— Матадито! — выкрикнул один из мексиканцев, но грозный удар линейкой по столу от Миллера подействовал на класс чудесным образом.
Дотерпел до обеденного перерыва. Там меня ждала встреча со слегка зарумянившимся с тех пор, как начал нормально питаться, Кимом. Парты наши с ним так и стояли сдвинутыми, а каждый раз меняющиеся чиканос перестали кричать «кимчхи». Наверное, драка в душевой их научила не трогать «вато локо» — поняли, что такое безумие.
Ох, с каким же аппетитом уплетал принесенные мной тако парнишка. Уверен, он уже стал не меньшим, чем я, поклонником стряпни Елены. Я же, раз тут под строгим надзором очередного негра-качка разрешено лишь учиться, занялся домашкой от миссис Уайт. Хотел было всё сделать на отцепись, но в голову внезапно пришел идеальный вариант, как дать старушке желаемое, вообще не напрягаясь.
Мрачные стихи Эдгара Аллана По — прямо как Горшок писал, только на английском. А мне вспомнился худой и бородатый гот с ютуба, переводивший песни русских рокеров на язык Шекспира. Вот я и частично вспомнил его труды, частично сам додумал. В рифму и ритм попасть дело нехитрое, когда музыка прямо сама в голове звучит, а слова оригинала, заслушанного до дыр, прочно въелись в память. Изложил для задания «Проклятый старый дом» в переводе. Вроде как ничего получилось. Очень в духе «величайшего поэта 19-го столетия», как выражалась миссис Уайт. Даже напеть захотелось, но негр-надсмотрщик не оценит.
Украдкой передал листок с домашкой Киму. А то прямо засвербело, так захотелось, чтобы хоть кто-нибудь заценил. Азиатские раскосые глаза моего товарища-гика стали почти европейскими, когда прочел. Он уже в курсе, что я умнее типичного гопника, но всё равно явно не ожидал, что и стихи пишу.
Вернулся ко мне «Проклятый старый дом» уже с отдельной лаконичной запиской RAD, что переводится со слэнгового примерно как «Крутяк!». А вот на самом деле и мне самому понравился результат. А если миссис Уайт не оценит и я потеряю славу гения английской словесности, то только лучше. Мне оно не надо!
На физкультуре тренер Бак предложил всем новую забаву — вышибалы. И не совсем те, в какие мы в российской средней школе играли. У нас — выбивалы. В России четко определена команда жертв, и их пытаются выбить, не стараясь при этом сделать больно. Коснулся мяча — выбыл.
Ихняя пендехостанская забава — жесткий спорт, где игроки поделены на две команды и в игре много мячей, попробуй за всеми уследить. Я и не уследил, потому что сразу все противники выбрали своей целью меня. Как самого опасного игрока, однозначно! Или потому, что пендехо Бак им так подсказал, ради мелочной мести.
Первый пропущенный жесткий мяч попал мне в живот. Второй — в многострадальное лицо. А у меня только-только синяки сходить начали.
— Колон, будь мужиком и терпи! — велел довольно скалящийся садист Бак. — Кто там дежурный? Дайте ему лёд.
Ну хорошо хоть в пах никто не попал. Хотя некоторые пендехо явно целились.
О Летающий Макаронный Монстр, а можно мне справку об освобождении от физкультуры⁈ Обещаю, я популяризирую Пастафарианство на несколько десятилетий раньше. Вот из-за таких мудаков, как Бак, люди школу и бросают.
— Колон, тебе стоит лучше подходить к выбору друзей, — шепнул мне учитель, проходя мимо, пока я прикладывал полотенце со льдом к носу.
Наезд из-за Кима, как я понял. Не может ветеран Вьетнама простить безобидному пацану его происхождения. Да пусть этот пендехо выкусит!
Миллер внезапно начал казаться почти адекватным и даже в чем-то приятным человеком. Пятерку мне сегодня поставил. В шахматы сыграть согласился.
В кабинет шахматного кружка я входил с гордо поднятой головой и очередным свежим фингалом на лице. Обычное вроде бы помещение, но два десятка одноместных парт сдвинуты попарно «лицом к лицу», а между игроками установлены доски с расставленными фигурами. На классной доске магнитное поле с фигурками.
Некоторых из присутствующих здесь ребят я уже даже видел — разглядел их холеные лица в компьютерном классе, когда меня выгонял Геллер. Сплошь белые парни. И это при огромном перекосе школьного контингента в сторону латиносов. Единственное замеченное исключение — мой одноклассник Ли.
— Привет, я Крис, — помахал всем максимально дружелюбно.
— Знакомьтесь, класс, нас навестил мистер Колон. Ему сегодня хватило ума и смелости не только подраться, но и вызвать вашего преподавателя на матч, — Миллер, сидящий за учительским столом, находился в прекрасном расположении духа.
— Но сэр, вы же участвовали раньше в чемпионате штата, вас никто не способен победить! — подобострастно заявил пухлый блондин, сидящий рядом с учительским столом.
— Шахматы — игра, где обе стороны равны перед началом партии, мистер Харрис. Всё зависит лишь от воли и разума игроков. Считайте происходящее особым уроком. Мистер Колон, может быть, и не имеет больших шансов на победу, но уверен, что покажет вам, что значит проигрывать с достоинством.
Не уверен, сарказм сейчас математик использовал или в реальности оценил мою волю к победе. В самых дерзких мечтах он мог бы и вовсе независимо от исхода матча мне отметку исправить.
Но полагаться всё же стоит на себя. И суперкомпьютеры. Если Миллер и в самом деле участвовал в чемпионате штата, он наверняка очень хорош. Лучше, чем я в прошлом, скорее всего. Но мы с ним будем играть в совершенно разные шахматы. Казалось бы, тысяча лет правилам, что там могло поменяться?
Но в 80-х это была совсем другая игра. Сражение отчаянных романтиков, полководцев-идеалистов, ценящих свои войска и видящих красоту за расстановкой фигур. А затем появился компьютер Дип Блю, обыгравший тогдашнего шахматного чемпиона, что стало только началом. Машины становились всё быстрее и быстрее и по их расчетам некоторые считавшиеся провальными тактики показывали высокую эффективность. Добил классическое представление о шахматах бум нейросетей, совершенно изменивший игру, не трогая ее правил.
Начали мы с Миллером с классического дебюта. Ему достались белые, и после первых пяти стандартных ходов Испанской партии я неожиданно двинул вперед крайнюю правую пешку на королевском фланге — сходил на h5. Безумие с точки зрения шахматиста, воспитанного на матчах Бобби Фишера и Ботвинника.
— Взгляните, молодые люди, мистер Колон только что сделал удивительно бессмысленный ход — он отдал мне инициативу в центре, позволив беспрепятственно занять клетку d4, не добившись совершенно ничего. И пусть все фигуры у нас пока на месте, вы понимаете важность контроля центра доски.
Статичный контроль центра пешками не так важен,