— Я не могу уснуть… — зачем я вообще жалуюсь ему? Нутро вопит о том, что не стоит открываться и позволять себе… но так хочется. Ощутить. Его. Тепло.
Дважды намекать не пришлось. Чертяка молча лег рядом, забравшись поверх одеяла и приобняв. Осторожно и неуклюже, будто сам не знал, как себя вести в этой ситуации. Подтянул меня к своей груди, развернув от себя, и приобнял.
Тепло. Даже горячо.
Вот теперь… То, что нужно…
* * *
Я проснулась в своей кровати совершенно одна. И половину из вчерашнего тупо не помнила.
В глаза било нещадное дневное солнце, а во рту было так сухо, будто там пустыня.
— А-а-а-а, — издала тихий то ли стон, то ли предсмертный вой.
Потянулась к стакану с водой на тумбочке. Совершенно не знаю, откуда он здесь вообще, потому что у меня нет привычки держать в комнате посуду, но он был сейчас просто манной небесной. Первый же глоток подарил мне новую жизнь, со вторым я пообещала себе больше не пить все, что пузырится и приводит к такому состоянию.
Облегченно откинулась обратно на подушки. Одеяло так странно пахнет. Не мной. Точнее, мой запах перемешивается с еще одним. Таким дезодорантом я в жизни не пользовалась.
Мобильник зазвонил. Я отложила эти мысли на потом и обреченно подняла себя с кровати, потянувшись за ним. Надо же, еще не сдох. На последних процентах живет.
— Алло, Рин, это Оля, — голос недавней знакомой был настолько бодр, что я захотела придушить себя подушкой. Мы обменялись номерами позавчера, и вот это, наконец, пригодилось.
— Да… — мой голос оказался сиплым и тихим.
— Ой, смотрю тебе нехорошо.
— Зато вчера было так хорошо, — вспомнила инцидент с Деном и улыбнулась. Плюсик мне в карму, я почти отомстила за Олино унижение.
— Ну, в общем, радуйся, у тебя будет время отойти, — Оля говорило бойко и громко, сразу разболелась голова.
Я отодвинула телефон от уха, снова умирая.
— Почему же?
— В чате куратор написала, что какая-то проверка будет завтра, поэтому несколько пар не проводится, как раз наши все выпали, вот здорово!
— О да, а что за чат?
Она шумно выдохнула.
— Точно! Тебя же еще не добавили, сейчас же это исправлю, — и отключилась. Через несколько минут в ватсапе появилась иконка беседы группы.
Вот, пускай она лучше пишет мне. Я еще слишком слаба для разговоров. Вытащила себя в душ, принимая контрастный. Постепенно мне стало получше. И окончательно меня привела в норму таблеточка, запитая новой порцией воды.
— Вот так получше, — захотелось поесть чего-то легкого, и я, натянув короткие шорты, вышла на разведку на кухню. Завтра не учимся, класс.
В черной дыре холодильника обнаружила йогурты с разными вкусами и вытащила клубничный. Прохладный, нежный… я в раю.
На входе в кухню зашлепали босые ноги, и показался сам хозяин звука. Кирилл только вышел из душа, и, кроме полотенца на бедрах, на нем ничего не было. Капли влаги падали с мокрых волос и делали дорожки по мышцам пресса, впитываясь в полотенце.
— Прикройся, — я попыталась отвернуться и спрятать предательский румянец, так некстати выскочивший, — шорты, нет, не слышали?
— Так ты разговариваешь со своим спасителем? — Он вальяжно откинулся на кухонном диванчике.
— Кем-кем?
Что он из себя строит сейчас?
— Тем, кто довез тебя до дома и согрел холодной ночью… — улыбка парня стала шире, превращаясь в оскал.
На секунду потеряла дар речи.
— Ах ты… — так это его запах был на одеяле, — ты воспользовался моей слабостью!
— Могла бы и поблагодарить нормально, — пожал плечами, будто греть бедных девушек по ночам для него было обычным делом, хотя… кто его знает.
— Да щас, разогналась.
— Не зря тебя Ириной назвали, ассоциации с ириской. Ты такая же жесткая… — и, немного подумав, добавил, — и сухая.
Сжала ложку от йогурта, едва сдерживая себя, чтобы не кинуть ему в лоб.
— Да ты… сам ты сухой! — вот ему надо меня доводить вечно?
— Я мокрый!
— Вижу! — И тут же заткнулась, понимая, насколько это буквально. И почему-то разразилась смехом (может, я уже с ним с катушек поехала). Он засмеялся вслед, проводя рукой по волосам и убирая их со лба.
— Так, так, — на кухне появились бодренькие родители, — смотрим, вы поладили!
Мы оба заткнулись, переведя взгляд уже на них. Сказать правду — их расстроить, и мы оба это понимали. Пусть будет как будет.
— А раз такое дело, и у вас еще и дополнительный выходной, — мама взяла многозначительную паузу, — мы решили устроить семейные выходные!
— Эм, ты уверена, что это хорошая идея? — Я краем глаза заметила нарастающее недовольство чертяки, у парня явно были другие планы.
— Несомненно, — Артур сел за стол к сыну, — а ты чего в полотенце? Про шорты не слышал?
Кирилл громко вздохнул и встал.
— Да блин, я в своем доме! Хожу в чем хочу, — и бурча, ушел переодеваться.
— Давай, Рин, одевайся, вас ждет сюрприз, — отчим азартно указывал взглядом пойти за Кириллом, — только одежду закрытую, и возьми с собой кофту, холодно будет ночью.
— Мы еще и на ночь?! — И, стеная, я пошла вслед за сводным братом.
Через полчаса одетые, собранные, мы сидели в машине отчима. Мама с ним впереди, а нас усадили рядом друг с другом, умиляясь семейной идиллии. Пригляделись бы они внимательнее к нашим плачевным, кривым улыбкам…
Город в какой-то момент кончился, и начались ухабы.
— Вы точно знаете, куда ехать? — на всякий случай уточнил Кирилл.
Родители синхронно и самодовольно кивнули.
В какой-то момент случился резкий поворот, и парня повалило прямо на меня. Он расставил по сторонам руки, стараясь не впечататься, но все же губы мазнули по моей щеке.
Мы замерли.
Глава 17
Рина
— Ой, пристегиваться надо было, — хохотнул Артур, а я сидела красная как рак, когда Кирилл выпрямился и вернулся на место. Чертяка попытался нагло улыбнуться, но вышло как-то криво, поэтому он просто дернулся и отвернулся к окну, словно не зная, как скрыть растерянность.
Оставшийся путь мы проехали в молчании, что нельзя сказать о наших счастливых и предвкушающих отличный отдых родителей. Они болтали, пытались втянуть в разговор нас, а потом мама включила какую-то песню, и отчим вдохновенно слушал, как она подпевает. Вот любовь, конечно… Краем глаза видела, что Кирилл тоже замечает это. На губах играет понимающая улыбка.
Я вздохнула и уставилась на поля и деревья, мелькающие за окном. Затем вы въехали в лес, и отчим уже чаще сверялся с навигатором. Куда нас вообще везут?