Спустя час, когда я почти задремала, мы завернули на поляну, окруженную высокими деревьями, с одной стороны текла быстрая мелкая речка.
— Выбираемся! — Бодро произнесли родаки и первым вылезли из машины. Сонная я и пытающийся поймать сигнал Кирилл выбрались следом.
— О не-е-ет, — я завыла, глядя на то, как они распаковываются и ставят корзинку возле кострища. — Пикник? Серьезно?
— Мы могли отметить по-семейному и в ресторане, — как хорошо, что хоть кто-то на твоей стороне, даже если это доставучий сводный братишка.
— Послезавтра мы уезжаем на медовый месяц, — мама стелила плед, а Артур ей помогал. — Я хотела посидеть с вами как-то по-особенному, ресторана мне и на свадьбе хватило. А это специальный лес для отдыха, здесь безопасно и хорошо.
— Поддерживаю, — Артур встал и направился в лес, — Кир, пошли за хворостом.
— Быстрее все сделаем, быстрее уедем, — шепнул мне парень, собираясь пойти за отцом.
— Они говорили что-то про ночь, так что не особо надейся, — я ядовито улыбнулась, и лицо чертяки осунулось и изобразило траур.
Я походила по поляне, но интернет не ловил ни в одной его части. Чертыхнулась и села на плед рядом с мамой.
— Ты же в последний раз в таких мероприятиях, наверное, была до моего рождения.
Она оживленно раскладывала привезенные продукты. Волосы мама завязала в хвост, чтобы не спадали на не тронутое старостью лицо. Яркие глаза светились от счастья и азарта.
— Да, и это отличный повод повторить. Тем более, со вторым малышом я снова не смогу куда-то выбираться.
— Уже придумали имена? — Я взяла яблоко, резко почувствовав голод при виде еды.
— Нет, дочь. Пол пока неизвестен, и мы решили не торопиться.
Из леса вышли мужчины с ветками. Костер был зажжен через десять минут стараний. От прошлых посетителей здесь остались две рогатины, на которых над костром висела палка. К ней мама прицепила маленький чайник. Картошку завернула в фольгу, подложив ее в угли, а мясо, которое Артур достал из багажника, надела на шампуры и тоже водрузила над костром.
Пока мы плотно ужинали, солнце медленно уходило за деревья.
— Мы поедем домой сейчас? — С надеждой посмотрела на предков и со страхом на темнеющий лес.
Артур, только что помывший руки в реке, похлопал меня по плечу, проходя мимо, к машине.
— Лучше! — порылся в багажнике и достал оттуда… палатку?!
— Эм… — Кирилл покосился на мою мать таким взглядом, будто не понимая, как она уговорила на это его отца.
— В детстве я ночевал в палатке, вам тоже стоит попробовать! — Он достал еще одну из багажника и покопался там, — блин, я же попросил три, почему всего две-то. Выскажу водителю завтра за это. — Повернулся к нам, — еще новость! Вы спите вместе.
— Чиво?! — Я аж привстала. — Я не буду с ним… в одной… я лучше в машине!
— Там не особо удобно, — Кирилл давил лыбу, проходясь по мне цепким взглядом. Теперь ему наш отдых резко понравился судя по довольной роже. Проехаться бы по ней чем-то.
— Зато там нет тебя! — Я одернула футболку и села обратно на плед.
— Вы же так дружны, в чем проблема-то? — Мама непонимающе захлопала ресницами, расстраиваясь, — палатки большие, места хватит всем. Будете спать по отдельности.
Я посмотрела на грустное лицо матери, и мне стало не по себе. Блин, она же беременна. Ей, наверное, нельзя… ну, грустить. Я слышала, что малыши все чувствуют в животе.
Сдалась.
— Ладно, если только по отдельности.
Кирилл резко поднялся, принимая вторую палатку, матрас и насос для него. Проходя мимо меня шепнул:
— Это будет лучшая ночь в твоей жизни.
— Будешь приставать, заряжу так, что искры из глаз посыпятся, — отбила, закатывая глаза.
Хмыкнул и промолчал.
Пока мы с мамой собирали еду, они разворачивали палатки на приличном расстоянии друг от друга. Наша была ближе к реке, а их — к машине. Большие и цвета хаки. Внутрь пошли надувные матрасы, накачиваемые насосом. На них подушечки и одеяла, тоже вытащенные из вместительного багажника. Вот если Кирилл меня достанет, там и буду спать.
Мы посидели у костра еще пару часов. Родители рассказывали истории из детства, а я лениво жарила маршмеллоу на костре. Что ж, только ради этого прекрасного вкуса и стоило на все это идти. Тем более, родаки такие веселые, будто мы позволили им вернуться в детство ненадолго.
— Ладно, мы спать, — Артур, приобняв маму, увел ее в их палатку. Костер почти потух, и на поляне становилось все темнее. Когда в палатке стоял ночник, привлекая меня как мотылька.
Первая вползла туда, разувшись и отвоевывая одеяло потеплее. Я мерзлячка, а ночь вряд ли будет теплая. Чертяка залезал в палатку с крайне наглым видом. Зачем-то потянул на себя мое одеяло.
— Отдай, — дернул еще сильнее, не давая мне завернуться в него гусеницей.
— Еще чего, возьми вон то, — пыхтела и отбивалась.
— Да щас, твое теплее.
В конце концов, сдался, взяв другое. Но только стоило мне погасить ночник, как он начал ко мне двигаться.
— Я тебя предупредила, — вложила в голос побольше угрозы.
— Да ладно тебе, Рин, мы вроде не маленькие, — развернул к себе, глаза хищно блеснули в темноте, — а когда мальчик с девочкой вместе спят, они же не просто спят, ну, сама понимаешь.
Сердце заходило ходуном. Я резко покрылась мурашками от такого близкого присутствия, но попыталась перевести все в агрессию.
— Не знаю, на кого работают твои тупые подкаты, но советую тебе попробовать в другом месте, — отодвинулась. Бесит. Нарушает личное пространство и не знает границ. И вообще, видимо, считает, что ему каждая девушка давать должна, как только попросит, офигел вообще!
— Слушай, ну что ты ломаешься, — голос стал грубее и движения настойчивее, — цену набиваешь? Считай, я поверил. Пока что ни одна еще из моей постели недовольной не уходила. А теперь давай мы…
Глава 18
Рина
— Ты тупой, циничный, бессовестный хам! — Я подскочила, сбрасывая его руку со своих ягодиц. У меня разве что пар из ушей не шел, а сердце от обиды сжалось и покрылось тонкой ледяной корочкой. — Я не одна из твоих фанаток, меня нельзя взять, попользоваться и выбросить! Пошел нафиг, ясно?!
Оттолкнула резко растерявшегося парня и пулей выскочила из палатки. Хотелось плакать от обиды. Что ему нужно? Мы же расчертили границы. В унике у него много воздыхательниц, одна другой смазливее. Бери не хочу. Зачем меня мучить?
Я и так на него реагирую слишком… не так. Пытаюсь отстраниться, закрываюсь, вывожу из себя, лишь только между нами было спасительное расстояние. Но он раз за разом