На телефон приходит сообщение от него.
Сухие три слова: «Все в силе».
Откладываю телефон, принимаясь за работу. Если не успею к концу дня, придется задержаться — сегодня крайний срок сдачи отчета.
Задержусь — значит, опоздаю к родителям Филиппа. А для них это неприемлемо.
Погружаюсь в работу, делаю отчет торопливо, но все равно вижу, что вовремя не уйду.
В итоге я задерживаюсь на полтора часа, вылетаю на всех парах и несусь домой.
Мне же еще собраться надо — приехать в джинсах и футболке на ужин к родителям жениха не прокатит. Это ни разу не наши семейные посиделки.
Дома Надюша обнимается со мной, а я расцеловываю ее.
— Как у вас дела? — спрашиваю у дочери.
— Мама, Света хотела прочитать мне книжку, которую подарил дядя Тимур, но я сказала, что мы с тобой вдвоем ее прочтем.
— Конечно прочтем, Надюш. Только не сейчас, хорошо? Мне надо бежать.
Дочь расстраивается.
— Дядя Тимур посидит со мной?
— Да. Он вот-вот должен приехать. А что, ты не хотела с ним гулять?
Надя пожимает плечами:
— Дядя Тимур хороший, но ты обещала мне почитать.
Присаживаюсь перед ней на корточки:
— Завтра, хорошо?
Надя поджимает губы:
— Ты к дяде Филиппу уходишь?
— Я еду к его родителям, тебе будет там скучно.
Дочь смотрит на меня исподлобья:
— Мам, останься со мной. Пусть приходит дядя Тимур, мы можем посмотреть вместе мультик. Не уезжай.
Сжимаю что есть силы зубы, а заодно и кулаки.
Хочется разреветься прямо тут.
Внутри все разрывается на части.
И так теперь будет всегда?
А жить Надя с Филиппом как будут? Дочь совершенно не признает его, ну а Фил не особо делает попытки добиться расположения моей дочери.
Сажусь на пол, руки обессиленно падают вдоль тела.
Мне кажется, я вот-вот заплачу, нервы накалены настолько, что я уже не могу делать вид, что все в порядке.
— Ладно, мам. Езжай. Но вернись не поздно, хорошо? — Надя сдается. — Я буду ждать тебя, чтобы ты уложила меня спать.
Улыбаюсь ей, хотя хочется зареветь в голос.
Корю себя за то, что я плохая мать. За то, что поступаю неправильно и что мой ребенок несчастлив.
Надя же, в отличие от меня, переключается и убегает в свою комнату, а я поднимаюсь, перекидываюсь парой фраз с няней и прошу ее посидеть с Надей еще десять минут, чтобы я приняла душ.
В ванной я даю волю слезам, выпуская скопившееся за последние дни напряжение.
Выхожу, привычно промакиваю полотенцем волосы и обматываюсь полотенцем, планируя проскочить в свою спальню, пока няня с Надей в детской.
В коридоре поворачиваю за угол и сталкиваюсь с Тимуром. Подхватываю полотенце, чтобы оно не распадалось, а он подхватывает меня, сжимая на талии руки.
Мы оба замираем. Я медленно и боязливо поднимаю взгляд к лицу Тимура.
Он напряжен. Я чувствую это каждым сантиметром кожи, которыми мы соприкасаемся друг с другом.
Вспышки, молнии, разряды тока.
Все так же, как было много лет назад.
Тимур жадно впивается взглядом в мое лицо, смотрит на волосы, на обнаженные плечи, а после…
Убирает руки и отступает.
Кажется, разряды тока прошивают только меня, а для Тимура ничего не изменилось. Вот и лицо его уже украшает непроницаемая маска, и голос тверд:
— Прости, я вошел без приглашения. Меня впустила няня Нади.
— Все в порядке, — мой голос позорно дрожит.
— Я пойду к Наде.
Киваю, без малейшей возможности произнести хоть слово.
Тимур обходит меня, и я смотрю ему вслед, а потом иду к себе в комнату и принимаюсь собираться.
Я рассеянна и никак не могу собраться. Волосы сушу и просто оставляю распущенными. Надеваю брюки и блузку, макияж делаю неброский, на скорую руку.
Беру в руки телефон и читаю сообщение, которое пришло от Филиппа пятнадцать минут назад, о том, что он ждет меня в машине.
Беру сумочку, выхожу.
— Не-ет, дядя Тимур, моя Фиона победит!
— Ни в коем случае, первым придет мой Кен!
Останавливаюсь на пороге.
С появлением Тимура в арсенале детской появились машинки. Надя и ее отец усадили на них кукол и устраивают гонки.
— Я первая! — Надя прыгает, счастливая, а я улыбаюсь, глядя на дочь. — Мама! Может, останешься с нами?
Смотрит на меня доверчиво и с таким ожиданием, какого я не видела никогда в ее глазах.
И я понимаю — черт возьми, все, чего я хочу, это остаться сейчас с ними! К черту высокомерных родителей Фила и тонну претензий, которые прольются на меня сейчас.
Просто остаться дома. Такой, какая есть. Без обличий и масок.
Тимур пронзительно смотрит мне в глаза:
— У нас машинка лишняя есть, — указывает подбородком на запечатанную коробку.
Надя кивает:
— А я тебе дам свою любимую Барби. Хочешь, мам?
Прикладываю все усилия к тому, чтобы не разреветься при них.
— Давайте завтра поиграем? — паршиво, что голос выдает мои эмоции.
Надя пожимает плечами, отворачивается. Тимур никак не комментирует мой вопрос.
— Иди, Кать. Тебя там заждались, наверное, — говорит отстраненно.
Ухожу.
Выхожу из квартиры, закрываю дверь и приваливаюсь к ней. Плечи опускаются, будто на них лежит вся тяжесть мира.
Слезы катятся по щекам, а я понимаю, что, кажется, мне придется посмотреть правде в глаза и сделать выбор — если я не сделаю его сейчас, то от меня просто не останется ничего.
Глава 35
Тимур
Я до сих пор чувствую запах Кати на своих руках.
Запах геля для душа вперемешку с ароматом ее тела отпечатался на моей коже как клеймо.
А может быть, я просто тронулся умом — не более того.
Картины, как держу Катю в своих руках — а она с мокрыми волосами и чистым, без единого грамма косметики лицом — в своих руках, не покидают меня.
Это было слишком близко. Слишком остро.
И снова, в очередной чертов раз, я