Щербатов довольно хмыкнул, и загрёб себе ставку.
— Ага, — сказал он. — А то я уж думал, ты мне тут фокусы показываешь.
— Какие фокусы, Гордей Лукич? — я развёл руками с самым невинным видом. — Я ж вам говорю, играю плохо и исключительно редко. Иногда везёт, но обычно нет. Сегодня, видно, день такой, то пусто, то густо.
— Ну-ну, — Щербатов прищурился, но спорить не стал. — Давай ещё разок.
Мы кидали снова и снова. Я так и чередовал: два-три выигрыша подряд, потом проигрыш, потом ещё выигрыш. Счёт потихоньку полз в мою пользу, денег перед Щербатовым становилось всё меньше, а передо мной, соответственно, всё больше. Я уже давно отыграл всё, что проиграл в самом начале, а теперь сидел в плюсе более, чем на треть от того, с чем сюда пожаловал.
Щербатов мрачнел на глазах, но не потому, что проигрывал, для него такие суммы были мелочью, а потому, что не мог понять, что происходит. Перед ним сидел парень, который в начале игры выглядел полнейшим профаном, а теперь вдруг начал брать одну партию за другой. Без шулерства, я замечал, как он внимательно следил за моими руками, за костями, за столом. Всё было чисто, но результат был теперь явно не в его пользу.
— Слушай, граф, — сказал он после очередного проигрыша, откидываясь на спинку стула и прикуривая новую сигару. — А ты не мухлюешь случаем? Я, знаешь ли, мухлёж за версту чую. У меня на это нюх, как у ищейки.
— Гордей Лукич, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Вы же за мной следите всё это время, кости и те ваши, я же даже пальцем лишний раз не шевельнул. Какой уже тут мухлёж?
Он помолчал, струйкой выпуская дым. Потом внезапно усмехнулся:
— А ведь и то правда. Чисто работаешь, граф. Или и не работаешь вовсе, а просто… везение? Есть такие люди, да. Я одного знал, в Саратове, так он кости, пожалуй, вовсе кожей чувствовал. Мог с закрытыми глазами сказать, какой гранью лягут. Ты не из таких, случаем?
Я внутренне слегка напрягся. Попал ведь в точку, старый хрыч, хоть и случайно. Но я даже виду не подал.
— Не знаю, Гордей Лукич, — сказал я как можно равнодушнее. — Может, я что-то и чую, а может, просто сегодня удача на моей стороне. Вы же сами сказали, играю я честно, вот сама госпожа Фортуна и способствует.
— Вот ведь лихо завернул! — Щербатов громко расхохотался. — Удача, говорит, откликается! Слышали? — он обернулся к своей компании, которая уже подтянулась к нашему столику, уже давно издали наблюдая за игрой. — Граф говорит, удача его за честность любит!
Компания загудела, засмеялась, кто-то крикнул:
— А может, он просто везунчик, Гордей Лукич! Бывает же!
— Бывает, — Щербатов кивнул, улыбаясь, но глаза его оставались холодными и колючими. — Бывает, значит. Ну что ж, граф, давай тогда последний кон. На все, что у тебя в кармане. Идёт?
Я замер. На кону были все деньги, которые я взял из тайника, плюс те, что уже выиграл. Если проиграю, останусь и вовсе у разбитого корыта, но я решил об этом не думать, а просто сделать дело, сделать в последний раз.
— Идёт, — после небольшой паузы, задумчиво сдвинув брови, коротко произнёс я.
Щербатов довольно осклабился. Он явно думал взять меня измором, на слабо. Мол, посмотрим, как ты запоешь, когда на кону всё.
— Тогда кидай ты, — он пододвинул мне стаканчик. — Смотри, я загадал, что у тебя будет меньше двенадцати.
Я взял кости. Хоть я уже и знал, что надо делать, внутри меня всё одно немного подрагивало, но, скорее, от напряжения самого момента. Слишком многое сейчас зависело от этого броска. Я сосредоточился, чувствуя, как магия тёплой волной растекается по пальцам, и впитывается в костяные кубики.
Я раскрутил стакан и резко бросил.
Шесть, шесть, шесть. Восемнадцать.
За столом повисла тишина, даже скрипка на сцене, кажется, на мгновение смолкла.
Щербатов медленно выдохнул. Потом откинул голову и снова захохотал, да так, что слюна брызнула изо рта.
— Ах ты ж! — выкрикнул он сквозь смех. — Вот ведь граф даёт! Да кто ж тебя такому научил⁈ Восемнадцать! И под занавес! Да я такого и в молодости не видывал!
Я лишь недоумённо развёл руками. Он хлопнул ладонью по столу, встал, шагнул ко мне и вдруг облапил, прижав к себе, довольно душевно хлопнув по спине.
— Молодец! — ревел он мне в ухо, дыша на меня коньяком и сигарами. — Уважаю! Чисто обыграл, без подлянки! А ну, хлопцы, шампанского! Лучшего! Всем, да за мой счёт!
Он отпустил меня, плюхнулся обратно на стул и уставился на меня уже совсем другими глазами — без подозрения, без холодка, с искренним, даже немного детским восторгом.
— Ну, граф, — сказал он, отсчитывая и пододвигая ко мне пачку ассигнаций. — Забирай, забирай, честно заработал. И, чую я, дело у тебя ко мне не простое. Раз ты такой человек, что и всё на кон готов поставить, значит, дело важное. Так что давай, рассказывай наконец.
Лакей уже нёс шампанское в ведёрке со льдом. Щербатов ловко откупорил бутылку и разлил по бокалам:
— Пей, граф. — Гордей буквально светился. — Давай, за знакомство.
Я взял бокал из его рук. Шампанское искрилось, пузырьки поднимались кверху. Я поднёс его к губам, сделав вид, что делаю глоток, но так и не выпил ни капли.
— Дело, Гордей Лукич, — сказал я, ставя бокал на стол, — оно и правда есть. Но не здесь, слишком уж ушей много.
Щербатов оглянулся на свою компанию, которая всё ещё обсуждала нашу игру, затем кивнул:
— Понимаю. Пойдём, граф, ко мне в кабинет. Там и поговорим по-людски.
Он поднялся, жестом приглашая меня следовать за ним. Я встал, спрятал выигрыш в карман и пошёл за купцом, чувствуя, как напряжение медленно отпускает, оставляя после себя приятную усталость и холодное, расчётливое спокойствие.
Впереди был самый главный разговор.
Кабинет, в который меня привёл Щербатов, был видимо лучшим в этом заведении. Красное дерево, кожа, позолота, всё здесь кричало о богатстве, но без пошлости, с тем особым шиком, когда дорого, но вроде и со вкусом. Массивный стол по центру, кожаные кресла, глубокие, с высокими спинками, в которых хотелось утонуть после бурной ночи. На стенах висело несколько картин с охотничьими сценами, пара ружей, сабли. И отдельно, в застеклённом шкафу, несколько старых пистолетов, украшенных серебром.
Щербатов тяжело опустился в кресло за столом, жестом указал мне на то, что напротив. Сам достал из ящика