Чан Кайши куда-то подевался, Лекса просидел на месте почти до утра, принимая доклады и отдавая приказы, а потом его нашел Бо, после чего препроводил в шикарнейшую гостиницу, которую, как оказалось, он захватил лично, как резиденцию своему господину и себе.
Как происходил захват, осталось неизвестным, но хозяева, а точнее хозяйка, пожилая китаянка с замазанным белилами лицом, явно прониклась и, кланяясь как болванчик, лично проводила дорогого постояльца в облицованную мрамором и позолоченной бронзой ванную.
Благоразумие напоминало, что на китайцев надежды нет, следует самому проконтролировать выполнение приказов, но…
Алексей плюнул на все, дал стащить с себя одежду, погрузился в ароматную горячую воду и сразу же задремал. Напряжение сказалось.
Проснулся он от возмущенных голосов.
— Пошли вон, грязные шлюхи! Вы недостойны прикасаться к моему господину! — Бо взашей прогонял служанок, присланных хозяйкой. — Я сам помою его!
— Сама ты шлюха!– возмущенно огрызнулась одна из девушек. — Ты смотри, какая мелкая, а уже такая заносчивая! Еще штаны напялила…
— Что? Сейчас застрелю! — Бо выхватил револьвер. — Вон крысы размалеванные. В отличие от вас, я хотя бы не продаюсь за деньги!
Лекса вынырнул из дремы, ничего не понял, равнодушно качнул головой, опять закрыл глаза, но почти сразу же вскочил.
Потому что в ванную комнату заполошно ворвался какой-то солдат и перепугано заорал:
— Господин шансяо, господин шансяо! Эти чжилийские свиньи контратакуют! Они почти отбили город! Все бегут!
Глава 14
Глава 14
К счастью Бо уже успел перетащить все вещи в номер. Лекса за минуту переоделся в сухую и чистую форму, схватил пистолет-пулемет и выскочил из гостиницы.
Солдатик не обманул, по улице бежали полностью деморализованные солдаты.
В воздухе неслись панические вопли.
— Они там, уже там, окружение!!! Бежим…
— Всех вырежут!
— Спасайтесь…
Приклад Томпсона описал короткую дугу, лязгнули зубы, тщедушный солдатик с огромным мешком на спине кулем рухнул на землю. Из мешка в грязь покатились кочаны капусты.
— Стоять, мать вашу!!! — Лекса дал длинную очередь над головами солдат. — На месте, дети тупой ослицы!
Солдаты мгновенно затихли и остановились, многие упали на колени, закрывая головы руками.
Позади внезапно послышался приближающийся топот, Алексей резко развернулся и увидел командира первой роты дивизии Вампу с курсантами.
— Господин шансяо!.. — ротный подбежал, на ходу отдавая честь. — Я ничего не понимаю. Это не наши солдаты…
— Разберемся… — отрезал Лекса. — Бери своих людей и пробивайся к южным воротам. Собирай всех солдат по пути. Паникеров и мародеров расстреливать на месте.
— Есть! — откозырял ротный и звонко заорал. — Примкнуть штыки, за мной, бегом марш!
А Лекса вздернул за шиворот солдатика у своих ног и ласково поинтересовался у него.
— Кто такой? Из какой части, тухлая сволочь?
Сам Алексей в упор не понимал, как могло такое случится. Чжилийцы из города сбежали, Даньшуй полностью занял Гоминьдан, а все необходимые распоряжения на случай контрнаступления были отданы.
Ответ еще больше запутал Лексу. Солдатик оказался из седьмой отдельной бригады, которой, в городе просто не могло находиться.
Однако, после того, как курсанты притащили к Алексею одного из офицеров этой бригады, все стало на свои места. Как выяснилось, передовые части седьмой бригады, обходившей Даньшуй, вырвались сильно вперед, заблудились и наткнулись у возвышенности северо-восточней города на значительные силы чжилийцев. Судя по всему, бежавшие из города милитаристы успели соединиться с прибывшей из Вейчжоу подмогой.
Передовые роты бригады полностью состояли из мобилизованных, практически не обученных и не обстрелянных крестьян, которые сразу ударились в паническое бегство.
Но побежали в город, под защиту стен, по пути хватая все, что под руку попало. А в городе случилась реактивная, массовая паника.
Лекса не знал, плакать или смеяться. Почти все, что происходило в Китае, можно было смело отражать в военных учебниках, в разделе: как делать категорически нельзя.
Впрочем, ситуацию почти сразу удалось взять под контроль. Проникших в Даньшуй чжилийцев быстро нейтрализовали, а остальных отбросили.
Генерала Чан Кайши, а так же командиров полков дивизии, вообще не удалось найти, здание, которое планировалось занять под городской штаб, оказалось пустым. Второй полк тоже почему-то отвели из Даньшуя, хотя Лекса точно знал, что он штурмовал город.
Зато Лекса нашел командира второй дивизии, генерала Чжан Мин-де. Генерал в одном шелковом исподнем и роскошном парчовом халате, с инкрустированным золотом Маузером в одной руке и бамбуковой тростью в другой, метался по улице, ревел бешеной белугой и охаживал своей палкой всех подряд без разбора.
— Господин генерал… — Лекса вежливо кивнул генералу.
— Шансяо Лан!!! — бурно обрадовался Чжан. — Хоть один умный и смелый человек в этом стаде тупых черепах. Вот скажите, как воевать с такими идиотами?
— Трудно, господин генерал, очень трудно, — согласно покивал Алексей. — Но выбора у нас нет.
— Увы, нет, — трагически вздохнул Чжан Мин-де. — А где ваш… вы поняли меня…
— Увы, не знаю, — спокойно ответил Лекса. — Придется решать проблему самим. У меня есть кое-какие соображения…
Чжан Мин-де происходил из богатой купеческой семьи и, как многие другие, просто купил свою должность. Но отказать ему в хватке и определенных воинских талантах было нельзя.
Далее последовал короткий военный совет, где был разработан несколько примитивный, но, в перспективе, эффективный план. Во главе подразделений стали советские военные советники, вся наличная артиллерия, не жалея стволов и боеприпасов, ударила беглым огнем в район сосредоточения чжилийцев, а трем батальонам курсантской дивизии предстояло стремительным маршем взять этот район в клещи. Полк второй дивизии выделили в резерв операции.
Сказано — сделано. Батальоны выступили.
Лекса в бою участвовать на этот раз не планировал, он ехал на своей Жучке глубоко в аръегарде. Бо увязался следом и топал рядом с лошадкой.
Настроение у Алексея стремительно падало. Такого понятия, как депрессия он не признавал, считая, что всю эту заумную хрень придумали вредители-вырожденцы для погибели человечества, но его состояние примерно соответствовало критериям этой самой депрессии.
И дело не в том, что блестящая операция по взятию города была блестяще просрана, а в том, что перед выступлением, тот самый командир роты, которому Алексей поручил навести порядок