— И что, она просто свыклась с этим? — с трудом выдавил я из себя. — Она приняла это?
Шаман пожал плечами.
— У неё не было выбора, — ответил он. — Судьбу не выбирают. Её принимают. Айя — сильная женщина. Она найдет своё место. И, если она захочет, она станет тебе верной женой и советницей. Но есть условие!
Та-а-ак! Наконец мы добрались до главного!
— Слушаю тебя.
— Ты не возьмёшь в свой дом вторую жену до тех пор, пока Айя не подарит тебе сына.
Я чувствовал, как внутри меня нарастает отвращение. Отвращение к этому миру, к этим людям, к этим варварским обычаям. С одной стороны — перспектива получить землю, скот, уважение и защиту. С другой — стать мужем женщины, которую насильно привязали ко мне. Женщины, которая знает больше, чем другие. Женщины, которая, возможно, будет ненавидеть меня за то, что я стал причиной её несчастья. Или, по крайней мере, предлогом для него. Моя жизнь может стать весьма нелёгкой, если эта девица возненавидит меня.
— И что, если я откажусь? — спросил я, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. — Что, если я не захочу жениться на Айе?
Шаман медленно повернулся ко мне.
— Тогда ты нарушишь волю духов, — произнёс он, его голос прозвучал жёстко. — Ты оскорбишь наших предков. Ты лишишь наше племя надежды на процветание. И за это придется заплатить.
— И чем я заплачу? — спокойно спросил я. — Своей жизнью? Своей свободой? Или, может быть, вы заберете у меня мой дар музыки?
Шаман молчал, глядя мне прямо в глаза. Казалось, он пытается прочитать мои мысли, увидеть мои страхи, сломать мою волю. В хижине повисла тяжелая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь бульканьем варева в котле.
— Ты заплатишь тем, что потеряешь, — наконец, произнёс он, его голос стал угрожающим. — Тем, что тебе дорого. Ты заплатишь тем, о чём будешь жалеть всю свою жизнь. Выбор за тобой, Играющий музыку духов. Но помни: духи не прощают обид.
Я хмыкнул про себя, понимая, что выбора-то у меня, по сути, и нет. Однако я понял мотив старика: он хочет спихнуть дочь с рук. Спихнуть не просто так, а обеспечив ей сытое будущее. Неудивительно. Слишком умная и образованная женщина — это всегда проблема для патриархального общества. Но меня это даже устраивало. Умная жена — это не так уж и плохо. Главное, чтобы она не слишком увлекалась своим интеллектом и не пыталась командовать мной.
— А что она получит от этого брака? — спросил я. — Кроме земли и скота, разумеется.
Шаман снова повернулся ко мне, и в его глазах мелькнул огонек уважения.
— Она получит возможность использовать свои знания, — ответил он. — Она получит доступ к твоей музыке. Она сможет учиться у тебя, узнавать новое о мире и получить от тебя ребёнка.
Он сделал паузу и добавил:
— Она стремится к знаниям, но она всего лишь женщина и не сможет прожить всю жизнь одна. Племя не любит одиноких: каждый должен создать семью и оставить потомство.
Я задумался. Всё это звучало довольно логично. Шаман хочет пристроить свою дочь, а я — получить выгоду от этого союза. Взаимовыгодное сотрудничество. Но прежде, чем окончательно согласиться, мне нужно было убедиться, что Айя не станет для меня обузой. Или, хуже того, врагом.
— Я хочу поговорить с ней, — заявил я. — Прежде чем принимать какое-либо решение.
Шаман кивнул.
— Это разумно. Я приведу её сюда. Но помни, Макс, она не станет подстраиваться под тебя сразу. Она скажет тебе то, что думает, и тебе придётся это принять.
— Просто проверим, сможем ли мы ужиться, — улыбнулся я.
Он не ответил на мою ухмылку, лишь махнул рукой, призывая к терпению, и покинул хижину.
Оставшись один и пересев ближе к огню, я принялся размышлять. Свадьба. Это было странно, дико, нелепо. Но в то же время — интересно. Это был шанс изменить свою жизнь, получить власть и влияние. Стать кем-то вроде местного феодала, окружённого своими вассалами и наложницами.
Или же всё это обернётся крахом. Если я не смогу найти общий язык с Айей, если шаман перегнёт палку, давя своей властью, и племя взбунтуется против меня… Тогда мне останется только бежать. И на этот раз — уже навсегда.
Но я был готов рискнуть.
Вскоре дверь хижины отворилась и вошла Айя. Она не была красавицей, это правда. Но в её лице было что-то притягательное, что-то такое, что заставляло меня смотреть на неё, не отрываясь. Она была чем-то вроде дикого цветка, выросшего на камнях. Неприхотливая, крепкая, выносливая и не такая тупая, как прочие степнячки.
— Ты хотел поговорить со мной? — спросила она, её голос был низким и немного хриплым.
— Да, — ответил я, вставая с циновки. — Я хотел узнать, что ты думаешь о нашем браке.
Она пожала плечами.
— Это решение моего отца. Я подчиняюсь ему.
— Но у тебя есть своё мнение, разве нет?
Она посмотрела на меня долгим изучающим взглядом.
— Моё мнение не имеет значения. Важно лишь то, что это выгодно для племени.
— А для тебя? Разве тебе не важно, с кем ты проведёшь всю свою жизнь?
Она усмехнулась.
— Жизнь — это не то, что мы выбираем. Это то, что нам дано. И мы должны использовать её с умом.
«Ну да, а твоя травма тому подтверждение».
— И ты считаешь, что брак со мной — это разумное использование твоей жизни?
Она снова пожала плечами.
— Я не знаю. Я недостаточно знаю о тебе. Но я верю, что мой отец не станет принимать решения, которые навредят мне или племени.
— Ты — дочь шамана. Он непростой человек. Неужели отец не позаботился о женихе для тебя?
Она молчала, и я спросил прямо:
— Кому ты предназначалась в жёны до того, как… — церемониться я не собирался и коснулся пальцем своего глаза.
Она бросила на меня взгляд с явным раздражением, но быстро взяла себя в руки и ответила:
— Меня мечтали забрать в свой дом лучшие воины! Даже походный вождь Мирос был среди них! Но отец… он желал большего, и вот к чему это привело!
— Ты ненавидишь его?
— Ты чужак, ты не понимаешь…
— Ну так объясни мне!