Магистр не утерпел, снова потянулся ко мне рукой и сам дотронулся до центра моей груди. Кончики его жёстких пальцев чуть придавили ткань платья к коже, и я невольно отстранилась. Он заговорил вновь.
— Дар полукровки определяется во время инициации. Можно сказать, передаётся путём проведения этого старинного ритуала от мага к его ученице либо от чародейки к её ученику. Маги с редким даром много времени проводят в поисках полукровок — чтобы успеть вырастить себе подобных.
— Значит, если меня… инициирует целитель, я тоже смогу исцелять больных, а если стихийный маг — управлять огнём, водой и ветром? — уточнила я.
— Верно. И сможешь поднимать мёртвых, если проведёшь ночь с некромантом.
Я поёжилась, представив себе этот кошмар. Лучше умереть самой, чем возлечь с магом смерти!
— А вы? Что умеете делать вы, кроме пыточных заклинаний?
Первый чародей расхохотался: его забавляла моя наивность.
— Дорогая, я один из главных магов Коллегии. Мне доступно больше, чем рядовому магу. Мы расширяем наши возможности при помощи артефактов. Я начал с боевой магии, затем увлёкся созданием порталов и перемещениями. Поиграл с проклятиями и некромантией — но это было больше для души, нежели для службы.
Проклинать людей или выкапывать мертвецов для души — что может быть ужаснее? Меня передёрнуло от отвращения. Я по чуть-чуть, очень аккуратно перемещалась по полу подальше от мага. Пока он ничего не замечал: мне удалось увлечь его болтовнёй.
— Когда я выйду за владыку драконов, что будет с моим даром?
— У драконов своя, особенная магия. Мне не доводилось встречать людей, обученных драконьим заклинаниям. Ты ведь понимаешь, что после раскрытия дара нужно учиться им управлять? Тебе будет некогда. Твоей заботой будет раздвигать ноги перед Эйденом, чтобы зачать ему наследника.
— Я понимаю короля Ренвика Сияющего, — вздохнула я. — Ни один отец не отдал бы дочь дракону.
— Ты плохо знаешь Ренвика, — вдруг проронил Майрон.
— Конечно, но его чувства к дочери очевидны. Как и к Альмерании, разумеется.
— Я хочу, чтобы ты уяснила, Белла. Он действительно может приказать всех нас казнить. Меня, герцога Карла, леди Миранду. Тебя. Его нервная система не выдерживает в последние месяцы. Кое-кто уже подвернулся ему под горячую руку и был повешен на площади.
— Кто? Простите, господин, может, это не моё дело…
— Отчего же, все эти расправы проводятся публично и тайны не представляют. Например, одного из гвардейцев застукали в спальне Реджины. Ничего криминального, мальчишка был одет и просто беседовал с её высочеством. Ренвик отправил его на виселицу за покушение на невинность принцессы. Ему и слова не дали сказать.
— Если что-то пойдёт не так, меня некому будет защитить, — прошептала я.
— О Белла, меня тоже некому будет защитить! В этом мы перед Ренвиком равны. Пора идти. Леди Миранда приготовила для тебя множество испытаний дворцовым этикетом.
Магистр Майрон поднялся с пола и подал мне руку. Не из вежливости, как можно было бы подумать — я почувствовала, что его тянет прикасаться ко мне. Дар снова заискрился, отзываясь на близость чёрного мага. Нет, решила я про себя, он не посмеет.
Несмотря ни на что, Первый чародей боится короля Ренвика, раз тот с лёгкостью отнимает жизни. А владыке драконов нужна невинная невеста. Майрон не станет брать меня силой, но кто знает, что он придумает, чтобы всякий раз оказываться поближе к источнику моего дара?
Глава 9
Следующие несколько дней я провела в компании леди Миранды и своих безупречно вышколенных камеристок. Как же сложно оказалось вести себя непринуждённо в дорогих нарядах из шёлка и тафты, не забывать о правильном наклоне головы, взгляде и дыхании! Одновременно пользоваться нужными столовыми приборами и выдерживать лёгкую беседу. Я не чувствовала вкуса изысканной еды и напитков, сосредоточившись на бесконечном обучении.
Лира и Дея учили меня правильно ходить по лестнице, придерживая пышный подол платья и аккуратно наступая на носки туфелек. Мне объясняли, что в Драскольде, где я буду жить в огромном замке владыки Эйдена, высеченном прямо в скале, все эти тонкости поведения не ценятся. Но у драконов не должно возникнуть подозрения о подмене — мне полагалось изображать принцессу Реджину как можно натуральнее.
К ночи у меня отваливались ноги и спина, я заползала в кружевное облако одеял и простыней и проваливалась в сон, едва моя голова касалась подушки. Мне снился «Тёплый дом». Скромная комната, которую мы делили с Лисой, Сильвией и Сарой. Выцветшие голубоватые стены с потрескавшейся штукатуркой и солнечные пятна на старом паркете. Я скучала по сестре. Единственное, чему я могла порадоваться в эти дни, — Первый чародей больше не приходил.
— Ты должна выучиться падать в обморок, — сказала мне леди Миранда, туго зашнуровывая корсет на моей спине.
— Я едва могу вздохнуть, сейчас и вправду упаду, — пожаловалась я, но тут же взяла себя в руки. — А драконам точно это понравится?
— Какая же ты глупенькая! — Миранда поцокала языком. — Обмороки — это отличное средство управления мужчинами. Драконы понимают, что людские женщины подвержены слабостям.
— Владыка Эйден может подумать, будто принцесса Реджина слишком слаба для продолжения рода, — предположила я.
— Да, поэтому злоупотреблять не стоит. Но если вдруг эти варвары подадут тебе на обед сырое мясо с кровью или предложат что-нибудь неприличное — можешь смело терять сознание! Только убедись, что рядом есть кровать или кресло, не стоит падать на пол.
Леди Миранда была искушена в притворстве — у неё естественно выходило бледнеть, краснеть, изображать святую невинность. У меня от усердных тренировок горели щёки, а вместо покорного взгляда получался рассерженный. Наставница делала мне замечания, качала головой, но всерьёз никогда не наказывала. Она переживала за результаты наших уроков, ведь оценивать их будут сухой беспристрастный герцог Карл и жестокий магистр Майрон.
— В последнее время Первый чародей сам не свой, — проговорилась однажды Миранда.
Потратив весь день на тренировки, мы с наставницей вышли на балкон моих покоев, чтобы подышать свежим воздухом. Приближался вечер. Солнце спряталось за лёгкие облака, и дул прохладный морской ветерок. В небе с пронзительными криками носились белые с чёрными головками чайки.
С высоты башни была видна столица Альмерании — город Альм, длинные улочки которого плавно спускались с холма к синеющему внизу морю. Я мечтала побывать на берегу, но пока у меня не хватало времени даже на то, чтобы прогуляться по коридорам дворца.