Лекарство от измен - Ольга Гольдфайн. Страница 11


О книге
скрутило в узел от желания. Твои движения были настолько красивыми, страстными, живыми, что мне казалось — ты занимаешься каким-то бесконтактным сексом со всем залом.

Тебя окружили мужчины, и мне захотелось спуститься и разорвать всех, кто смотрит на твой танец. Появилась иллюзия, что ты танцуешь только для меня.

А когда ты подняла палец и улыбнулась, мне снесло крышу. Я решил, что спущусь и заберу тебя к себе.

Себе.

Чтобы провести эту ночь вместе.

Господин адвокат положил сцепленные в замок руки на колени и уставился в одну точку на стене. В спальне повисла тишина.

Очень осторожно двигаюсь на край кровати. Тело будто чужое: налитое свинцом и неповоротливое.

— Спасибо, что спасли меня. Но выйти за вас замуж я всё равно не могу… — роняю тихо, но он, конечно, слышит меня.

— Можешь, детка, ещё как можешь. Я разве не сказал, что отказы не принимаются?

Он поворачивает голову в мою сторону и ухмыляется, транслируя мегатонны уверенности в себе.

— Сейчас мы поедем к тебе, ты заберёшь самые необходимые вещи и документы. Вопрос с твоим бывшим мужем решу быстро, но ты поживёшь у меня. Не исключено, что он захочет с тобой встретиться.

Устрою тебя к себе на работу помощницей. После занятий полдня станешь трудиться в нашем адвокатском бюро, тебе будет полезно и для учёбы, и для будущей карьеры.

Марк проводит согнутым пальцем по моей щеке, высушивая остатки влаги:

— Не надо меня бояться. Да, я властный, сильный, порой жестокий, но по-другому в нашем мире невозможно забраться на вершину пищевой цепочки. Либо ты, либо тебя…

Сглатываю комок и раздражённо выдавливаю из себя:

— А если я не хочу ни с кем воевать за место под солнцем?

В глазах мужчины снова проступает непроглядная тьма:

— А тебе и не нужно. У тебя есть альфа-самец, который поднимет на вершину на руках и положит к твоим ногам все сокровища мира. Жаль, что ты этого ещё не поняла, глупышка…

Тонкий манипулятор. Прекрасный психолог. Эмпат. Человек с железной волей.

Теперь я понимаю, на чём основан профессиональный успех господина адвоката.

Под кожу пробирается мороз. В ушах звенит от голоса интуиции:

«Беги! Дура, беги!»

Я знаю, что наше будущее определяют наши выборы. Правильное решение то, которое возвращает душевное равновесие. Ошибочный выбор всегда основан на страхе, а не на любви.

И сейчас я намеренно схожу с правильной дороги, разрываю полотно своей судьбы, искривляю свой жизненный путь, сворачивая на тернистую тропу боли, страха и разочарований.

Но, по сути, у меня просто нет выбора.

Крайнов забрал у меня свободу, ещё не надев кольца.

Пока я тешу себя иллюзией, что смогу выпутаться из этой паутины. Мне только нужно немного времени.

Согласившись, добьюсь того, что Марк ослабит бдительность, и я найду способ избежать свадьбы.

Вот только я недооценила противника.

Мрак видел меня насквозь, и все мои тайные помыслы были ему известны…

А дальше всё происходит как во сне.

Словно механическая кукла я выполняю команды и делаю то, что мне говорит Крайнов.

Не вижу смысла возражать. Любой мой протест будет подавлен.

Он привозит меня домой. Пока собираю вещи, мужчина ходит по квартире и с интересом её осматривает.

Увидев пианино, довольно улыбается:

— А я не ошибся в тебе, Вероника. Домашняя московская девочка, выросшая в интеллигентной семье. Одно непонятно — как ты умудрилась выйти замуж за меркантильную лимиту?

Молчу. Не хочу обсуждать свою личную жизнь.

Крайнов хмурится. Ему не нравится игнорирование вопросов, но давить на меня пока не решается.

— Где у тебя лежат документы? — строго спрашивает. — Мне нужно больше информации по твоему разводу и разделу имущества.

— В секретере.

Марк выдвигает верхний ящик и присвистывает:

— Наивная простота. Ни сейфа в доме, ни замка на ящике. Приходи кто хочет, бери что хочет.

Осторожно язвлю в ответ, прощупывая границы дозволенного:

— Мы люди небогатые, брать у нас особо нечего.

Намекаю, что мы разного поля ягоды, пусть найдёт для аферы девицу из своего круга.

Если он и понял скрытый контекст, то не выдал себя.

— Одного свидетельства о праве собственности достаточно, чтобы чёрные риелторы продали твою квартиру каким-нибудь лохам. И эта девушка учится на юриста… — сокрушённо качает головой.

Меня бесят его подколки. Но в то же время страшно: слишком быстро Крайнов переходит от шуток к агрессии, я это уже наблюдала.

Ухожу в ванную комнату, чтобы собрать средства гигиены. Мне нужно несколько минут одиночества. Рядом с господином адвокатом я теряю себя, настоящую.

Наклоняюсь над раковиной, включаю холодную воду и умываю лицо. Мне не хватает смелости и внутреннего равновесия. Под действием страха и давления не получается трезво мыслить.

По сути, если бы я всё рассказала родителям, папа смог бы решить проблемы. Но тогда они с мамой точно вернули бы меня отчий дом и стали контролировать каждый шаг: «Попробовала быть взрослой? Ну и достаточно! Рано тебе пока жить самостоятельно!»

А теперь меня будет контролировать посторонний мужчина. В том, что утрачу некоторую степень свободы, даже не сомневаюсь.

Крайнов слишком собственник, чтобы посадить меня на длинный поводок.

В дверь ванной комнаты стучат:

— Ника, поехали, у меня появилось срочное дело.

Открываю и смотрю на Марка.

— Оставь меня здесь до вечера, я хоть соберусь нормально, холодильник выключу, — предлагаю мужчине.

Но тревога в его глазах сразу высвечивает ответ:

— Нет, Ника, мы уедем вместе. Сейчас. Если тебе что-то ещё понадобится, заедем в следующий раз.

Тяжело вздыхаю и киваю.

Наивно, конечно, но попытаться стоило.

Во что же ты вляпалась в очередной раз, Вертинская?

И как выбираться из этого дерьма?

Соболевский! Надо срочно позвонить ему, он приедет и всё разрулит!

Как я сразу не подумала о Никите?..

Но Соболевский…

Соболевскому было совершенно не до меня, как выяснилось позже…

Глава 7

Крайнов возвращает меня в свою квартиру и спешно убегает. Уж не знаю, что у него там горит, да мне и неинтересно.

После вчерашнего чувствую себя разбитой и потерянной. Изменения, которые происходят личной жизни, плохо укладываются в больной голове.

Достаю из сумочки обезболивающую таблетку, иду на кухню и запиваю минералкой.

Затем наливаю себе горячий чай, порывшись в шкафчиках господина адвоката, устраиваюсь за столом и набираю Никиту. Соболевский уже два дня не звонил. Надеюсь, что он в дороге и скоро будет дома.

Трубку берут на четвёртом гудке.

— Слушаю, — отвечает молодой женский голос.

У меня в груди неприятно ворочается колючка. А что, если Никита уехал отдыхать с девушкой?

— Здравствуйте! Могу я

Перейти на страницу: