— Иду уже, иду… — почти сразу смирилась Машка.
— Гы!!! — заржал Сашка, но сразу схлопотал от Гули подзатыльник и заткнулся.
Гуля наводила порядок среди детей железной рукой и драконовскими методами. Но при этом, каким-то загадочным образом, они ее любили и уважали.
Появилась Маша. Красная как рак, с руками за спиной, словно заключенная. Несмотря на припухшие глаза и носик, выглядела она привлекательно, хотя как-то неловко и растерянно. Собранные в гульку волосы и скромное платье с белым кружевным воротником очень ей шли.
Лекса почувствовал, что дочь на грани паники, шагнул к Маше, привлек к себе и тихо шепнул ей.
— Ты самая красивая!
— Ты самый лучший, папочка… — всхлипнула Машка. — А мамочка злюка и вредина!
— Я все слышу… — язвительно отозвалась Гуля. — Ага, пожалуйтесь мне еще, полы драить неделю будете с утра до вечера, вместе со своим любимым папочкой! И вообще, я одна здесь самая красивая, а вы все задрипанцы малолетние…
Все расхохотались и принялись одеваться. Последней из своей комнаты, уже полностью одетая, появилась Бронислава.
На ее лице, в отличие от Машки, не просматривалось даже малейшего волнения или смущения. Да и выглядела она прекрасно, чем-то смахивая внешним видом на воспитанниц Смольного института благородных девиц. И это даже несмотря на потертое, слегка малое пальтишко.
Внизу уже ждали две машины. В одну сели Гуля с детьми, а во вторую, роскошный Cadillac V63 Артузов пригласил Алексея.
— Алексей Алексеевич… — он крепко пожал руку Лешке и поднял перегородку, отделяющую пассажирский салон от водителя. — Надеюсь, оружие вы с собой не взяли? Отлично. Думаю, вам не помешают несколько дружеских советов перед встречей с товарищем Сталиным.
Алексей кивнул. Толковые советы он всегда принимал с благодарностью. Особенно сейчас, потому что даже не представлял, как вести себя с будущим «вождем всех народов и другом детей»
— Товарищ Сталин напряженно работает, поэтому не стоит его тревожить проблемами, как своими, так и рабочими. Если он о чем-то поинтересуется, конечно, ответьте, но не перегружайте его подробностями. Ведите себя естественно, избегайте жалоб на кого-либо, не просите ничего…
— Я был замечен в том, что выпрашивал что-либо у кого-либо? — резко оборвал чекиста Алексей. — Вы ничего не путаете, товарищ Артузов?
— Не были замечены, — спокойно ответил Артузов. — И не будете, вероятней всего. Но я просто обязан вас предупредить, ради своего и вашего же блага. Что касается дела о покушении на вас, рекомендую также воздержаться от своих личных домыслов и обвинений. Пожалуйста, придерживайтесь официальной версии, а она вам известна. Уверяю, расследование происходит успешно, в скором времени мы ознакомим вас с результатами. О ситуации в Китае, совсем наоборот, рекомендую излагать, все максимально развернуто, со всеми своими соображениями и рекомендациями…
Всю дорогу Алексей промолчал. Артузова это тоже, похоже, полностью устроило.
Очень скоро машины заехали в Кремль, но ни на одном посту их почему-то не останавливали. А еще через несколько минут лимузин остановился у здания возле Троицких ворот.
На входе стояли два дюжих красноармейца с примкнутыми штыками на винтовках. На подъехавшие машины они только покосились, видимо узнав номер.
— Понимайтесь по лестнице на второй этаж, — предложил Артузов. — Там вас встретят. Удачи, Алексей Алексеевич.
Лешка опять кивнул и вошел в тускло освещенный подъезд. Внутри пахло сыростью и еще чем-то очень неприятным. Лекса пожал плечами, быстро однялся на второй этаж, а там услышал чей-то грубый недовольный голос.
— А обыскивать их кто будет, мать вашу? Ладно, я сам…
На лестничную площадку из коридора выскочил невысокий крепыш в военной форме без знаков различия. Смерил Алексея взглядом и демонстративно протянул руку к Гуле.
— Ты первая, иди сюда! Руки разведи…
Все это выглядело так, словно он хотел сразу поставить гостя на место. Видишь, я даже твою бабу облапаю на твоих же глазах, а ты стой и смотри, как баран. И что ты сделаешь?
Лекса резко шагнул вплотную к крепышу. Так, что даже слегка пристукнул своим лбом в его лоб.
Все получилось машинально, Лешка даже обдумать свои действия не успел.
Охранник отшатнулся, сделал шаг назад и наткнулся спиной на стену. Его глаза полыхнули ненавистью, но уже в следующую минуту он широко улыбнулся и приторно залебезил.
— Товарищ Турчин? Алексей Алексеевич? Вот же сволочи, не предупредили! Но ничего, ничего, вздую негодяев, мало не покажется. Ждут вас, ждут, я проведу, пожалте за мной. Яков Иосифович! Надо же, как повзрослели…
У Алексея даже скулы свело от злости. Этого человека он узнал, это был Карл Паукер, недавно ставший личным охранником Сталина, но никак не ожидал, что тот допустит такое беспардонное хамство. Даже стал подозревать, что именно Сталин приказал ему проверить гостя на прочность.
Гуля взяла мужа за руку и слегка сжала ее, Алексею сразу стало слегка спокойней на душе. Но только слегка. Предчувствие настойчиво подсказывало, что с этим Карлом Паукером ему еще придется столкнуться.
Дверь в квартиру уже была открыта. Гостей почему-то никто не встречал. В коридоре, на простой, грубой самодельной вешалке висели потертая шинель, овчинная доха и еще какие-то вещи, на полу стояли подшитые валенки. А еще остро пахло квашеными огурцами, укропом и чесноком. Источник аромата обнаружился в той же прихожей, в углу — маленький деревянный бочонок в жестяном тазике.
Лекса с семьей нерешительно замер. Он решительно не понимал, что дальше делать. Ну, пришли? А что дальше?
Из коридора в квартиру протиснулся Паукер и снова начал лебезить.
— Гульнара Львовна, пожалте пальтишко ваше…
Гуля демонстративно сбросила свое пальто на руки Лексе. Паукер переключился на девочек, но тут появилась Надежда Аллилуева, жена Сталина и он сразу исчез.
Надежда радушно улыбнулась.
— Раздевайтесь, пожалуйста, проходите. Иосиф Виссарионович уже ждет вас. Давайте я помогу…
Выглядела она примерно так же, как и на дошедших до современности фотографиях. Овальное лицо, правильные черты, вот только сейчас она казалась сильно уставшей, на лице просматривалась что-то болезненное и нервное. Оделась она просто и незатейливо. В ситцевое простенькое домашнее платье, вязанную растянутую кофту, а на голову повязала такой же незамысловатый платочек,
В зале гостей уже ждал Сталин.
— Проходите, гости дорогие! — он радушно махнул правой рукой, но левая рука, так и осталась в кармане овчинной безрукавки.
Выглядел он тоже усталым, словно