А при раздаче гостинцев, Лешка, как всегда, жадно ловил все проявившиеся в детях изменения.
Сашка так и остался с виду подростком, хотя сильно вытянулся, но одновременно отощал.
Яшка тоже слегка возмужал, а на его лице начал даже пробиваться пушок.
А вот Машка…
Крепко сложенная, с отчетливо просматривающейся развитой мускулатурой и уже округлившаяся с лихвой во всех положенных местах, каким-то загадочным образом она стала похожа фигурой на знаменитую скульптуру «девушки с веслом». На симпатичном лице проявились властные черты. Яков был ее старше на три года, но сейчас выглядела она его ровесницей.
Броня…
Она почти не изменилась, так и оставшись с виду девочкой подростком. Очень красивой, несколько неземной, сказочной красотой, но все же подростком. Правда при этом, Бронислава все равно казалась старше всех детей из-за своего ледяного взгляда.
Сашка с Яковом получили английские походные мужские несессеры, со всем необходимым для мужчины и даже щеточками и ножницами для усов. И сразу радостно умчались пробовать бриться. Сыну Сталина Лекса сначала хотел подарить пистолет, а потом вспомнил, что в реальной истории тот пытался себя застрелить и быстро передумал.
Машке с Броней досталось по мешочку размером с кулак с несколькими парами шелковых чулок, по китайской шелковой пижаме и по флакончику духов, после чего они тоже унеслись мерять обновки.
Когда дети сбежали, Лешка посмотрел на дверь.
— А что он здесь опять…
Ничего против Якова он не имел, но его присутствие в семье Лешку слегка напрягало. Из-за возможных сложностей в будущем.
— Живет с нами, — буднично объяснила Гуля и поспешила добавить. — Ну что ты так смотришь? Надежда попросила. У них с Иосифом Виссарионовичем не самый гладкий период в жизни. Не стоит мальчику на все это смотреть. И да, его отец разрешил. Я специально интересовалась. А Яшка тоже не против, даже за, изо всех сил. Он Машку любит без памяти.
— А она? — Алексей удивился. — С Машкиным-то характером?
Гуля негромко засмеялась.
— Машка умная. Вертит им, как хочет, но тоже любит. Так что все хорошо. Ну, хватит вопросов! А я? Где мои подарки?
Гуле Алексей привез все тоже, что и девочкам, вдобавок целый кофр китайской косметики. Он всегда удивлялся ее способности искренне радоваться любой мелочи, на этот раз исключения тоже не случилось. Но главные подарки Лекса приберег напоследок.
— Это тоже тебе… — он протянул жене на ладони китайские, очень старинные и вычурные золотые серьги с янтарем.
— Мне… — всхлипнула Гуля. — Мне? Откуда ты узнал?
— Что? — Алексей слегка опешил. — Что узнал?
— Что я люблю очень украшения… — она стыдливо потупилась. — Как мама моя. Но не ношу на людях. Иногда, когда сама, верчусь с ними перед зеркалом. Слабость моя. Никогда тебе не говорила, а ты узнал. Я покажу тебе все свои сокровища. Но потом.
Гуля уткнулась ему в шею носом.
— Лекса-ааа… люблю тебя… родной…
Но больше всего она обрадовалась изящной двустволке, которую Алексей получил от китайского генерала.
— Ура!!! — вопила она, изображая свирепую охотницу. — Я и так и вот так! Все зайцы мои! И патроны есть? Ура, ура! Как ты угадал, что я хотела себе ружье? Все, идем на охоту!
Сразу же отбросила подарок и едва прямо на месте не принудила мужа к исполнению супружеского долга, но потом отстранилась и твердо заявила.
— Не здесь. Не хочу сдерживаться. Я кричать буду, громко. Перед детьми стыдно. И соседями. Решено, я сейчас вызову машину и уедем в деревню. Сами.
И уехали…
Глава 16
Глава 16
С охотой не сложилось, Гуля застрелила здоровенного тетерева, а потом случайно заметила гнездовье с птенцами и наотрез отказалась охотиться. Впрочем, Лекса особенно не огорчился, да и его жена тоже. А дальше они дружно сосредоточились совсем на другом.
Двое суток пролетели, как два часа, Лекса с Гулей залюбили друг друга едва ли не до смерти, а потом…
Потом так же дружно взялись за свои рабочие тетради.
Как оказалось, двое суток безделья оказались слишком большой роскошью. При мысли, что за это время можно было сделать очень много полезного, им машинально становилось неуютно и стыдно перед самим собой.
— Все, не могу больше… — страдальчески охнула Гуля, отбросила тетрадь и потянулась.
С ее смуглого плеча спал кожушок-безрукавка, потянув за собой бретельку сатиновой ночнушки и обнажив небольшую, округлую грудь с темным аккуратным соском.
Лексу словно током ударило.
— Это что вы так на меня смотрите, гражданин? — лукаво пропела Гуля, поймав взгляд мужа. — Небось задумали охальство какое?
— Задумал! — рыкнул Лекса, сграбастал жену в охапку и утащил ее на кровать.
— Чего это вы такой ненасытный, мужчина?!! — весело хохоча, отбивалась Гуля. — Неужто в Китае не на кого было растрачивать пыл? Все, все, отстань! Побереги силы до вечера. Отвечай! Неужели ни одна восточная красавица не глянулась? И не вздумай врать!
— Красивых там хватает, — честно ответил Лекса. — Но мне никто кроме тебя не нужен.
— И никто к тебе не приставал? — Гульнара внимательно посмотрела на Лешку. — Девки они такие. Отвечай, Лекса Турчин, как на духу, отвечай! Не могли не приставать, ты же весь такой, такой… Ух, какой! Я бы на их месте влюбилась сразу.
— Было. Поцеловали. Самым наглым и беспардонным образом… — тяжело вздохнул Лешка. — Переводчик мой, чтоб его…
— Ой-е… — ахнула Гуля, прижав ладони к щекам. — И что? Родной, ты его не зарубил хоть? Жалко же парня! Сердцу ведь не прикажешь!
— Издеваешься? — Лешка нахмурился.
— Ага! — Гуля расхохоталась. — Ну, рассказывай, рассказывай, интересно же!
— Чуть не зарубил… — опять вздохнул Алексей. — А потом он оказался… девушкой…
Лекса подробно рассказал всю историю с Бо.
— Охо-хо… — Гуля покачала головой. — Кадык же! — она ткнула мужа пальцем в лоб. — Грудь можно утянуть, голос и манеры изменить, но у девушки кадык никогда не появится. Ох, мужчины, мужчины. А в остальном молодец. Жалко ведь девчонку…
— Жалко? — подозрительно поинтересовался Лешка. — Ты совсем не ревнуешь, что ли?
— А надо? — хихикнула Гуля. — Если бы ты вторую жену взял, я бы