Кора Стюарт, урожденная Ховард, – независимая женщина, которая с легкостью меняет мужей и любовников. В 1894 году она уходит от своего второго мужа, Дональда Стюарта – британского аристократа и капитана армии Его Величества, – который, однако, отказывается дать ей развод. После путешествия на яхте нового возлюбленного у побережья Флориды Кора расстается и с ним, высаживается в Джексонвилле и решает начать новую жизнь под именем Кора Тейлор. Там она приобретает отель под названием «Отель мечты» (Dream Hotel), ориентированный на состоятельную публику и располагающий собственным танцевальным залом. В этом заведении обеспечивается полная анонимность для неверных супругов, а одинокие мужчины могут встречаться здесь с дорогими проститутками. О журналистике в ее жизни уже давно не идет речи.
Но в 1896 году Кора Тейлор знакомится с журналистом и писателем Стивеном Крейном. По пути на Кубу он делает остановку в Джексонвилле и селится в Dream Hotel. Между ними вспыхивает роман: с этого момента, несмотря на то что официальный развод так и не оформлен, Кора Стюарт начинает называть себя Корой Крейн. Она сопровождает Стивена в его поездках, и весной 1897 года пара прибывает в Грецию. Крейн направлен туда по заданию нью-йоркской и британской прессы – освещать Греко-турецкую войну. Однако один он не справляется с потоком заказов, и Кора предлагает помощь. Она связывается с New York Journal and Advertiser – газетой, которую возглавляет Уильям Рэндольф Херст, – и уговаривает редакцию взять ее на работу: «Я буду единственной женщиной-корреспондентом под вражеским огнем». Смелость Коры приносит плоды: Херст соглашается публиковать ее материалы. Они выходят под общим заголовком «Война глазами женщины», а подписаны псевдонимом Имоджин Картер.
Что Херст не сказал Коре Крейн, так это то, что она вовсе не единственная женщина, освещающая Греко-турецкую войну для его газеты. Второй женщиной была Гарриет Бойд. Будучи молодым археологом, она проводила раскопки в Греции, где в 1901 году обнаружила минойскую цитадель Горнию. Когда начался конфликт, она решила помочь греческому народу, став волонтером-медсестрой. Но, не имея должной квалификации, она столкнулась с закрытыми дверями и отказами. В марте 1897 года Гарриет узнает, что королева Ольга собирается возглавить миссию Красного Креста, которая открыла военный госпиталь рядом с фронтом в порту Во́лос. В письме, адресованном лично королеве, Гарриет умоляет: «Возьмите меня с собой». Против всех ожиданий, королева соглашается принять ее в команду. Так Гарриет Бойд отправляется на госпитальном судне в Во́лос, где раненые прибывают один за другим.
Именно в море археолог и медсестра – единственная американка на борту – получает телеграмму от главного редактора New York Journal: «Присылайте нам тексты по тысяче слов: один – о работе королевы для солдат, другой – о ваших личных впечатлениях. За каждый заплатим щедро: пятьдесят долларов». «Как сотрудники Journal меня нашли – не представляю», – пишет она брату. Уильям Херст, без сомнения, человек поразительно осведомленный.
Гарриет Бойд колебалась. Принять ли предложение? Администрация госпиталя настоятельно советовала согласиться. Но решающим аргументом стала сумма гонорара: Гарриет собиралась потратить эти деньги на покупку еды и лекарств для больных. Так она и написала несколько телеграмм. И вскоре добровольная медсестра неожиданно для себя превратилась в «госпожу Гарриет Бойд, специального корреспондента газеты, прикомандированного к греческой армии», как объявила ежедневная газета Хёрста. 9 мая одна из ее телеграмм появилась на первой полосе воскресного приложения для женщин – American Magazine. В ней Бойд представлена как «единственная женщина-корреспондент на фронте». Статью сопровождала большая иллюстрация: турецкий всадник пугает греческую женщину. Редакция внесла в текст коррективы – чтобы сделать его эффектнее. Настолько эффектнее, что в публикации оказалось множество ошибок!
Прошло несколько дней, прежде чем газеты дошли до Греции. Когда Гарриет Бойд увидела, как ее телеграммы превратились в сенсационную, местами вымышленную статью, она пришла в ярость. Ее переполняли возмущение и чувство унижения. Все было кончено. На этом ее краткий опыт военного корреспондента завершился. Она даже не захотела получить обещанный гонорар.
Что касается Коры Крейн, публиковавшейся под псевдонимом Имоджин Картер, ее журналистская карьера в конечном итоге свелась к трем статьям. Спустя несколько лет она написала еще несколько материалов – преимущественно для Harper’s Weekly, – но уже не о войне. Кора Крейн, как и Гарриет Бойд, никогда не стремилась к журналистике. Совсем иначе складывалась судьба Кит Колман – ее имя навсегда останется связано с Испано-американской войной 1898 года.
«Нарушительница» Кит Колман
Овдовев в 28 лет, без гроша за душой, но с хорошим образованием, Кэтлин Блейк Фергюсон – будущая Кит Колман – в 1884 году самостоятельно покинула родную Ирландию и перебралась в Канаду. Там она вновь вышла замуж – за Эдварда Дж. Уоткинса, от которого родила двух детей. Но брак оказался недолгим: муж пил, бегал за женщинами и, вполне возможно, был двоеженцем. Кэтлин ушла от него, забрала детей и переехала в Торонто. Чтобы прокормить семью, она начала писать как внештатный автор для Saturday Night, а затем и для Toronto Daily Mail. Так началась ее журналистская карьера.
С 1889 года миссис Фергюсон вела авторскую колонку в субботних выпусках Toronto Daily Mail. Ее страница называлась «Царство женщины» (Le Royaume de la Femme), а подписывалась она именем Кит Колман. Именно благодаря этой газете она приобрела известность. Но вскоре темы, предназначенные для «женской» рубрики, начали ее тяготить. Косметика, советы домохозяйкам, светская хроника – все это быстро наскучило. Кит задыхалась в узких рамках и мечтала писать о политике, религии, науке, общественных проблемах. И, несмотря на сопротивление начальства и насмешки коллег-мужчин, она все чаще вплетала эти «неженские» темы в свои материалы. «Представление о том, что нас, женщин, якобы не интересуют серьезные вопросы современности, – писала она в 1892 году, – на мой взгляд, нас только унижает». К тому же Кит Колман играла с читателем – намеренно использовала стилистические штампы, которые традиционно приписывались либо женщинам, либо мужчинам. Одни ее статьи были легкими, полными эмоций, очарования и кокетства. Другие – подчеркнуто серьезными, сдержанными, ироничными. Кто она – женщина или мужчина, скрывающийся под женским именем? Этот вопрос волновал публику, и Кит с удовольствием наблюдала за вспыхнувшими спорами: они лишь подогревали интерес к ее работам. Так ей удалось пробить