раз вздрагивать, когда Данил случайно (или нет?) касался меня коленом. В неудачные моменты в моем рту был торт, и я рисковала подавиться. Напряжение между нами нарастало. Или что-то еще… я не поняла, но мне становилось все жарче. Кровь прилила к щекам, а ноги сводило.
Он слишком. Близко.
Как можно сохранять дистанцию и трезвую голову в такой обстановке?
Правильно, это просто невозможно.
Мой мозг снова заполняется розовой ватой. Где-то там кричит рассудок, пытаясь выбраться из нее.
Я потянулась за салфеткой — наши руки встретились. Снова разряды тока по телу…
Дернулась и встала. Все, хватит с меня чаепитий.
— Спасибо, ребят, я пойду… пораньше спать лягу. Софи, жду тебя в комнате.
— Да, хорошо. — Она на секунду недоуменно повернулась ко мне и снова продолжила улыбаться Вите. Дэн вообще уже сидел в наушниках и что-то смотрел в телефоне, ему было не до нас.
— Тебя проводить? — Дан поднял на меня глаза.
— Нет, спасибо, — вежливо улыбнулась ему и резко развернулась к выходу.
Спустилась на первый этаж, на улицу. Прохладный ветер отрезвил меня и тут же попытался забраться под кофту. А в парке — ни души. Ну это и понятно — через час закроют общежитие.
Услышав тихие шаги позади, тревожно обернулась.
— Я просила меня не провожать, — недовольно отвернулась от Данила, хотя сердце забилось как бабочка в клетке.
— А я тебя не послушал. — Мне показалось, что он улыбнулся. Парень встал совсем близко от меня, практически прижимаясь своей грудной клеткой к моей спине. По ней поползли мурашки.
— Я серьезно, Дан! — отпрыгнула от него, пытаясь угомонить разбушевавшиеся чувства. — Сделка разорвана. Что тебе еще нужно?
— Ты.
Такое короткое слово, но такую силу оно имело, что у меня аж перехватило дыхание и снова бросило в жар. Спрятала резкие вспотевшие ладошки в карманы и уставилась на землю под его ногами.
— А мне… ты… нет. — Я почти выплюнула эти слова, пытаясь вмешать в них ту обиду, что держалась на него, те неоправданные ожидания и… он же меня использовал! Использовал же?
— Ева. — Он сделал осторожный шаг ко мне. — Нам нужно поговорить.
— Мы все обсудили! Перестань за мной ходить! — То ли разум начал паниковать, то ли сердце от его настойчивости, но я уже не соображала, что говорю. Точнее, я хотела бы сказать Данилу что-то другое, совершенно противоположное, но в голове все еще червячком сидело унижение, что я пережила.
Все смешалось. Я совершенно запуталась.
Хотелось взвыть и спрятаться, чтобы знатно покопаться в себе.
Мне надо переступить через себя и выслушать его, но… я не могу. В кои-то веки мое упрямство пришлось мне не на руку. Оно совершенно мешало. Мешало поступить разумно.
А может, это уже было не оно… а просто гордыня.
— Эй, Дан, — из столовой вышли какие-то ребята и обступили его, — поздравляем с победой!
Окружили в кольцо и пожимали руки, заполняя воздух вокруг шумом. Пока они еще что-то говорили ему, а парень пытался мягко слиться, я воспользовалась заминкой.
В общем, тупо сбежала.
Ветер хлестал в ушах, а я неслась к общежитию.
Да, я поступаю как маленькая, незрелая девчонка, просто испугавшись разговора. Но можно же немного оттянуть, когда я буду готова? Когда сердце простит его. Когда я, в конце концов пойму, что ему действительно нужно?
— Ты, — прозвучал голос в голове. Опять эти мурашки.
Нужна как кто? Снова игрушкой я не стану.
Притормозила, когда почти дошла до здания, и оглянулась по сторонам. Все же рано расслабляюсь. Не вся компания Катрины разъехалась. Возможно, надо было согласиться проводить меня, но это бы выглядело, как будто я хочу вернуть то, что… в общем, не важно.
Я все равно, кажется, хочу все вернуть. Это и пугало.
Да и можно ли верить его словам. Однажды он уже дал слово, что защитит, где он был?
Я все сделала сама. Я сама себя защитила.
— А вот и ты, — прозвучал наглый голос. Из-за кустов вышел Зима.
Ну вот, снова собираю неприятности.
— Чего тебе? — Я дернула плечом и пошла вперед, но парень преградил мне путь.
— Да вот думаю, что с тобой сделать, — по моей спине пополз холодок, — мне в этой школе все равно больше не учиться… так, может, позабавлюсь напоследок? — Он оскалился. В темноте это выглядело еще страшнее, чем если бы он так же подошел ко мне днем.
— Тебе мало того, что ты получил? — Я гордо подняла глаза и посмотрела прямо в его лицо. — Хочешь, чтобы еще и посадили?
— Деньги, Евочка, в этом мире решают многое, — парень усмехнулся, — посмотри, как ты сегодня быстро согласилась на них. А ведь могла довести дело до суда.
— Я не хотела причинять лишних неудобств… школе и другим ребятам. Не думаю, что они хотели бы присутствовать в суде, раз решились на анонимность, — сглотнула вставший в горле ком, — тем более вашего исключения достаточно, чтобы спокойно жить.
— Вот как. — Его глаза потемнели. В два шага он преодолел разделяющее нас пространство и, схватив за волосы, притянул мое лицо к нему. — Ты думаешь, что самая умная?
— Отпусти. — От боли брызнули слезы.
— А если нет? Что ты сделаешь? Побежишь к директору? Кто тебе поможет, Ева? Уверяю, будет как в том подвале, только теперь я отыграюсь. — Он снова потянул их. Да что все к моим волосам привязались…
— Как в подвале, больше никогда не будет. — Позади Зимы раздался голос Дана.
Глава 48
Дан
Тренер гордо отдал кубок директору и принял поздравления.
— Вы молодцы. Школа гордится вами. — Глава школы пожал руку физруку.
— Все усердными тренировками, — кивнул тот.
— Тогда идите, отдыхайте. Сегодня на уроки можете не ходить, если не хотите, — директор заметил в толпе меня, — а ты, Данил, задержись на пять минут.
Я застыл, затем медленно приземлился на стул рядом с его столом, заранее зная,