Ура! Все-таки работает!
Чем ближе я подходила, тем больше понимала, что это кто-то играет на гитаре. Даже отдаленно слышен голос. Пел парень. Да еще красиво так. Мелодично, легко и нежно.
Я подошла к самому кабинету, когда звучали уже просто аккорды. Двери была лишь чуть приоткрыта.
Подумала, что невежливо будет отвлекать человека посреди песни. Но послушать то хочется. Поэтому я тихо-о-о-онечко потянула за дверь, чтобы приоткрыть побольше.
Только не учла, что почему-то именно эту дверь не смазали.
Она издала внушающий скрип.
Я замерла, застуканная на месте преступления. Отдернула руку, и пока дверь закрывалась обратно, она опять проскрипела.
Твою мать… Я закрыла глаза и прижалась к стене.
Гитара, как и ожидалось, резко перестала звучать, и настала тишина.
— Кто там? — произнес напряженный, до боли знакомый голос.
Глава 24
Дан
После того как мы с ней заключили эту сделку, меня перестала грызть совесть.
Теперь эта колючка под боком, и с ней ничего не случится.
Я настраивал себя, что переживаю за нее просто как за любого угнетенного человека в этой школе. Но что-то… было по-другому.
Она цепляла меня, а меня это заводило. Она хмурилась и разглядывала — я подлавливал себя на том, что у меня учащался сердечный ритм.
Она огонек, а я лишь путник, что хочет погреть об него руки.
И я хочу сберечь его, а не тушить.
Ева ведь на самом деле хрупкая, просто прячется за панцирем из сарказма. Нет, она храбрая, яркая и веселая, но что-то есть в ней еще… какая-то скрытая грусть.
Девушка-загадка.
Я начал играть свою роль прямо с утра. Ловил себя на мысли, что мне нравится быть главным для нее.
Не собирался ее заставлять на себя работать, но для вида пришлось чем-то нагрузить. А уроки — это повод побыть рядом и вечером.
Я отпустил ее, хотя боролся с желанием подержать рядом с собой еще немного.
— Эй, Дан, — окликнул меня один из золотых. Я сидел с узким кругом лиц на лавочке парка, выходящей к спортивным площадкам. Да, ребята приближенные, но ни одного из них я бы не назвал другом. У меня в принципе нет друзей.
Мы долгое время были с Витей почти братьями, но одна ситуация все испортила. А после него количество моих друзей с одного вышло в ноль. И так и осталось.
Здесь почти нет честных и открытых людей, способных встать за тебя горой, если понадобится. При скользкой ситуации любой из тех, кто сидит рядом, перейдет на сторону сильнейшего.
Но они нужны тут. Это та самая толпа, которую я хоть немного должен держать под контролем.
Держи друзей близко, а врагов еще ближе…
— Чего тебе? — равнодушно отозвался.
— Эта медяшка кто тебе? Просто шестерка или она еще и в постели хороша?
Все заржали.
— Не твоего любопытного ума дело. Она хороша в том, что умеет. И не напрягает, кстати, в отличие от тебя.
Он недовольно заткнулся под нестройное «у-у-у».
Что-то пробурчал типа «дела есть», встал и ушел.
Мимо проходили ребята из разных классов. Шептались, посматривали на меня. Я вижу это. Новость о том, что я неплохо врезал Зиме, разлетелась по школе еще утром. А чуть позже ее догнала новость о Еве и моей крыше над ней. Сплетни обросли слухами, и теперь большинство фанаток считает, что Ева — очередная воздыхательница и просто нашла способ быть со мной рядом на постоянке. Девушки подходят ко мне и предлагают свою кандидатуру вместо нее.
Я усмехнулся, представив, как она начала бы плеваться, услышав об этом.
Сегодня не было тренировок, поэтому махнул ребятам и отвалился в свою комнату.
Но на выходе из парка путь мне преградил старый знакомый.
— Чего тебе? — Я попытался обойти Витю, но тот снова молча вырастал у меня на пути.
Он был серьезен и зол. Руки засунуты в карманы и, как заметно по тому, что ткань оттопырена, сжаты в кулаки.
— Дай пройти. — Я пошел напролом и оттолкнул его со своей дороги плечом.
— Оставь ее в покое, — наконец произнес он.
— Кого? — Я наигранно удивился, улыбаясь.
Пришел про Еву поговорить.
Смешно то, что несколько лет назад он уже произносил эти слова…
* * *
Пару лет назад. До ссоры друзей
— Оставь ее в покое, Данил! — Витя смотрел на меня обиженно, он не мог поверить, что его друг может так поступить — подкатывать к его девушке.
— Ты не понимаешь. — Я был зол на него. Он не хотел меня слушать, потому что был ослеплен любовью к Виолетте. — Она не любит тебя! Ты ей не нужен, чувак! Да черт, ты тупой болван, Вить!
— Это ты бессовестный урод! Тебе мало девушек в школе? — От бессилия Витя меня толкнул.
— Да при чем тут девушки, она тебя использует!
— Не твое, вот ты и бесишься!
— Она уже была моей!
— И это тебя злит? Да? Что теперь она со мной?
Я молча повалил его на землю.
Завязалась потасовка, на которую сбежалось тогда полшколы. Никто не понял, почему лучшие друзья начали драку.
Но все догадывались…
— Мальчики! — Из толпы вылетела шокированная Виола, тряхнув своими волнистыми густыми волосами.
* * *
Мы любили одну девушку, и это ничем хорошим не кончилось.
— Ты прекрасно знаешь о чем я, Данил. — Витя обошел меня, снова встав на пути. — Ева не должна была стать твоей шестеркой. Она только пришла в нашу школу, а ты уже решил ее сцапать?
— Ее никто силком не тащил, — отрезал я, — она сама решила, что под моей крышей ей будет безопаснее. Вот ты всегда таким был, Вить. Видишь только то, что под ногами.
— А ты, смотрю, у нас провидец. — Он сплюнул. — Никто не может по собственной воле пойти кому-то практически в рабы. Ты манипулировал тем, что она новенькая!
— Да ей не ужиться среди А-шек без моей помощи, тупая ты башка!
— У нее есть я, — упрямо произнес парень.
Я, начиная закипать, резко стал равнодушен. Я не смогу ему ничего доказать. Он не видел всего, что видел я. Как они унижали и мучили тех, кто слабее. Я ограждал своего добросердечного друга от этого и, видимо, очень зря. Он до сих пор верит, что в мире существует честность и справедливость.
Ха-ха.
Особенно здесь.
Да я мечтаю доучиться и свалить из этого змеюшника. Отец запихнул меня только потому что элитно и далеко от Москвы.
— Прости, но мне пора, — быстро обогнул его и ускорился.