— Но у тебя нет и любви… — тихо договорил я.
Она молчала, не поднимая взгляд, и я негромко спросил:
— Как ты думаешь, мы сможем быть счастливы?
Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Счастье — это иллюзия. Важна лишь польза.
Я усмехнулся. Вот это уже интересно. Прагматичная дикарка. Кажется, с ней можно иметь дело.
— Хорошо, — сказал я. — Тогда давай поговорим о пользе. Что я могу получить от этого брака? И что можешь получить ты?
Она задумалась на несколько секунд.
— Ты получишь землю, скот, уважение племени и защиту. Я получу знания, возможность учиться у тебя и доступ к твоей музыке. А ещё я рожу сына и буду учить его всему, что знаю.
— А что насчет любви? Разве тебе не нужна любовь?
Она снова усмехнулась.
— Любовь — это происки злых духов и утешение слабых. Мне нужно уважение.
Я смотрел на Айю и видел в ней отблеск ума, но и тень хитрости. Слишком уж легко она соглашалась на брак, словно просчитала все ходы наперёд. В её холодных ответах не было ни страха, ни надежды — лишь безупречная логика. Я чувствовал, что за этой маской безразличия скрывается нечто большее, чем просто покорность судьбе. Она видела в этом браке какой-то свой шанс, и это заставляло меня быть настороже.
«Мирос сватался к ней. Вполне возможно, он до сих пор неровно дышит в её сторону. Иначе с какого бы хрена он дожидался меня у бани? Вряд ли он будет в восторге от моей женитьбы».
— Скажи, Айя, после того как духи наказали тебя, Мирос отказался от брачных планов?
— Он упрашивал меня стать его женой!
— Упрашивал⁈ — что-то я не понимал в этих отношениях. — Почему же ты отказала?
— Никогда дочь говорящего с духами не войдёт под кров мужа второй женой!
Ага, вот оно что!
— Почему он не хотел взять тебя первой, если не раздумал жениться вообще?
— Он боялся, что ребёнку передастся вот это… — она подняла лицо, развернув голову ко мне так, чтобы я видел тонкий шрам на месте второго глаза.
Она явно злилась на эти расспросы, раздувая ноздри от гнева, но отвечала честно, не пытаясь скрыть что-то.
«Родит одноглазого ребёнка… Обалдеть! Я бы до такого просто не додумался! Что ж, его глупость — не мои проблемы».
Внезапно в хижину вошёл Шаман. Он окинул нас обоих цепким взглядом, словно хотел прочитать наши мысли.
— Ну что, Макс, Айя? Вы приняли решение? — спросил он, в его голосе звучало нетерпение.
Я замялся на мгновение, чувствуя, как сомнения вновь захлестывают меня. Но потом, взглянув на неподвижное лицо Айи, на её единственный, устремлённый на меня глаз, произнёс:
— Да. Я согласен.
Айя лишь слегка кивнула, не выразив никаких эмоций.
— Я тоже согласна, — произнесла она ровным голосом.
Шаман довольно улыбнулся, и морщины на его лице стали ещё глубже.
— Отлично! Тогда мы начнём подготовку к свадьбе немедленно! Завтра же объявим о вашем союзе всему племени!
Глава 28
Подготовка к свадьбе началась на следующее утро. Я спал в отдельной комнате, предоставленной мне шаманом, и проснулся от громких криков и звуков барабанов, доносящихся откуда-то снаружи дома.
— Офигенно, — не обращая внимания на шумиху, я потянулся, понимая разницу между моим прошлым «обиталищем» и условиями, в которых я оказался сейчас.
Сознание прояснилось на удивление легко, будто и не было вчерашней бани, да и самой рабской жизни. Наверное, шаман что-то намудрил с чаем, который я пил. И хорошо, потому что ощущения разбитости не было! Я словно перезагрузился.
Отдельная комната оказалась настоящим спасением. Долгие месяцы в холодной лачуге под тряпкой на землистых нарах сделали меня неприхотливым, но, признаться, даже я оценил это подобие комфорта. Я спал на нормальной кровати, лежал на жестковатом, но матрасе! Укрывался шкурой и не мёрз! Не просыпался от холода! Как же это… замечательно!
Растягивая удовольствие, я ещё немного повалялся, слушая, как нарастает шум за стенами. Подготовка к нашей с Айей свадьбе, судя по всему, набирала обороты. Странно, что меня не подняли. Да и…
Я задумался, вспоминая все свадьбы, на которых бывал с пацанами лет с пяти. Понимая, что местный мир сильно отличается от земного, всё равно пришёл к выводу: а не должен ли я как-то помогать в подготовке? Или с меня нечего взять?
В голове мелькнула мысль о том, что я как жених должен, наверное, рубить дрова или что-то в этом роде. Деревенские свадьбы из детства, где жених с друзьями с утра пораньше вовсю суетились, демонстрируя свою силу и рвение, не забывая остограмиться, всегда проходили по одному канону. Бывало, что к торжественному моменту жених уже и на ногах не стоял. Но здесь, похоже, всё шло по своим, неведомым мне, правилам.
Звуки барабанов становились всё громче и ритмичнее, наконец, я решил, что хватит валяться. Выйдя из комнаты, тут же направился на кухню, надеясь застать там либо Айю, либо старика: живот урчал и требовал завтрака.
В центре кухни над очагом «колдовал» шаман. Старик, склонившись над котлом, размешивал варево деревянной ложкой. Он что-то бормотал себе под нос, не обращая на меня внимания. Из небольших мешочков, развешанных тут же на стене, он поочерёдно доставал щепотки чего-то, добавляя их в кипящую жидкость.
Запах был, как мне показалось, каким-то знакомым. Причём не здешним, а…
Воск? Точно, примесь воска ощущалась в этом странном запахе. Он делает свечи?
— Доброе утро, — я попытался привлечь внимание шамана.
Шаман оторвался от своего занятия и окинул меня быстрым взглядом.
— Макс, — кивнул он, — хорошо, что ты сам проснулся.
— Я вот подумал, — продолжил я, — сегодня же свадьба. Может, чем-то помочь нужно? Дрова там порубить, воды принести… Или у вас тут всё по-другому?
Шаман усмехнулся:
— Не стоит тебе тратить время на подобные вещи. Айя тоже отдыхает. Сегодня ваш день. Пусть другие работают.
— Но это как-то… странно, — вырвалось у меня. — Обычно жених и невеста принимают участие в подготовке… — я тут же закрыл рот.
Итак, ляпнул лишнего. Не нужно шаману знать, как и что происходит на Земле во время бракосочетания. Моя легенда о том, что я ничего не