Исламский фикх является одним из самых важных основ во время построения исламского единства и самой крепкой основой в этом единстве. Пусть это будут востоковеды, пусть это будут другие враги Ислама, они хорошо поняли это и, путем невероятных ухищрений и козней, направили свои стрелы к мусульманам с целью сбить их с пути и нанести им вред. Их предводитель Гольдциер, например, говорил следующие слова об усилиях исламских факихов в иджтихаде и извлечении решений: «Это вышеописанное является излишним усилием. В Ираке доминировал дух исследований и детальных изысканий. Если мы вообразим, если бы не эти скучные исследования, бессмысленные комментарии не возникали вместе с этим пытливым и бесстрашным воображением, если бы не эти усердия в решении проблем, которые казались неразрешимыми, без тщательного изучения, комментарии к Слову Аллаха пришли бы к упадку!..»[64]
Если фикх потеряет свои особенности, придет к состоянию простых схем и слов, дела мусульман сразу придут к упадку, и они станут врагами друг другу. До такой степени, что они не смогут узнать друг друга, поздние поколения не будут обращаться к предшественникам и не будут придерживаться их пути. В тот день, когда их призовут к исламскому единству, бесполезный призыв тех, кто крикливо призывает, не принесет им никакой пользы. Так как они замолкли перед тяжелыми ударами той силы, которая стремится уничтожать основы этого единства, прилагает усилия для его разрушения.
Первые трещины в этом строении возникли в 14-м столетии (по хиджре). Мухаммад Абдо в Египте подверг критическому анализу все книги, по которым обучали в аль-Азхаре, под видом необходимости реформы в системе образования в аль-Азхаре, включая книги по риторике, фикху, грамматике и другие арабские и религиозные книги по наукам. Эта критика распространилась повсеместно. До такой степени, что она была на устах не только в близких ему кругах, но и среди студентов младших курсов аль-Аз-хара, учеников школ и других групп. Это был самый первый призыв на пути обесценивания длинной истории сочинения трудов и всего того, что изложили в своих трудах ученые последующих поколений уммы. Эта критика была на устах молодежи. Эти слова нашли свое место в их душе в самом разгаре их молодости, так как они не различали правильное от ложного. Эти дела, по сути, совершаются открыто, с целью отдалить их от этих книг, создают пренебрежительное отношение к ним, призывают к отрицанию их содержимого, относиться с неуважением к их авторам, что в итоге приводит к пренебрежению этими трудами. Презрение – это тяжелая болезнь, которая вычищает пути постижения знаний и размышлений.
Ситуация была такова… Воздействие такого пренебрежительного отношения продолжается и сохраняется до сегодняшнего дня! Теории тех, которые ратовали за реформы, были подорваны, потому что они не опирались на твердый фундамент во имя знаний и изучения. Из этих теорий остались только две вещи.
Первая вещь: то, что осталось в книгах тех, на кого оказало влияние их школы и их последователей, пренебрежительное отношение к интеллекту наших саляфов, их издевательства, умаление их значимости, принижение их усилий, приуменьшение их искренности в увещеваниях и просвещении. Всё это приводит к умалению того, что оставили нам в наследство ученые мужи предшествующих поколений и к отказу от этого наследия без серьезных изысканий и исследований. Это – очень тяжелая болезнь.
Вторая вещь: это призыв к молодежи, отказавшейся от основ своей культуры, которая насчитывает историю периодом тринадцать столетий, подвергать сомнению, и источник их высказываний – это клевета, которая является плодом непросвещенных людей. Они избегают углубления в вопросы, в которых они не разбираются должным образом. Это другая болезнь наподобие сжигающего сухую траву огня.
Они призывали учеников выбрать и отказаться от книг, которые устанавливают основополагающие принципы в этих непревзойденных науках и считаются основными, приуменьшили ум великих имамов, которые искренно и покорно служили знаниям от поколения в поколение и побуждали обратиться к этим книгам-первоисточникам. Они заставили приспособиться приобретающих знания учеников к умалению ценности знания. Это положение приводит к утрате всех достоинств тех, которые требуют знаний. Он вынужденно выходит за пределы скромности и входит в круг высокомерия, тщеславия и тех, которые претендуют на знание без права на то.[65]
Это публикуемое сочинение составил один известный имам и ученый, живший в 8-м веке. Его книги по тафсиру, хадисам, фикху, переводам, проповедям и другим областям нашли широкое распространение среди людей. Он написал это сочинение потому, что он предчувствовал фитну, которая является причиной нашего сегодняшнего положения, с целью уклониться от злосчастий, определить каждой вещи свое место и в качестве исцеления. Пусть Аллах многократно соблаговолит ему.
Во время написания этого сочинения мы обращались к двум рукописям. Одна из них хранится в Вакфе имени короля Абдуль‘азиза в Эр-Рияде под номером № 1300. Дата подготовки копии к пользованию – это 1343 год по хиджре. Копию подготовил Хамди ибн Абдуль‘азиз аль-Арини. Эта копия состоит из пяти листов (с обеих сторон). Написана удобочитаемым почерком насх. Помимо этой копии, которую мы обнаружили без номерных обозначений, мы нашли в центре «Джами‘ат аль-Масджид» Объединенных Арабских Эмиратов другую копию, датированную 1219 годом по хиджре и состоящую из 18 односторонних страниц, которую подготовил Абдуллах ибн Дарвиш ибн Хусейн. Эта копия написана красивым и отчетливым почерком насх. Две эти рукописи целые, в них нет различий, но в обеих копиях в одном месте отсутствует предложение. Мы также отметили этот недостаток[66].
Мы не затрагивали вопрос различий этих двух копий. При публикации книги мы постарались брать в пример путь, по которому следовал Аллама Махмуд Мухаммад Шакир, и его деятельность, опубликовать ее правильно, без ошибок. Мы постарались сделать всё так, как положено. Впрочем, он говорил: «Самое важное – это чтение книги правильным образом, без ошибок и ее передача людям безошибочно. Все мои анализы – это комментарии неясных мест в тексте или помощник тем, кто после меня укажет пути в понимании читаемого текста; гарантируют спокойствие в плане правильности прочтения и понимания смыслов. С позволения Всевышнего Аллаха – ни больше, ни меньше.
Касательно названия этого сочинения, автор рахима-хуллахи не оставил его пояснения. Ибн Абдульхади в странице 50